Светофор мигнул желтым, потом засветился зелёным. Саша, в первый раз как вышел из вокзала, посмотрел вокруг. Перед ним широко открывалась Площадь Восстания со странным памятником — стелой в центре. Было тепло, и люди, которые уже шли навстречу, улыбались долгожданной летней погоде, солнцу. Саша стоял неподвижно. Светофор снова загорелся красным.
Но ведь Сергей не просто так зашел в Интернет-кафе? Нет, он… напишет Алекс… Конечно, он напишет! И Саша должен узнать, что именно, от этого зависит — уехать или остаться и всё-таки попытаться заговорить с Сергеем. Если там в письме будет, что всё кончено — тогда Саша вернётся в Петровск, а если… если… может быть…
Саша развернулся и, не раздумывая о том, что из всего этого может выйти, побежал обратно. Вот кафе, он открыл дверь и вошел. Даже не искал глазами Сергея, а скорее заплатил за час Интернета и сел за первый же в ряду стол у самого выхода.
Интернет-кафе было небольшим, столы с экранами не отделены сплошными перегородками, только невысокими лёгкими панелями. Дежурный менеджер-кассир видел всех клиентов. И посетители могли видеть друг друга.
Сергей набирал текст, он не отрывался от клавиатуры и экрана, не смотрел по сторонам, зато Саша мог хорошо видеть его лицо. Он жадно следил за малейшим изменением настроения.
Сергей не представлял, что написать Алекс в последний раз будет так трудно. Он хотел бы обидеть её, задеть какими-то злыми упреками, а вместо этого сидел, бесцельно смотрел в экран и собирался с духом, чтобы набрать.
«Здравствуйте, Алекс».
И не было в нём ни обиды, ни злости — только отчаяние. И очень слабая, но всё-таки надежда, что Алекс поймёт и ответит. И когда Сергей допустил эту надежду в сердце, то пришли и слова.
«Здравствуйте, Алекс!
Я думал, что буду писать в последний раз, хотел так, но сейчас понимаю, что не получится. Нет, не в последний, я стану писать ещё и ещё! Потому что не могу иначе, не могу не говорить с вами. Я знаю, вы слышите. Почему же молчите? Если я обидел вас тогда своими признаниями, то уже тысячу раз искупил вину месяцами ожидания хотя бы одного слова.
Я… Мне очень плохо без вас, Алекс. Я не знаю, о чём просить, ведь вы не хотите отвечать, а значит, просить ответить — заставлять вас сделать что-то против воли. Я прошу только услышать меня. Алекс! Пожалуйста. Только услышать. Ведь я есть и я жду. Поверьте, это очень трудно — ждать в тишине, когда надежды остаётся всё меньше. Я живу, утром просыпаюсь, смотрю в окно… Нет, всё это не то, не те слова…
У меня нет слов, чтобы рассказать, как я живу. Не хочу жаловаться, да и к чему теперь жалобы. Почему вы молчите? Может быть, когда-то сами расскажете мне, а сейчас просто не закрывайтесь от моих слов, послушайте меня. Молчание не выход, ведь мы не чужие, мы знаем друг друга и могли бы поговорить. Я пойму, я смогу понять всё, только не молчание…
Алекс! Вы же видите, я не могу больше так. Какими же словами мне убедить вас? Чтобы вы поняли, как это больно — ждать и ждать. Я не должен писать… вернее, хотел написать другое. Упрекать, сказать, что вы ничего больше не значите для меня, что я не стану ждать, что мы свободны друг от друга. Только всё это было бы ложью. Вы дороги мне, Алекс, и невыносимо сейчас думать, что вы… что мои слова для вас ничто.
Не знаю, будет ли это письмо последним. Я обещал самому себе, что да, будет именно последним, но не смогу выдержать. Мне больно! Сегодня я снова ждал вас там, на вокзале. Но поезд прибыл, а вы… вы не приехали. Почему, Алекс? Если мы встретимся, хотя бы один раз, ведь это ни к чему не обяжет вас, я ничего не буду просить, доказывать, не стану добиваться вашей любви. Невозможно заставить полюбить. Я это понимаю. Вероятно, что-то во мне не так, раз вы молчите.
Простите меня, Алекс! За это письмо, за малодушие, за то, что у меня не остаётся сил на молчание, что я говорю о своей тоске, что готов в ногах у вас валяться за одно только слово. Простите меня за это письмо и за все другие, в которых я сказал что-то не так и оттолкнул вас этим.
Я не стану больше приходить на вокзал, я понял, что это как будто обязывает вас. Нет, я только прошу разрешения писать вам иногда…
Не исчезайте совсем, Алекс, ведь если не будет вас, то не будет и меня настоящего, а за то время, что мы знаем друг друга, я поверил в такое, что считал для себя невозможным. Когда-нибудь я расскажу вам, и вы поймете… А сейчас прошу только об одном.
Не уходите, Алекс…»
Он не подписался. Просто «Сергей» не хотел, а тривиальное «Всегда ваш» прозвучало бы здесь приторно и неуместно.
Письмо отняло последние душевные силы. Сергей отправил мейл и сидел несколько минут, закрыв лицо руками.
Он хотел домой, чтобы не было рядом людей, хотел одиночества.
Что-то заставило Сергея отнять руки от лица и посмотреть в сторону двери.
И тогда он УВИДЕЛ. Того самого мальчика, который ждал на вокзале.
