Саша не знал, что за этими несколькими строчками письма Сергея стояла не одна бессонная ночь раздумий и воспоминаний. Всё то, что Сергей заталкивал в дальние углы своей памяти, чтобы пореже оттуда извлекать. А теперь, после письма Алекс, он чаще вспоминал отца и то время, когда ещё ничего не было плохого между ними.
Он думал, что если бы оказался на месте Алекс, то не смог бы многого простить себе из того, что сделал и сказал отцу. Сергей никогда не думал о том, что может настать время, когда все поздно — уже ничего не исправить и не у кого просить прощения.
Теперь они писали друг другу каждый день. И часто общались в онлайн.
Однажды Сергей написал, когда они были в приватном чате:
«Я благодарен вам, Алекс. Вы написали мне о себе, и я многое понял. Что разногласия — это не самое важное в отношениях, и что мама есть мама, и что родители любят меня, наверно, слишком сильно, чего я, по большому счёту говоря, и не заслуживаю».
Саша ответил:
«Каждый заслуживает любви. Все люди, и деревья, и цветы — всё живое».
И когда всплыли строчки ответа Сергея: «Какая вы чудесная. Никогда не думал, что женщины могут быть так откровенны», — Саша был совсем близок к тому, чтобы признаться, рассказать всю правду и просить прощения, но вместо этого набрал:
«Откровенность наша взаимная. И я могу так только с вами. На самом деле у меня мало друзей. В школе со мной не дружили, потому что завидовали, у меня было много того, чего не было у других, всё это не важное, но людям кажется важным — тряпки, техника. У родителей машина, дача. Кроме того, я не умею себя вести в шумной компании, не стремлюсь «тусоваться». Люблю тишину, мои книги, компьютер. Люблю ходить по сайтам».
И вдруг произошло то, чего так боялся Саша — Сергей попросил:
«Я хочу увидеть вас. Может быть, пришлёте мне фото?»
Саша ответил уклончиво: «У меня нет подходящего, я редко фотографируюсь».
А потом вышел из сети и в этот вечер не заходил больше. Он не мог дальше лгать Сергею и не мог сказать правду.
Но самое ужасное — он не мог жить без общения с Сергеем, без писем и разговоров. А потому на следующий день снова пришел в сеть и извинился за внезапно прерванный разговор, объясняя это тем, что подвело соединение и долго не удавалось подключиться.
Больше Сергей не просил фотографий, и Саша немного успокоился. Они всё писали друг другу. Целый роман в письмах.
Саша усыплял свою совесть, он утешал себя тем, что не делает ничего дурного, напротив, даёт дорогому для себя человеку радость общения.
Они никогда не встретятся, так не всё ли равно? Разве нельзя так?
Оказалось, что нельзя, и громом среди ясного неба прозвучали однажды слова Сергея:
«Можно было бы и дальше говорить друг с другом вот так, как я сейчас говорю с вами, Алекс, чтобы между нами были только письма и непонятная мне, но глубоко чтимая мной тайна. Ваша тайна.
Не сочтите это письмо за попытку раскрыть её, это лишь желание раскрыться перед вами самому.
Наверно, покажется странным, что я так просто говорю слова, обязывающие ко многому. Но я говорю их.
И нет, мне нелегко, напротив, очень трудно. Но я знаю, что время пришло, и я должен сказать их сейчас. Молчать дальше было бы нечестно. Вы такая юная. Я не хочу ничем встревожить ваш душевный покой. Может, вы и не думали об этой стороне наших отношений, нам действительно было хорошо вместе — с первой минуты, как мы познакомились, было хорошо и так.
Что я говорю? Это похоже на страх, на попытку оттянуть время и не произносить главного. Простите меня за малодушие. Мне, правда, очень трудно. Но вместе с тем легко, потому что я говорю с вами и говорю это вам.
Я люблю вас, Алекс…
Что ещё? Не знаю…
После этого я могу сказать только одно: я буду ждать вас, Алекс, каждую первую субботу месяца в Петербурге, на Московском вокзале, в большом вестибюле у бюста Петра Первого. Вы меня узнаете…
Пусть пройдёт месяц, два, три, целый год. Я буду ждать вас там. Когда-нибудь вы приедете и я увижу вас, а пока у меня есть наши письма.
Я буду мысленно представлять вас. Вы очень красивая. Самая красивая девушка на свете.
Моя единственная далёкая любовь…»
Саша снова плакал всю ночь, а утром притворился спящим, чтобы мама не видела его красных распухших глаз.
Он вышел на кухню только когда щелкнул дверной замок — мама ушла на работу.
Саша хмуро смотрел в окно. Прошло пять месяцев с тех пор, как они с Сергеем встретились в том чате. Теперь уже май. Весна.
Где же ты, Снежная Королева? Что посоветуешь теперь? Глупость всё это. Не было никакой женщины, только сон от переутомления и одиночество — вот в чём причина.
Саша не ответил Сергею. В первый раз за всё это время не ответил.
Он даже хотел не проверять почту, но не смог удержаться и к вечеру всё-таки открыл свой ящик. Там была короткая записка от Сергея.
