Саша кивнула и сделала глоток какао.

– Да. Олег.

– И давно вы снова пересеклись?

– Сегодня ночью.

Саша поклялась себе, что больше не соврет родителям. Хватит. Теперь у неё не будет причин, чтобы изворачиваться и придумывать небылицы. Она отчаянно пыталась исправить ошибки прошлого. Кто-то на них не учится, Саша верила, что её случай – обратный.

– Значит, сегодня.

– Да.

– И сразу знакомиться?

– Да.

Саше хотелось очень многое рассказать папе, но мысли никак не складывались в слова.

– Странное желание у твоего Олега.

– Он вообще интересный. Мне самой сложно его понять.

– Даже так?

– Папа, ты многое поймешь, когда его увидишь. По крайней мере, я надеюсь, что ты согласишься на встречу. Ну и… смягчишься. Что ты снова станешь моим любимым папочкой, который ко мне всегда относился по-особому. Папа, прошёл год. Целый год ты меня наказываешь. Долгий срок. И я очень устала. Мне не хватает тебя, пап.

Саша сама не заметила, как соскочила с темы знакомства с Олегом. Её глаза невольно увлажнились, и слезы потекли по щекам. Она не хотела плакать, слишком много слез было пролито в прошлом, но сдержаться не удалось, сказалось напряжение ночи, когда снова за несколько часов её жизнь кардинально переворачивалась. И снова из-за того же мужчины.

Вадим, увидев, как слезы увлажнили лицо дочери, внутренне вздрогнул и глухо спросил:

– Когда твой Олег хочет знакомиться?

Дочь совсем по-детски шмыгнула носом.

– В эти выходные. Как раз и у тебя, и у мамы выходные. Пап… что ты скажешь?

Он молчал бесконечно долго – почти минуту, все это время дочь непрерывно смотрела на него. Она знала каждую морщинку отца, каждую складку на лбу и вокруг рта, любила его щетину, которая отрастала едва ли не мгновенно и о которую в детстве она постоянно кололась, бросаясь к отцу на шею. Ей нравилась щетина. Да-да, нравилась. Как и то, что Олег носит небольшую бороду, которую и бородой сложно назвать, скорее, так же – отросшей щетиной. Было в этом что-то мужское, что-то, берущее начало в далеком прошлом, вызывающем в женщине особую потребность прикоснуться к волевому подбородку. Маленькая Саша в щетине отца видела силу, мужественность, она делала отца более суровым. Зато когда он ловил Сашу и подбрасывал в воздух, а затем радостно улыбался, весь мир озарялся более радужными красками.

Так и с Олегом. Он улыбался тоже редко, и от его улыбки у Саши начинали дрожать ноги, и подгибались колени.

– Иди сюда, дочь.

Три слова и тот же эффект… Мир вспыхнул.

Саша, снова всхлипнув, едва не опрокидывая простой стул на хромированных ножках, рванула к отцу. Как долго она ждала подобных слов! Как часто мечтала их услышать!

Она в два шага преодолела разделяющее их расстояние и, лишь когда почувствовала папины руки на своей спине, выдохнула. Оказывается, всё время, что он молчал, она не дышала. Затаила дыхание и ждала. Ни с чем не сравнимое облегчение накрыло Сашу. Всё-таки встреча с Олегом и разговор с папой в один день – слишком. Зато она снова могла прижаться щекой к родной щетине…

– Пап…

– Тихо-тихо, дочь.

Он гладил её по спине, а она никак не могла успокоиться. Уже рыдала в голос.

– Папа… прости меня… пап…

– Это ты меня прости, Сашуль. Слышишь, ты прости…

Кухня – особенное место в каждом доме. Порой, именно кухня слышит самые искренние признания и объяснения. Сближает и дарит надежду.

Глава 9

Саша собиралась на свидание.

На самое, что ни на есть настоящее.

Волновалась по беспределу, за что себя бесконечно ругала.

Это же Олег.

И тотчас – вот именно – это же Олег!

Приходилось тормозить себя, Александра даже несколько раз посещала узкую ванную, где споласкивала лицо холодной водой. И как тут сделаешь макияж? А надо, Саша хотела быть красивой.

Свидание… С ума сойти.

Ночью Олег не тронул её. Да и как они могли заняться сексом после их крышеуносящего разговора и того, до чего они договорились? Секс был бы кощунственным и для Саши означал бы полное фиаско. Она была внутренне натянута, как струна, и осознавала, что, если бы Олег начал к ней приставать, она бы уступила.

И потеряла себя.

Олегу она не могла бы противостоять, очень сложно сказать «нет» человеку, которому ты должна. И сейчас её долг уже не измеряется деньгами. Саша вздохнула. Ей необходимо пересмотреть отношение к Олегу, иначе ждать беды. Если она займет позицию жертвы, должницы, то как будут развиваться их отношения? Никак. Будет тупик. И она сама, только сама, сделает себя несчастной.

То, что Олег не тронул её ночью, она расценила, как хороший знак.

Им после встречи нужна хотя бы небольшая передышка.

Но от поцелуя Саша не отказалась бы. Она прикрыла глаза и вспомнила губы Осетина. Чуть жестковатые и властные, прикасающиеся к ней так, словно имели права.

Она по ним скучала.

Она вообще скучала по Олегу.

