Очевидно, Эльвира Давыдовна начиталась книг той литературной дамы. И представляли они себе царственные манеры, судя по всему, одинаково.
Эльвира Давыдовна держалась с невыносимой снисходительностью.
Она как бы заранее прощала всем недостаток хороших манер и отсутствие должного воспитания.
«Что с вас возьмешь!» — говорили тонко выщипанные брови, которые время от времени вздергивались на лоб.
Еще Эльвира Давыдовна подавала гостям руку, старательно копируя жест Ее Величества Елизаветы Второй, Английской.
Видели, как это делает королева?
Красиво делает, ничего не скажешь. В том, как пожилая леди протягивает руку своим подданным, перемешано множество оттенков.
Во-первых, любезность. Настоящая, не покупная.
Во-вторых, царственность. Опять-таки натуральная, а не крашеная.
И в-третьих, безупречная дистанция. Никакой оскорбительной снисходительности, никакого панибратства. Жест очень доброжелательный, но никакому человеку, даже самому неумному, и в голову не придет забыться и встать с королевой на дружескую ногу.
Я не знаю, как английская королева добивается такого эффекта, просто протягивая окружающим руку. Но она это делает очень красиво.
В отличие от Елизаветы Второй, Эльвира Давыдовна смотрелась бледной неталантливой копией.
Вроде и руку протягивала с любезной улыбкой, и слова приветливые говорила, но выглядела вся эта царственность ужасно фальшивой. Можно сказать, узурпаторской.
Впрочем, бог с ней. Каждый развлекается, как умеет.
— Илона? — переспросила Эльвира Давыдовна. Окинула меня изумленно-снисходительным взглядом и этим сумела донести до меня множество самой разнообразной информации.
Например, что такими именами в Москве предпочитают называться проститутки.
— Илона, — подтвердила я невозмутимо.
Не знаю почему, но плебеи, косящие под аристократов, у меня, человека закомплексованного, вызывают обратную реакцию. Не дрожь в коленках, а разухабистую наглость.
— Будьте как дома, — подчеркнуто любезно произнесла Эльвира Давыдовна. И опять-таки сумела донести до меня между строк, что таким замарашкам, как я, в костюмах за тысячу пятьсот рублей, не часто доводилось бывать в подобных чертогах. Поэтому очень желательно, чтобы я не разбила какую-нибудь китайскую вазу. А впрочем, даже если и разобью, то бояться мне нечего. Судиться со мной никто не станет.
Ибо что с меня взять?
Все вышеперечисленное подняло мой боевой дух на беспредельную высоту.
Ненавижу плебеев, прикидывающихся дворянами.
Также, как ненавижу плебеев, прикидывающихся интеллигентами.
Знаете, во времена Сервантеса в Испании была популярна поговорка: «Идальго в дырах, но не в бедности».
Смысл этой пословицы никогда не станет понятным людям, вроде Эльвиры Давыдовны.
Дело совсем не в кружевных манжетах и драгоценных украшениях. «Идальго» — это категория нравственная, духовная, независимая от размеров состояния и убранства домов.
Идальго считали постыдным штопать одежду. Штопать — значит смириться с жизнью, покориться ей.
«Одет я всегда прилично, — рассуждал дон Кихот, — чиненного не ношу. Рваное — другое дело. И то, это более от доспехов, нежели от бедности…»
Подобные рассуждения для людей типа Эльвиры Давыдовны — недосягаемая высота. Теория относительности Эйнштейна, рассказанная в первом классе общеобразовательной школы.
Как объяснить нынешним нуворишам, что дворянство — категория не материальная, а моральная?
Духовная, интеллектуальная, образовательная, какая угодно, только не денежная!
Ведь были древние роды, впавшие в бедность, даже в нищету, но не утратившие блеска родового имени, перед которым склонялись головы даже очень богатых людей!
Впрочем, не мое это дело…
Я подавила раздражение и прошествовала в столовую с огромным накрытым столом.
Празднество намечалось широкое. Это я поняла, окинув взглядом убранство стола.
Серебряные приборы, драгоценное венецианское стекло, потрясающий раритетный фарфор, по-моему, китайский…
В общем, застолье, напоминающее времена Владимира Красное Солнышко.
Гостей на этом празднике жизни подобралось немного.
Всего пятнадцать человек.
Конечно, меня познакомили со всеми, но при моей девичьей памяти на имена, отчества и фамилии это было дохлым номером.
Единственный человек, которого я запомнила, был моложавый красивый мужчина, сидевший справа от меня. И то, запомнила я его только потому, что между нами завязался интереснейший разговор.
— Вы юрист? — переспросила я заинтересованно.
— Юрист, — подтвердил сосед.
— Простите, не расслышала вашего имени отчества?
— Владимир Иванович.
— Владимир Иванович! — обрадовано подтвердила я. — Да, конечно! Владимир Иванович, вам ничего не говорит фамилия Никифоров?
