— Как это… наш новый? Прямо наш? На четверых?

— Прямо наш. На четверых. Переезжаем в Заборье все вместе, а до этого слетаем в путешествие.

— Тоже вчетвером?

— Ну нет. Бабушка останется, она летать боится. Да ещё и помидоры, ты помнишь? Завтра уже теплицы приедут ставить.

— Влад…

Он то ли выкрикнул, то ли выдохнул его имя, бросился к Шаталову, прижался крепко, вцепляясь руками в одежду. И Влад, погладив Колю по голове, обнял его в ответ.

— Ладно… иди давай, играй, пока мы тут в три ручья не сели реветь на берегу.

Коля умчался, довольно подпрыгивая на каждом шагу. Наверняка побежал делиться впечатлениями с друзьями, а Шаталов направился обратно к Карине, которая уже ждала его, потому что гости требовали кричать «Горько!».

Он шёл к своей жене, любуясь ею, зная, что впереди их ждёт только безоблачное счастье. Такое же чистое, как небо над Заборьем, куда поднимался дым, смешанный с ароматами лета и праздника. И куда устремлялись радостные крики, музыка и счастливый смех.

Всё то, что будет сопутствовать их жизням и дальше. Иного просто не может быть.