Наши губы соприкоснулись в жадном, безумном поцелуе, сжигающим нас изнутри, так, что кожа горела и нервы накалялись до предела. И вот уже Чезаре углубил поцелуй, пробираясь языком в мой рот, а я, пусть и не умело, но напористо отвечала, кусая его губы и сплетая наши языки. И мне уже не казалось важным то, что я могу показаться нелепой. Разве это имело значение? Я хотела чувствовать. Ближе, больше и сильнее. Насытиться тем, что так давно желала, но, о чем забыла, а теперь, вспоминая все, думала, что вот-вот сойду с ума, от того, что Чезаре меня целовал.

Да, между мной и Чезаре, в плане интима, уже многое было и сейчас, когда я вспоминала все те мгновения, проведенные с ним в постели, ощущала, как тело будоражило и казалось, что меня бросили в небо под шквал молний.

С одной стороны, вся та близость, изначально, для меня казалась интимом с практически незнакомым парнем. Теперь же, я осознавала, что у меня, черт возьми, был секс с НИМ. С Чезаре. С тем, кого я знала с самого детства и изначально считала, что буду его и только его. Вот только, тогда шли годы, а у нас даже поцелуев не было. И вот за последние четыре дня Чезаре такое делал со мной в постели, что меня сейчас от воспоминаний бросало то в жар, то в холод и внизу живота пробегали тягучие всполохи.

Но, несмотря на то, что у нас уже был секс, все, что происходило между нами в данное мгновение, для меня будто бы было впервые. Этот горячий и жадный поцелуй и его руки на мне. Совершенно другие ощущения. Тоже опаляющие, но по другому бурные и безвозвратно сводящие с ума.

— Мариса, — прохрипел Чезаре, разрывая поцелуй, а я тут же начала жадно хватать воздух губами.

Наши взгляды вновь встретились и я прерывисто зашептала в его губы:

— Я по тебе скучала, — не знаю, почему сказала эти слова. Окончание наших отношений было сумбурным. Непонятным. И, судя по всему, тогда я согласилась в будущем быть с другим мужчиной, разрывая связь с Чезаре. Но сейчас эти слова вырвались у меня с надрывом. Да, скучала. До безумия. До срыва.

После моих слов Чезаре на несколько секунд замер и все смотрел в мои глаза, а потом, словно с цепи сорвался и набросился на меня. Одной рукой все еще придерживая меня за попу, второй скользнул вверх. К талии, спине и плечам. При этом, всю меня покрывал поцелуями. Губы, щеки, подбородок и шею. При этом, с его губ сорвалось хриплое:

— Моя. Ты моя, — мне почему-то показалось, что этими словами он будто бы говорил, что теперь не даст уйти. Теперь мы вместе. Раз и навсегда. А я понимала, что не хочу уходить. И сама его не отпущу.

Его губы все еще на мне. Жарко и ненасытно целовали и оставляли отметины. Будто бы клеймили. Но этого было мало. Хотелось большего. Сгореть в огне и в полной мере почувствовать друг друга. Вот уже ладонь Чезаре скользнула мне под юбку, но внезапно, парень, переставая меня целовать, выругался. После этого, неожиданно для меня, зло посмотрел куда-то в сторону и поднял руку, тут же опуская ее.

Я кинула взгляд в ту сторону, куда смотрел парень и увидела там камеру видеонаблюдения, но, как только Чезаре опустил руку, красный огонек на ней потух. Ее выключили. Как я поняла, без приказа Чезаре убрать видеонаблюдение с территории не могли и я была рада тому, что он вовремя об этом вспомнил.

— Продолжим, — он вновь набросился на мои губы и вместе с этим, все еще придерживая меня, обеими руками скользнул мне под юбку, чуть ли не до красных отметин сжимая попу. Я зашипела и выгнулась ногтями, сквозь ткань рубашки, царапая его спину.

— Подожди, — я резко отстранилась. — Все должно быть не так.

— Как? — Чезаре рыкнул и посмотрел на меня затуманенным жаждой взглядом. Явно он был не в восторге от промедления в нашей близости.

— Ты должен сказать: «Хочу тебя», а я должна ответить: «Обойдешься».

— Отыгрываешься за прошлое? — спросил он, вновь целуя меня.

— Еще бы. Вот жалко тебе было поцеловать меня в щечку? Я это еще долго буду вспоминать. До конца наших дней. А потому, что нужно было целовать, когда я говорила…

Остальные слова утонули в очередном безумном поцелуе и уже вскоре мне было не до возмущений. Жар захлестнул с головой и мне пришлось сильнее держаться за Чезаре ведь в этот момент он просунул одну руку между нами и начал расстегивать свой ремень. Бедрами я ощутила то, что парень достал до предела возбужденный член. Он не тратил время для того, чтобы освободить меня от одежды. Желание сгрызало и хотелось все сейчас и сразу. Поэтому он просто отодвинул полоску моих трусиков и приставил член к лону, а я тут же задрожала всем телом и шумно выдохнула.

Первое движение и он немного вошел в меня, но, кажется, даже не наполовину. А я поерзала, кусая губы и в этот момент ощутила, как Чезаре уже обе ладони положил на мою попу. Немного приподнял меня и затем резко насадил на свою возбужденную плоть.

