— Ты не в себе, — начинаю злиться. — Несешь херню, с чего бы тебе умирать?
— Спроси об этом у своей Алины.
Одергивает пальцы, в миг меняется в лице. Отражает непонятную мне эмоцию смешанную с презрением.
— Я найду тебя через неделю. Откажешься, найду другого. Не обольщайся. В этом городе полно головорезов, ты не единственный.
Встаёт со стула, берет сумочку и не оборачиваясь направляется к двери. Оставляет меня с ещё большим количеством вопросов.
Во рту чувствую горечь. Цокаю языком и понимаю, что это не от галимого пойла, нет.
Король. И его тайный клубок, оплетающий стены Питера. Как метастазы оставил на каждой улице сети, не давая ни единого шанса на спасение.
Пианистка. Грязная цыганка, которой подфартило. Вместо того, чтобы попрошайничать на «Апрашке» с мертвым ребенком, она вытащила билет в красивую жизнь.
Ягодка. Наконец нахожу тот самый корень зла. То, от чего еда не вкусная, а бухло не приносит должного кайфа.
Мы с ней должны разойтись навсегда, или сработать в тандеме и все равно разойтись навсегда. Третьего варианта нет. Точнее он есть, но я стараюсь не думать об этом. Если я убью ее, то это избавит меня. Очистит от грехов которые приходят на ум, когда она рядом.
Достаю из кармана телефон, забиваю ее номер.
Швыряю деньги и выхожу из клуба. Звучат длинные, дотошные гудки. Я бы предпочел им тишину.
— Алло, — слышу ее голос, и не знаю хочу ли отвечать.
— Ты где? — все-таки спрашиваю.
— Дома...
— Выходи в парк. К памятнику. Через час. Не опаздывай.
Даю указания, а она молчит. Не дожидаюсь ответа и сбрасываю.
Поднимаю глаза к небу, смотрю на серые тучи. Непроглядное, затянутое плотным полотном. Бог отгородился от нас стеной. Он проклял этот город на вечный мрак.
Доезжаю до назначенного места раньше времени. Становлюсь так, чтобы меня не было видно, но открываю себе отличный обзор. Ровно через двадцать минут вижу темный силуэт. Ягодка подходит к памятнику и переминается с ноги на ноги. Безлюдный парк пугает ее. Но внезапно она замирает. Стоит так пару секунд, а после разворачивается в мою сторону. Уверен, она не видит меня, но направляется прямо ко мне.
— Откуда ты узнала? — усмехаюсь, когда она подходит.
— Ты же киллер. Искал место, с которого будет видно меня и совсем не видно тебя.
— Пять за смекалку.
Похоже я недооценивал девчонку.
Говорит «убийца» и ни один мускул на лице не вздрагивает.
— Рассказывай.
— Мы будем говорить здесь? — оглядывается по сторонам и сильнее кутается в пальто.
Да, погодка так себе, но тем лучше. Будет меньше времени для лишнего трепа. Только факты. Только по делу.
Киваю в ответ и она вздыхает. Неужели надеялась на более уютную беседу? Или на то, что я позову ее в ресторан?
— Я говорила со следователем. Встречалась с Королевым...
Пытаюсь ее перебить, но она жестом приказывает молчать. Странно, но я повинуюсь.
— Но это не самое главное. Сегодня был звонок. Думаю, что совсем скоро мне будет известно имя заказчика. Женщина, четвертый соучредитель. Кажется, она в курсе.
А вот это и правда становится интересным. Если так просто я выйду на заказчика, то вполне могу узнать какую роль в этом спектакле занимает Король. А это кажется, стало моей главной целью.
— Думаю, на эту встречу стоит сходить мне. Со мной она будет более разговорчива.
— Леон, — цепляется пальцами за рукав кожаной куртки, — лучше это сделаю я.
— Да перестань, — вспыхиваю, — она все равно не жилец, как и...
— Как и я? — заканчивает фразу.
— Я не это хотел сказать.
— Неважно. Я пойду на эту встречу, — упрямится.
— А если тот кто охотится за тобой, будет тоже рядом? — из меня вырывается самое большое мое опасение.
Черт, я знаю что должен держать это внутри, но беспокойство побеждает. Как вулкан, который с самого рождения спал и внезапно проснулся.
— Мы же хотим узнать правду?
Ее «мы» режет по ушам.
— Блядь, — ругаюсь, потому что у меня нет других слов.
Достаю из внутреннего кармана куртки ствол и протягиваю его Ягодке.
— Если увидишь кого-то подозрительного, не жди — стреляй. Если тебе будет угрожать опасность — стреляй. Если...
— Я поняла, — обрывает меня. Пар мягким облаком вылетает из ее рта вместе со словами.
Берет пистолет и наши пальцы соприкасаются. Как идиот держу ствол и не отпускаю его. Единственное правильное решение — спустить пулю прямо ей в сердце. Здесь и сейчас. Тогда и мысли идиотские посещать больше не будут. Тело перестанет реагировать как тогда, в далеком прошлом, где я был молод и мне казалось, что весь мир у моих ног.
Она нежно гладит мои пальцы, а я стою как под дурью. Разум туманится, перед глазами плывет. Ягодка смотрит и не отводит взгляд. Вызовом или с просьба?
Не выдерживаю и хватаю девчонку за горло. Не думаю о последствиях.