Сергея поразило это совпадение. Но ещё больше лицо, глаза, устремлённые на экран. В них стояли слёзы. А потом мальчик быстро и испуганно обернулся, встретился с Сергеем глазами, хотел что-то сказать, губы его шевельнулись, но, отрицательно мотнув головой, он бросился к выходу, письмо осталось на экране.
Невероятная догадка молнией вспыхнула в сознании Сергея, он встал из-за стола, подошел к первому от двери монитору и прочёл начальные строчки письма.
«Здравствуйте, Алекс!»
Делом нескольких секунд было достать деньги и кинуть их на пластмассовое блюдце у кассового аппарата.
— А сдачи? — вдогонку Сергею воскликнул кассир.
— В другой раз, — отмахнулся Сергей.
Он знал, что если сейчас не догонит этого мальчика, никогда в жизни больше не увидит его и не узнает всей правды.
Глава 18. Встреча и разговор
Сергей на секунду задержался на выходе у двери, оглядываясь. На другой стороне улицы мелькнула и пропала серая куртка, Сергей заметил мальчика, когда тот уже заворачивал за угол.
Саша шел быстро, почти бежал, он слышал за собой шаги, но боялся обернуться. Сильные пальцы сжались на плече, преследователь дернул Сашу назад, бесцеремонно развернул, и тот оказался лицом к лицу с Сергеем. Они были почти одного роста, Саша чуть ниже.
Голубые глаза, так похожие на отцовские, смотрели жестко и холодно, ноздри раздувались и трепетали, губы были плотно сжаты.
Сергей с трудом разомкнул их и с ненавистью произнёс:
— Стой… Ты… Это ты писал мне? Ну?
Сергей повысил голос, не стесняясь неодобрительных взглядов прохожих.
На центральной улице в это время народа много, людской поток с двух сторон обтекал молодых людей и вновь смыкался. Проходящие кто с недоумением, кто с тревогой останавливали взгляды на Сергее, и пространство вокруг него и Саши расширялось.
Некоторые любопытные задерживались и не отходили, образуя посреди улицы ещё больший затор. За спинами передних тем, кто вставал сзади, было плохо видно, и они тянули шеи или проталкивались ближе.
— Ну?! — с угрозой повторил Сергей и тряхнул Сашу так сильно, что голова того мотнулась в сторону. Саша и не пытался сопротивляться, только смотрел на Сергея, широко раскрыв глаза.
— Эй, ты, полегче, парень, — не выдержал и вступился за Сашу какой-то немолодой, но плотный мужчина со строгим лицом и короткой стрижкой, похожий на военного в штатском.
— Бандит! Что люди-то смотрят? — визгливо вскрикнула какая-то женщина.
И сразу же вслед за этим толпа вокруг Сергея и Саши стала расти очень быстро. Те, кому минуту назад ещё было некогда, кто отводил глаза, отворачивался и старался не заметить назревающей драки, теперь рвались в свидетели происшествия. Каждый толковал его на свой лад. Но в одном толпа была единодушна.
— Полиция! — раздалось с нескольких сторон.
— Идём отсюда, быстро! — процедил сквозь зубы Сергей, он был в ярости, но больше не кричал, в участок ему совсем не хотелось, только привода сейчас и не хватало.
Сергей решительно шагнул прямо к границе плотно сомкнутого кольца любопытных и, всё ещё продолжая удерживать Сашу, свободной рукой раздвинул людей.
Мужчины сторонились неохотно, женщины вскрикивали, прижимали к груди сумки и шарахались в сторону.
Сергей выбрался из толпы, потащил Сашу к автобусной остановке, не глядя на номер, втолкнул в первый открывший дверь «Икарус» и поднялся по ступенькам в салон.
Автобус лязгнул дверьми, громко зашипел и тронулся.
— Ну?! — Сергей тяжело дышал, желваки ходили на его щеках, он едва сдерживался. — Ты писал?
Саша мог бы не признаваться, сделать вид, что не понимает, о чём речь, но такое ему даже в голову не пришло. Ужас и восторг одновременно охватили его, колени ослабели, сердце заколотилось. Вот всё и кончилось… Они вместе… Может, в первый и последний раз, но вместе. Как горячо… Кровь прилила к щекам, и стало трудно дышать. А глаза Сергея так близко…
— Да, — прошептал Саша одними губами.
— Сядь! — Сергей толкнул Сашу в кресло с высокой спинкой, заставил сесть у окна, сам сел рядом, молча дождался, когда к ним подойдёт кондуктор, расплатился за двоих, потом откинулся на спинку, устало прикрыл глаза.
Автобус выехал с Площади Восстания на Невский, повернул налево и двинулся по проспекту, пыхтя и отдуваясь, застревая в больших и малых пробках, подолгу задерживаясь на светофорах. Был час пик.
Саша смотрел в окно, там проплывали парадные фасады, Аничков мост; вот вычурно-модерновое здание магазина Елисеевых, а впереди в водительском окне — арки Гостиного двора и Дума с высокой колокольней.
Саша мечтал всё это увидеть! А теперь он равнодушно смотрел на дома, на толпу, мерно двигающуюся по пешеходной части. Сколько людей, и все чужие. И Сергей чужой. Надо вернуться домой, о чём им теперь говорить?
"Альтер Эго. Обретение любви" отзывы
Отзывы читателей о книге "Альтер Эго. Обретение любви". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Альтер Эго. Обретение любви" друзьям в соцсетях.