— Чезаре, — простонала его имя и на очередном его движении во мне, вновь прикусила губы, чувствуя, как внизу живота приятно обжигало и в груди трепетало от того, что Чезаре был во мне.

Хотелось новых поцелуев и того безумия, что они дарили, но в этот момент мы просто смотрели друг другу в глаза. Его чрезмерно глубокие, резкие движения во мне, отдающие острыми всполохами наслаждения, бегущими по телу и наши взгляды. Почему-то было важно видеть, друг друга в этой близости.

Я парила между прошлым и теперешним. В эмоциях и воспоминаниях. Все это делало этот момент невероятно острым. Будто бы взрывал меня и уже вскоре собирал по кусочкам, заново восстанавливая.

И этим невозможно было насытиться. Этой жаждой друг другом и ощущением того, что все именно так и должно быть. Но так невыносимо сильно хотелось достичь грани этого безумия, из-за чего я грудью жалась к нему и руками сильнее обнимала плечи. Дрожала каждый раз, когда он резким движением входил максимально глубоко и, когда все тело пробило наслаждением, содрогнулась от него и сразу обмякла в руках парня, чувствуя, как он еще так долго входил в меня. Натягивал на свой член, будто бы все никак не мог насытиться. А, перед самым концом, опустил меня на землю и поставил на колени. Кончил мне на лицо.

Я словила его взгляд и все тело вновь обожгло огнем. Мне почему-то показалось, что Чезаре нравился вид его спермы на моем лице. И я невольно облизнула пересохшие губы, на вкус пробуя горячую жидкость, попавшую на них.

— Я опять хочу тебя, — сказал Чезаре все это время неотрывно держа свой взгляд на мне.

— Обойдешься, — о, да, я все же это сказала. При мысли об этом улыбнулась.

Я вытерла лицо своей майкой и мы вернулись в дом. Там какое-то время вдвоем стояли под душем, а потом упали на кровать и я подползла к нему . Улеглась рядом, после чего довольно зажмурилась, когда парень меня обнял и притянул ближе.

Я долго спала, но опять довольно быстро заснула. Наверное, была измотана всеми этими воспоминаниями, но, даже во сне не смогла отдохнуть от них. Вот только, на этот раз сознание показало мне страшный отрывок из прошлого. Там была я и Анджело.

«Да пошел ты!» — я ему закричала и, развернувшись, куда-то пошла. Чувствовала запах алкоголя и вибрацию гнева, исходящие от сводного брата, но на это не обращала внимание. Решительно куда-то шла. Нет, уже бежала, но покинуть комнату так и не смогла. Анджело схватил меня за руку и дернул на себя, а я начала вырываться. Укусила его за руку, а он закричал от боли и, схватил огромную хрустальную пепельницу, после чего ею ударил меня по голове.

Резкая боль. Она была настолько сильной, что дотянулась ко мне даже сквозь воспоминания и из сна я вырвалась с громким криком.

— Что с тобой? — Чезаре тут же оказался рядом со мной. Взял мое лицо в свои ладони и посмотрел в глаза. Меня лихорадило и я шумно дышала. Смотрела на парня, но его будто бы не видела. Вместо этого раз за разом бормотала:

— Это Анджело. Это он сделал. Амнезия из-за него. Это Анджело… Анджело…

— Мариса, — Чезаре позвал меня, заставляя посмотреть на него. — Слышишь меня? Постарайся успокоиться. Делай глубокие вдохи.

— Я не могу. Я не могу успокоиться. Это он сделал. Он был все время рядом и врал. Понимаешь? Я была около того, кто меня чуть не убил ударом пепельницы по голове. А ведь я что-то чувствовала и узнавала, но мне сказали, что его тогда не было в Венеции…

Чезаре притянул меня к себе и обнял, а я спрятала лицо у него на груди и все еще что-то бормотала.

— Все хорошо, Мариса. Постарайся успокоиться, — повторил он и еще крепче обнял. — Не переживай. Теперь все хорошо.

— Я не переживаю. Я злюсь, — сказала правду. Я смогла выровнять дыхание, но сейчас действительно очень сильно злилась на Анджело. Какая же он все же мразь.

Я вырвалась из объятий Чезаре и встала с кровати, после чего начала расхаживать по комнате, вплетая пальцы в волосы.

— Ты просто не можешь представить, как я злюсь, — я зашипела и ногой пнула массивный стул. Он даже не покачнулся, а ногу пробило от боли, но я этого даже не заметила. Хотелось громко выругаться и что-нибудь разбить.

Анджело бил меня. Из-за него я каждый день встречала со страхом и постоянно ходила с синяками, но, при этом, он всякий раз твердил мне, что являлся моим спасителем. Что у меня был только он и, если бы не мой сводный брат, неизвестно что было бы со мной. На его деньги меня лечили после наступления амнезии и он пропускал работу, чтобы побыть со мной, вот только, эта мразь умолчала о том, что амнезия возникла из-за него.

И все же я не была удивлена. Было лишь ощущение того, что мне наконец-то удалось поставить галочку на понимании того, кто именно довел меня до такого состояния. А так же в груди с каждой секундой все сильнее бурлил гнев, из-за чего раз за разом я ходила от одной стороны комнаты в другую. В голос высказывала свой гнев и в руках с силой сжимала статуэтку, которую взяла на столе.