— Но, чтобы переплыть море ты пригнал мне в помощь не плот, не лодку, а чёртов авианосец! — воскликнула я, тогда как Захар просиял довольной улыбкой.

Дверь лифта открылась. Но для меня этот сигнал вдруг остановил время.

И в этом зависшем состоянии … я увидела Захара Мазура. Прозрела.

Звучит нелепо и странно, но раньше, будучи в смятении и отчаянье — в его лице я видела перед собой лишь негативный сгусток. А тут … захватывающая дух идеальная привлекательность и ощущение бьющего источника силы, преображающего всё, что находится рядом с ним. Если его портрет повесить в галерее искусств — своей магнетической притягательностью он бы точно заряжал посетителей. Нечто неуловимое в глазах серого опала, обрамлённых чернющими загнутыми вверх ресницами — магнетизировало, подавляя мягко, но безоговорочно. Возможно, дело было в том, что в этот момент он улыбался. Но не хотела бы я увидеть эти глаза в гневе. По-моему, они бы могли убить одним единственным взглядом. Такое на меня нашло впервые. Мало того, у меня закружилась голова, и я пошатнулась, словно пьяная.

— Всё в порядке? — он сделал попытку поддержать меня, но прикоснуться не решился. Значит, Нина рассказала ему и об этом…

— Волнуюсь, но я в норме, — в смятении пробормотала я, отводя глаза от этого наваждения.

Увидев, будучи представленной, этих разодетых дамочек и мужчин, и то, какими квадратными глазами они уставились на меня, не веря в то, что объявил им глава компании — я поняла, что из этого террариума меня попытаются выжить в ближайшее же время, потому что воспринимают меня не иначе как курьера, занявшего чужое место. В принципе я так и выглядела — джинсы, кроссовки, растянутая кофта. Мне было по барабану в какие я облачена тряпки, а вот им было явно не до шуток! Бедняги так напряглись, что я даже удивляюсь, как обошлось без массовой истерии.

— Тебя конструктивно введут в дело. По всем вопросам обращайся к команде, они настоящие профессионалы. А если будет совсем туго — найди меня. И помни, авианосец на вёслах в море не выведешь, — сдержанно усмехнувшись, Захар простился со всеми величественным кивком.

Но через десять секунд окликнул меня, словно вспомнив ещё о каком-то пустяке. — Ах да, Злата, сегодня у нас встреча с представителями одной индийской косметической компании. Я хочу, чтобы ты её провела.

— Спасибо, что предупредили заранее, господин Мазур, — съязвила я, раздосадовано покачав головой.

— Мне нужны данные об этой компании! — так началось моё становление в роли главы отдела.

Переговоры велись на английском, но перешептывались индусы на хинди, а вернее на одном из диалектов — маратхи, и вот тут-то я прислушивалась, делая короткие пометки. Закончилось всё тем, что я сорвала одну из крупнейших сделок, вызвав непонимание у своей команды. И даже когда я им объяснила, что не вижу перспективным вести дела с нечистыми на руку дельцами — я их своими аргументами не переубедила, ещё больше утверждаясь в их глазах, как сбрендившая неудачница. А всё, потому что никто из этих презентабельных работничков внешнеэкономического отдела не знал маратхи в отличие от меня, но я пока была для них не авторитет. Далеко нет, я для них какая-то коза драная с улицы. Единственное, что меня спасало от их открытого линчевания — это личное представление главным боссом. Никто не решался в открытую попереть против выбора самого Мазура. Но за серьёзного босса меня здесь никто не держал, это было ясно, как божий день. Да я и сама пока себя не видела важной начальницей.

Весь остаток дня я заставила зыркающих на меня зверем сотрудников искать контакты с новыми дистрибьютерами, а сама, дабы перепроверить их информацию, связывалась с представителями интересующих нас фирм в Бомбее и других городах многонациональной Индии. К вечеру в отделе осталась лишь я одна, рабочий день уже давно закончился, а я всё пыталась упорядочить данные, устало растирая лоб.

— Твоё стремление конечно похвально, но сгореть на работе в первый же день — неправильный подход, — появление Захара меня ничуть не удивило, если честно я ждала, что меня вызовут «пред гневные очи» сразу же после сорванной сделки.

Он был мрачен, как небо над морем перед грозой. Я, естественно, тут же приписала это к его недовольству моей работой.

— Будешь отчитывать или сразу уволишь?

— Не скажу, что ко мне не прибегали с жалобами на тебя, но я склонен оценивать деятельность отдела после определенного промежутка времени. Возможно, у тебя были веские основания для принятия такого решения. Сейчас я не настроен вдаваться в подробности. Пора домой, Злата. Мой водитель отвезёт тебя.

— Надеюсь, особая доставка предоставляется бонусом только к первому рабочему дню? Потому что в дальнейшем я рассчитываю на самостоятельное передвижение, — моя заносчивость, конечно, не шла ни в какое сравнение с его собственной, но похоже сегодня Захар Мазур был слишком уставшим. В ответ он как-то неоднозначно пожал плечами, направившись к выходу.