Одним рывком прижимаю к холодному граниту памятника. Проникаю в ее рот, плюю сам на свои законы и жадно ищу язык. Наверное, мне даже все равно ответит она или нет. Сейчас все равно. Потому что давно оставили ее шею и руками спустился ниже. Под свитером тепло, ладони моментально нагреваются. Обхватываю ее грудь и слышу глубокий стон. Одобряющий. Блядь, она не против. Не против, чтобы я взял и трахнул ее прямо на улице. От этой мысли башню совсем уносит. Как чокнутый веду себя и это начинает злить. Убираю руки, отстраняюсь и пытаюсь успокоиться. Ни к чему хорошему это не приведет. Я не тот, кто может любить и дарить ласку. А она не та, кому нужен одноразовый перепихон с убийцей.
— Иди домой, — командую, а у самого подушечки пальцев болят от того что все прекратилось.
Она тяжело дышит, все еще спиной подпирает памятник.
— Мы не поедем к тебе?
— Я сказал иди домой, Алина, — повышаю голос, пытаюсь скрыть ебаную дрожь.
— Спокойной ночи, Леон.
Повинуется и уходит. Не смотрю в ее сторону, боюсь передумать. Боюсь пойти следом. Влезть в окно. Взломать замок. Оказаться рядом. И хоть на один раз попытаться стать тем, кем я никогда не стану.
Глава 22. АЛИНА
Прохожу по Банковскому мосту, кутаюсь в теплое пальто. Погода портится с каждым днем все больше. С неба срывается то ли снег, то ли дождь. Чугунные фигуры крылатых львов смотрят на меня своим осуждающим взглядом. Кажется, даже они знают в какое дерьмо я вляпалась. На секунду оборачиваюсь и любуюсь Грибаналом.
Я выросла у воды, окна моей квартиры смотрят на гладь реки, но почему-то именно сейчас начинаю любоваться тем что всю жизнь меня окружало.
Видеть прекрасное в обычном. Ощущение, что до этого я пребывала в коме, а совсем недавно очнулась. Пришла в себя, начала учиться жить заново. Может это произошло в тот момент когда Леон придавил меня своим телом, закрывая от взрыва? Своеобразный удар дефибриллятором.
— Извините.
Мимо меня проходит влюбленная парочка. Они дурачатся и он задевает меня плечом. Улыбаюсь и иду дальше. Ледяными пальцами крепко сжимаю свой клатч. С пистолетом.
Когда мне позвонил еще один неизвестный номер я не захотела брать трубку. Прошлая встреча не принесла удовольствия, и что скрывать, я бы предпочла разговору с Королем, просить милостыню на Дворцовой.
После этого звонка мы с Леоном решали в парке стоит ли идти на новую встречу. Мне хотелось пойти и узнать больше, он только отрицательно мотал головой и матерился. Много матерился.
Но в итоге, моя взяла. А он дал мне свой пистолет. Сказал быть осторожной и поцеловал...
Сухо, скупо. Как умеет только он. Мой антикиллер.
Открываю массивную дверь Зингера и вдыхаю теплый воздух. Прохожу мимо рамок и замираю. Что если они отреагируют на пистолет? Представляю как охранник подходит ко мне и просит открыть сумочку. Но мои опасения напрасны. Рамки молчат.
А внутри снует народ. Туристы, жители... Через пару месяцев Новый Год. Кто-то выбирает подарки, а кто-то скупает поребрики и открытки с котами. Мне это не грозит. Вряд ли Леон обрадуется теплому шарфу с оленями или дурацкой кружке, которая меняет цвет в зависимости от температуры.
Поднимаюсь на второй этаж, а сердце уже сбивается с привычного ритма. Сейчас я узнаю больше. О клинике, о препаратах, о маме... Король посеял во мне зерно сомнения, и нужно отметить, что садовод из него способный. Не прошла и ночь, как оно взошло.
Захожу в кафе, сажусь за столик возле окна. Обычно он всегда занят, но сегодня мне везет.
Снимаю шапку и заказываю чашку кофе.
Смотрю на Казанский. Вспоминаю мамин голос. Она рассказывала о том, что здесь захоронено сердце Кутузова. Наши прогулки по городу были редкими. Но я очень их любила. Мы всегда бродили по любимым местам, покупали всякие сувенирные штуки, заказывали на Невском портреты у свободных художников.
— Алина.
Отвлекаюсь от окна. Я видела эту женщину всего лишь несколько раз. Она никогда не присутствовала на собраниях, никогда не забегала в офис. Ее работа была полностью сосредоточена на производстве «Артериума». И я ее запомнила не такой. Ее волосы собраны в небрежный пучок, а под глазами образовались черные пятна. Губы и руки подрагивают.
Она садится напротив меня и хватает меню. Теребит пальцами пластиковые странички.
— Здравствуйте, — отвечаю, — все в порядке?
Заглядываю в ее блуждающие по буквам глаза.
— Смерть преследует нас, — она откладывает меню и подвигается ближе.
Замечаю на лице отпечаток сумасшествия. Не иначе.
— Ты тоже это чувствуешь. Я знаю, — довольно улыбается, а мне становится жутко.
Я собиралась встретиться с компаньоном, а не с душевнобольной женщиной.
"Дефект плацебо" отзывы
Отзывы читателей о книге "Дефект плацебо". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Дефект плацебо" друзьям в соцсетях.