«Вы обиделись, Алекс? Я проявил бестактность? Не надо было ничего говорить?
Простите, пожалуйста, простите меня!»
Саша продолжал молчать.
Отчаянные призывы летели к нему на мейл один за другим. Там были и угрозы, и мольбы, но чаще всего Сергей повторял: «Я всё равно найду вас! Неужели всё, что было между нами, ничего не значит?»
***
В конце мая Саша решил, что должен всё рассказать Сергею, но не в письме, а глядя в глаза. Хоть один раз он должен был увидеть Сергея, услышать его голос…
Не предупредив маму, Саша купил билет до Санкт-Петербурга и обратно. Поезда шли с небольшим перерывом — всего три с половиной часа. Саша думал, что если Сергей и правда будет ждать его, то им хватит этого времени для объяснения.
В дороге, пока мерный перестук колёс заглушал сомнения и усыплял страх, Саша проводил час за часом в горячке нетерпения, в пьянящем полёте свободы.
Он и сам удивлялся, как мог решиться на такое, и о маме ни разу не вспомнил? Значит, он совсем не маменькин сынок, а вполне самостоятельный человек и может распоряжаться своей судьбой.
Можно пойти в Петербурге узнать о приёме в ВУЗы — как раз сейчас, весной, самое время подавать документы. Почему ему не мечтать об этом? И совсем даже не в Сергее дело, Саша и сам бы мог поехать, без этой переписки.
Но Сергей… Как быть теперь со всем этим? Чем ближе Саша подъезжал к Петербургу, тем яснее ему становилось: то, что составляло радость и смысл его жизни в течение последних шести месяцев, теперь придавило его совесть тяжелым укором.
Глава 16. Вокзал
Саше повезло, попутчики к нему не приставали. Он даже и вспомнить бы их не смог, так нервничал и был сосредоточен на своем, забился на верхнюю полку и думал, думал…
Когда за окном купе поплыли незнакомые городские пейзажи, товарные станции с заведёнными в тупиковые ветви составами и, наконец, платформа Московского вокзала — у Саши замерло сердце, похолодели руки, мороз прошел по спине неприятной змейкой. Ноги налились свинцом.
Поезд зашипел и остановился, говор колёс сменился тишиной, потом во всех купе зашевелились, заговорили, в коридоре уже топтались с вещами самые нетерпеливые пассажиры, громкий смех, обрывки фраз, а за окном на перроне толпились встречающие, заглядывали в Сашино купе, улыбались, махали руками. Лихо подкатывали тележки носильщики.
Сашу охватило оцепенение. Он понимал, что надо встать и идти, бессмысленно цепляться за спасительную тесноту купе. Раз уж приехал, придётся довести это до конца. Надо встретиться с Сергеем и сразу всё сказать. Всё как и есть…
Почему он раньше не сделал этого? Саша много раз задавал себе жгучий вопрос. ПОЧЕМУ? Да ясно почему — он боялся, несомненно, всё случилось от трусости, унизительной и жалкой.
Сергей станет презирать его, посмеётся. Саша больше всего боялся этих насмешек и всё время оттягивал момент объяснения, а надо было раньше! Тогда бы не дошло до такого. То письмо Сергея, что теперь делать с ним? Что делать с теми словами? Если бы он мог, если бы имел на это право, то какие горячие и нежные слова сказал бы в ответ! А сейчас он должен сказать правду. И навсегда расстаться с мечтой. Он не может стать женщиной, он не может любить Сергея как женщина, он ничего не может, бесстыдный жалкий лгун…
Но надо идти. Проводница уже два раза заглянула к нему, а он всё сидит в купе, как пришитый к скамейке. Надо идти!
Сашин поезд прибыл на ближнюю платформу, и потому искать дорогу к бюсту Петра Первого не понадобилось. Вот большие раздвижные автоматические двери, за ними зал. Как страшно! Страх — вот что завладело всем Сашиным существом. Ещё несколько шагов, двери откроются и…
Сейчас сердце его разорвётся от страха.
Ещё можно убежать. Но как хочется увидеть, услышать его голос. Пусть он сердится, упрекает, кричит, пусть что угодно, но только бы один раз услышать его.
От волнения всё плыло у Саши перед глазами, в суете и вокзальной мельтешне он никак не мог различить отдельно никого, всё сливалось в непрерывно движущуюся картинку.
Где же бюст? Вот там, в центре зала, и там же… Сергей!
В строгом костюме, с букетом бледно-красных роз. В тысячу раз лучше, чем на фото! Жаркая слабость охватила Сашу, на глаза навернулись слезы, стало так остро жаль Сергея. Он ждал все дни, как и обещал. Странно, все спешат, а Сергей стоит. Он, наверно, давно уже здесь. Вот посмотрел на часы. Да, да! Он правда ждал каждую первую субботу месяца. И радость горячей волной захлестнула сердце Саши. Он ждал!
Сергей, вероятно, почувствовал Сашин взгляд, повернул голову и скользнул глазами по вошедшим в автоматические двери.
"Альтер Эго. Обретение любви" отзывы
Отзывы читателей о книге "Альтер Эго. Обретение любви". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Альтер Эго. Обретение любви" друзьям в соцсетях.