Этот день я по праву могу записать, как переломный момент в моей жизни. Потому что именно сегодня в моём сознании произошел щелчок. Во мне проснулись забитые в угол амбиции, желание саморазвития и утверждения несмотря ни на что.

Верю ли я Захару? Не могу дать однозначный ответ. Нина что-то в нём такое увидела, а Нина никогда не ошибается.

Есть ли у меня надежда, что когда-то я стану счастливой? Тоже нет ответа, потому что мне трудно определиться что именно меня может сделать счастливой. Но я не сдаюсь, не схожу с ума, не замуровываю себя в коконе своих мыслей. Я осторожно иду дальше, шаг за шагом, день за днем.

Выключаю комп, свет, закрываю дверь своего кабинета.

Захар придержал для меня лифт.

— Я пойду по лестнице, — улыбается он мне. И в этой уставшей улыбке я вижу понимание. Ему меня по-человечески жаль, но дело в том, что я ненавижу жалость.

— Нет, некоторым фобиям надо бросать вызов. Поедем вместе. Просто… держи дистанцию, — тихо, не глядя на него, однако решительно ответила я.

Глава 4


Энтузиазм по поводу перемен так и пёр из меня фонтаном идей по поводу будущего. Я старалась верить, как и просила меня Нина. Я хотела надеяться.

Сложнее дела обстояли в самом коллективе, в его атмосфере. Марк Лысяк, лощёный скользкий тип, метивший на моё место, просто цепенел от ненависти ко мне всякий раз, когда мне приходилось заговаривать с ним. У него естественно были сторонники, а конкретней — яркая блондинка Люся, которая уже на второй день сделала мне колкое замечание по поводу установленного компанией дресс кода, мол уровень их компании намного выше прачечной, куда судя по моему внешнему виду я собиралась. Единственной, кто отнесся ко мне более-менее лояльно — оказалась Анна, девушка примерно моего возраста, и то я засомневалась в её мотивах, потому что всегда отношусь с большим недоверием к людям, которые делают мне комплименты.

— Злата, ты давно наращивала ресницы? Обалденно получилось, — круглое лицо Анны выражало крайнее дружелюбие и заинтересованность, когда она присела рядом со мной во время обеденного перерыва.

— А? Что? Нет, во мне всё натуральное, — отмахнулась я, — Ты почему не пошла в кафе вместе со всеми?

— Думаю сесть на диету. Не всем же повезло с фигурами, как тебе. Но я смотрю, ты и не фанатка косметики. Натуральное, значит натуральное! Ты, наверное, ещё и вегетарианка?

— Нет, мясо я ем.

— Хочешь совет? Тебе нужно стать своей, спуститься на ступеньку ниже к людям, можно даже иногда улыбаться. Тогда меньше будет пересудов у тебя за спиной и косых взглядов, — она, казалось, была искренне настроена подружиться со мной, но так сложилось, что мне везде мерещился подвох и лицемерие. По моему мнению, Анну могли просто-напросто заслать для прощупывания моих слабых мест. Доверять людям я опасалась и больше не собиралась становиться слабой. Никогда больше.

— Спасибо за совет, учту, — выдавила я из себя сдержанную улыбку, пока не готовая выползать к ним из своего футляра.

В моей жизни конечно же происходили заметные изменения, но во всём этом я оставалась одинокой.

Наша няня уже не справлялась с моим через чур общительным сыном, поэтому мне пришлось определить своего гиперактивного ребёнка в сад. Я спонтанно обновила свой гардероб, опять же таки полагаясь лишь на своё мнение, даже заставила себя сходить в парикмахерскую и сделала маникюр. А ещё решительно записалась на секцию борьбы. И нашла себе нового друга, подобрав на улице котёнка. … Но пустота внутри всё равно оставалась.

Времени ни на что не хватало, иногда по ночам мне приходилось заниматься стиркой, глажкой, и даже уборкой. Возможно, именно поэтому я и проспала.

…Первый раз в своей жизни я куда-то опаздывала!!! Для моего внутреннего выдрессированного стоика это был настоящий кошмар! Забросив ребёнка в сад, я, нарушая правила движения, помчалась в офис. Мне в прямом смысле пришлось бежать от стоянки к лифтам, чтобы хоть как-то наверстать время.

— Злата! — заметив меня, Захар придержал свой собственный лифт. Главного босса я не видела уже около месяца. Мы не общались даже по телефону в рабочем процессе. — Что нового? — учтиво поинтересовался он, окинув меня взглядом с ног до головы. Наверное, мне показалось, но его брови слегка поползли вверх.

— Вот, решила опоздать для разнообразия, — выдохнула я, пытаясь отдышаться.

— Уже что-то.

— А ещё я завела кошку и записалась на кунг-фу.

— Потрясающие перемены, — иронично поджал он губы. — Это всё?

— А разве этого мало? — удивилась я странному укору в его тоне.

— До меня доходит информация, что ты используешь своё рабочее время для личного общения по телефону. Какой-то мужчина звонит тебе по нескольку раз на день, — Захар грозно нахмурил одну бровь. А я, не совладав с нелепостью подозрения, расхохоталась. Не просто смущенно рассмеялась, а именно расхохоталась! Прямо в лицо боссу.