Утром, когда я его разбудила снова, он проснулся и позвал меня к себе. Не удержалась и легла рядом. За ночь почти не спала. А сидеть в кресле уже устала. Он прижал меня к себе, и я почти мгновенно тоже уснула.

Меня разбудил звонок. Звонил телефон Игоря. Осторожно убрала его руку, которой он меня так и обнимал, и выбралась, чтобы убавить звук.

На экране высветилось «мама».

Маму Игоря я хорошо помнила. Приятная, заботливая женщина. Можно сказать, идеал. Игорю повезло, что у него такая мама…. Но отвечать я не стала.

Звук на его телефоне убавила. Смерила Игорю температуру. 37.3! Уже лучше! Нашла в шкафу кофе, включила кофеварку, а Игорю решила потушить курицу с овощами. Разделила Анькину курицу на две части: половину оставила Лёне. Сын не поверит, что его любимая тетя Аня ничего ему не положила! Но потом подумала, если я опять приеду к Анюте с ее курицей, она меня прибьет! И засунула остатки в морозилку, к пельменям, которые непонятно для чего купила. Ладно, пусть будут.

Я как раз успевала на дневную электричку. Убрала все в холодильник, не зная, когда проснется Игорь, оставила ему записку. Вечером позвоню, узнаю, как он себя чувствует. Невольно остановилась и смотрела на спящего мужчину. Вчера и ночью было как-то не до этого! Несмотря на то, что всю ночь протирала его влажным полотенцем и подымала, жутко захотелось провести рукой по его обнаженной спине. Поборола в себе странное желание. Никогда не испытывала ничего подобного! И, забрав вторую связку ключей, висевших на ключнице, закрыла двери.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Дашка всю дорогу щебетала про Ярика. Столько восторженных эмоций я уже давно не замечала от дочери.

К своему стыду слушала ее вполуха. Потому что Аня дала мне пару телефонов, по которым нужно было завтра позвонить. Это были руководители выпускных классов, и Аня им предложила в качестве оформления альбомов, рисованные портреты, сбросив через вотсап мои рисунки. Еще по работе в школе помню, как раздражают звонки по выходным! Поэтому отложила до понедельника, мысленно строя диалоги разговора! В любом случае, это давало надежду, что найти подработку у меня получится. Нужно будет еще позвонить Жанне. Может, она что-нибудь посоветует!

– Мам, он такой няшный! Ты даже не представляешь! Как плюшевый медвежонок! – Дашка зажмурилась от удовольствия, подняла плечи и сжала кулачки, словно тискала в руках игрушку.

Я улыбнулась.

Аня была права: Даше просто нужно было отвлечься! Поэтому школу она пропускать не будет, и липовая справка не понадобится. Но с классным руководителем решила все равно поговорить. Оставлять все на самотек я не собиралась!

Снег, наконец, перестал. Но его выпало столько, что движение было затруднено. Снегоуборочная техника работала вовсю, создавая и без того пробки на дорогах. Мы ехали с вокзала в маршрутном такси. Дочь, уставшая от поездки начала дремать. Я бы тоже сейчас уснула, все-таки бессонная ночь давала о себе знать. А три часа утром, которые я поспала, были каплей в море!

Я просила брата переночевать у нас. И за Лёню переживать не надо, и Саша отдохнет от родителей. В последнее время выносить маму стало невозможно! Мне она звонила постоянно, чтобы узнать «как там ее Лёшенька», а Сашке доставалось еще больше, потому что он в последнее время ночевал дома, так как друг вернулся, и кот перестал нуждаться в опеке!

Но, приехав домой, брата не застала. Упылил в неизвестном направлении! Хоть бы смс написал!

* * *

У Саши был последний семестр. А дальше диплом и.… Всё. Работа 24 на 7 его не пугала. Только вот смысл и цель пошатнулись. Еще с детства он мечтал о крепкой и дружной семье, которой, к сожалению, у него не было. Была сестра, которую он обожал, но она рано вышла замуж и уехала. И еще с детства, именно поэтому, Саша невзлюбил ее мужа. Он считал, что тот не достоин его сестры. И, став старше, не изменил своего отношения к Алексею, его мнение только окрепло. Но Лера не хотела его слушать, и не видела того, что было видно ему со стороны.