Минут пять Владимир Иванович молчал, поглощая консоме из омаров. Потом оторвался от своего увлекательного занятия и снизошел до ответа:
— Почему же не говорит? Говорит… Виталик Никифоров — мой добрый приятель…
— Родился на брегах Невы? — съязвила я, припомнив Пушкина: «Онегин, добрый мой приятель, родился на брегах Невы…»
— Почему на брегах Невы? — невозмутимо ответил сосед справа. — В Москве он родился. Классный юрист, хороший парень…
Я подавилась. Судя по всему, Виталик Никифоров был отцом моего нынешнего нанимателя. А наниматель не мальчик. Лет сорок-сорок два, не меньше. Значит, отцу при всем желании, не может быть меньше шестидесяти.
Парень?
— Ему шестьдесят восемь, — продолжил разговор сосед. — У него собственная юридическая контора. Хотя он, кажется, отошел от дел и передал все сыну.
— Сергею?
— Сергею.
— А давно он отошел от дел?
— Года два-три… А почему это вас интересует?
Теперь замолчала я, поглощая деликатесное угощение.
— Дело в том, что у меня возникла необходимость в юристе.
— Понятно.
— И мне рекомендовали фирму «Никифоров и сын» как самую надежную.
Сосед по столу снова умолк. Несколько минут мы пережевывали закуску.
— Ну, когда фирму возглавлял Виталик, это, действительно, было надежное предприятие.
— А сын? Не столь надежен?
Пауза.
— Не знаю, что вам сказать, — ответил наконец Владимир Иванович.
— Виталик — человек с твердыми принципами. Но он давно отошел от дел.
— Сын на папу не похож?
Еще одна пауза.
— Внешне — похож.
— Ясно.
Пауза.
— Насколько я знаю, — продолжил Владимир Иванович, — Сергей поглощен своими семейными проблемами.
— А у него есть проблемы?
— Есть. Жена.
— Ага!
— Да нет, вы меня не поняли. Жена у него молодая, не совсем нашего круга девочка…
— И что?
— Требует нетрудовых доходов, — обтекаемо выразился Владимир Иванович.
Мы снова замолчали.
— Вообще-то, Сергей никогда самостоятельно делом не занимался. И понятия не имеет о том, как все это сложно.
— Ясно.
— Но он мальчик грамотный и хорошо образованный.
Это хождение по мукам начало меня утомлять.
— Вы бы ему доверили собственные проблемы? — откровенно спросила я.
— Не доверил бы, — так же откровенно выразился сосед.
— Спасибо.
— Не за что.
Несколько минут мы сосредоточенно жевали, наслаждаясь приглушенными звуками праздника.
— Понимаете, Виталик — человек старой закалки, — начал уточнять сосед. Очевидно, его мучило то, что он не смог объяснить мне суть проблемы.
— Это я поняла. А сын, что же, человек демократической формации?
— Он, как бы это сказать…
Владимир Иванович уставился в соседнюю стену и неопределенно пошевелил пальцами, подыскивая подходящее определение.
— Он еще не сформировался как предприниматель. Виталик основал частную юридическую контору очень давно: на заре девяностых. И клиентуру подобрал солидную. Ему доверяли соотечественники, с ним охотно вели дела западные партнеры…
— Это как? — не поняла я.
— Ну, дела о розыске родственников, дела о наследстве, совместные предприятия и тому подобное. Когда Виталик удалился от дел и передал клиентуру сыну, то фирма была в шоколаде.
— А сейчас? — полюбопытствовала я, уловив некоторую заминку.
— Как бы это сказать… Несколько клиентов предпочли другого юриста. Нет, может быть, дело вовсе не в Сереже! — торопливо поправился сосед. — Возможно, они просто предпочли человека с большим опытом работы. Но тем не менее, удержать их Сергей не смог.
Он поднял вверх сухой палец и бесстрастно уточнил:
— А должен был! Как предприниматель, должен был!
И, сочтя свой долг выполненным, углубился в рыбу-гриль под шубой.
Застолье продолжалось недолго. Родион, сидевший слева, в основном помалкивал. И, как я понимала, в основном из-за меня.
Дело в том, что за мою скромную персону вплотную взялась Эльвира Давыдовна.
— Илона, вы москвичка? — спросила она через весь стол.
Ну, конечно! Сакраментальный вопрос любой московской мамочки, которая спит и видит в кошмарах наглую провинциалку, охомутавшую ее бескорыстного мальчика.
— Москвичка, — ответила я так же громко.
В холеных чертах лица хозяйки явственно проглянуло разочарование.
Вообще-то, у меня было сильное желание назвать своей исторической родиной что-нибудь вроде Соловков, но потом я подумала, что праздник кончится, а Родион останется. Несправедливо, если ему придется отдуваться за мое минутное гарцевание.
— Вы живете с мамой? — спросила Эльвира Давыдовна опять-таки через стол.
— Я живу одна.
"Блюз бродячих собак" отзывы
Отзывы читателей о книге "Блюз бродячих собак". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Блюз бродячих собак" друзьям в соцсетях.