И вот он вернулся, вновь ворвался в её жизнь.

Она собирается к нему на свидание. Более того, она собирается за него замуж.

По поводу последнего пока думать нельзя… Иначе Саша не то, что не соберется никуда, она залезет на кровать, спрячется под одеялом и будет сидеть ниже травы, тише воды.

Для встречи с Олегом она выбрала широкие клетчатые брюки и футболку. Образ дополнила кроссовками на высокой платформе. Немного по-пацански, но именно так себя ощущала Саша. Ей хотелось выйти из шаблонного образа, под который её подгонял в прошлом Олег.

Они договорились встретиться в парке. Саша предполагала, что Олег не поведет её ни в клуб, ни в ресторан, и не ошиблась.

Она его увидела издалека.

Он стоял у своего гигантского внедорожника, лениво прислонившись бедрами к капоту. Лицо скрыто солнцезащитными очками, немного приподнято кверху. Он явно наслаждался теплыми лучами солнца. Вся его поза говорила о расслабленности, небрежности. Ноги расставлены на ширине плеч, руки скрещены на груди. Как обычно: черные джинсы и такого же цвета футболка, идеально обтянувшая широкие плечи.

Саша шла не спеша. В груди разливалось тепло от понимания, что такой интересный мужчина, как Осетин ждет именно её. Она заметила, что две девушки примерно её возраста продефилировали мимо него, бросая заинтересованные взгляды в его сторону, явно не прочь познакомиться поближе. Саша усмехнулась, недобро прищурив глаза. А она, оказывается, ревнива. Ей сразу же захотелось сказать пару «ласковых» этим девушкам, даже более того, вцепиться короткими коготками в «наштукатуренные» косметикой личики.

Саша мотнула головой, прогоняя наваждение. Не рановато ли для ревности? Или в самый раз?

Оставалось не менее пяти метров до внедорожника Олега, когда мужчина, словно почувствовав её появление, повернулся в сторону Александры. Он не убрал с лица очки, но Саша точно знала – он сейчас пристально смотрит лишь на неё. Сканирует. Её тело мгновенно отозвалось на невидимый взгляд, по коже побежали мурашки, сразу же сменившиеся неведомо откуда взявшимся жаром. Даже соски и те неожиданно напряглись, нагло упираясь в ткань бюстгальтера, непривычно покалывая. Вот так реакция, тут впору засмеяться. Неужели её тело ничего не забыло?

– Привет.

– Привет.

Олег всё же снял очки, за что она ему мысленно сказала «спасибо».

При свете дня он выглядел иначе, чем она его запомнила ночью. Глубже морщинки, шрамы «белее». Лишь та же знакомая аура силы и мужественности, которая заставляла Сашу реагировать на этого мужчину по-особенному.

– Я не заставила тебя ждать?

– Нет. Отлично выглядишь.

– Спасибо.

Дежурные, ничего не значащие фразы. И если бы Саша ранее не была знакома с Олегом, то решила бы, что он нервничает.

В подтверждении её предположения, он скривил губы и признался:

– Слушай, я чертову пропасть времени не гулял с девушками по парку. Более того, я вообще не помню, чтобы вот так с кем-то гулял. Кабак, клуб, ресторан – да. А природа… И у меня в машине для тебя цветы, мне их тебе сразу же отдать или позже?

Саша с трудом сдержала смех. Она меньше всего ожидала цветов от Олега, да ещё приправленные таким забавным и отчасти обескураживающим заявлением. Наверное, оттого оно и выглядело очень искренним.

– Потом подаришь.

Ей было приятно, что он позаботился о цветах. Всё-таки как-никак у них свидание. Пусть вот такое растрепанное, запоздалое. С перчинкой. Да-да, именно с перинкой. Потому что есть между ними прошлое, которое невозможно вычеркнуть, забыть. Есть то, что связывает их крепче любых пут.

– Тогда пошли есть мороженое или что принято есть в парке? Фастфуд?

Тут уже Саша не могла сдержать смешка. В неё вселился какой-то дух озорства, свойственный девушкам её возраста. Глядя на Олега, который явно чувствовал себя не в своей тарелке, ей становилось еще веселее. Она приблизилась к нему и взяла его под руку.

– Фастфуд – это вредно. Но вкусно. А мороженое портит фигуру.

Она добилась своего – Олег усмехнулся в ответ.

– Ни за что не поверю, что ты вдруг стала сторонницей здорового образа жизни. И помешана на стройности и своих килограммах. Если так, то заканчивай. Бред. Твоя фигура чертовски аппетитна. И да, если ты хочешь, чтобы мы всё-таки совершили прогулку, то есть у нас состоялось полноценное свидание, ни слова больше про твою фигуру. Ты вообще в курсе, что у тебя соски просвечивают через ткань? И если говорить о голоде, тем более, физиологическом, то я его испытываю, и поверь, его меньше всего можно связать с едой.

Олег щелкнул сигнализацией, закрывая машину, и перехватил инициативу, накрыв рукой ладонь Саши. Чуть сжал, давая понять, что его слова о «голоде» имеют вполне конкретный подтекст.

А Саша млела. Стояла рядом, вдыхала терпкий мужской парфюм и до конца не верила, что всё это происходит с ней. Что она стоит рядом с Олегом и едва ли не смеется. Что она имеет возможность наблюдать, как он смущается.