А еще заявление Олеси нанесло ощутимый удар по мужской гордости. И Саша просто потерял уверенность в себе.

Единственное, что его радовало, был заказ на изготовление ворот. Вот именно в него Саша и вложил не только свою душу, но и любовь, которую было отдавать, увы, некому. Все рисунки, чертежи и этапы работы он включил в свою дипломную работу. Не как основной материал, а как дополнительный показатель безграничных возможностей литейного производства.

И вот, когда его «детище» было готово, расставаться с ним стало жалко. Он стоял возле уже готовых к погрузке ворот.

– Ну? И чего ты смотришь на них, будто прощаешься? – спросил Марат Ильдарович.

– Так завтра увезут.

– И что? Ты представь, что твоя работа станет украшением чьего-то дома! Люди будут любоваться! Этим гордиться нужно!

– Работа не только моя, Марат Ильдарович! – возразил Александр. Он бы многое отдал, чтобы так же создавать что-то для своей семьи, для детей, которых очень любил. И которые будут у него неизвестно когда. Саша понимал, что его желание иметь семью в двадцать два года выглядит смешным. Сейчас, как говорится, это не модно. О семье мало кто задумывается. А если и задумывается, то годам к тридцати пяти. Веселая разгульная жизнь – идеал современной молодежи! И Саша чувствовал себя не комфортно в этой среде. Словно родился не в то время, или не в том мире.

– Сань! Ты, это, завязывай со своим похоронным настроением! Будут еще работы! И, знаешь что? Давай-ка, ты сам, вместо Петровича, поедешь на их установку.

– Это как так? Я ведь ни разу….

– У всех бывает первый раз! Тем более, там от тебя только контроль нужен! – хмыкнул Марат Ильдарович. Он был сыном генерального директора предприятия и всегда присутствовал на защите дипломов выпускников в институте, предлагая работу в «ТехноЛите».  – Мы вот тоже первый раз будем сами устанавливать свое изделие! Так что готовься! С краном на десять договорились. Звони заказчику, что к одиннадцати, началу двенадцатого подъедете. Да и ты с ним чаще всех общался! Только крановщиков сразу отпускай! У них оплата почасовая.

– Хорошо. – Ответил Александр, немного растерявшись от ответственности, возложенной на него, но и непонятной радости, что сам увидит на месте то, над чем трудился почти два месяца.


– Санек! Ты, наверное, уже замерз? – спросил Михаил Александрович. – Пойдем в дом, чай горячий попьешь!

– Спасибо, Михаил Александрович! Не откажусь!

Руки, при постоянном прикосновении с металлом замерзли, но Александр хотел закончить работу, проверив все движущие механизмы.

Когда Михаил Александрович обратился в «ТехноЛит» со своим эскизом ему мягко предложили не «лить» ворота, а ковать. И дешевле, и красивее. На что мужчина заявил, что если бы ему нужны были кованые ворота, он бы туда и обратился, а не в литейную мастерскую. А ему нужна надежная конструкция, которая прослужит долго, и не будет требовать постоянной обработки. А литые ворота простоят века!

При более детальном рассмотрении, оказалось, что форм для литья требуется на так уж и много, но работы все равно было достаточно. И вот сейчас Александр не просто смотрел на готовую работу, а любовался ею.

Михаил Александрович тоже стоял рядом и с гордостью смотрел на наследство для своего правнука. Ни шероховатости, ни зазубринки не нашел его придирчивый глаз.

– Добро! – похвалил он работу, делая ударение на первый слог.

– Да! – согласился Александр, растирая замерзшие руки.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Пойдем! Совсем замерз. Губы, вон, синие уже!

– Неудобно, как-то, – смутился Александр.

– Шагай! Скромный какой!

Александр прошел в большой светлый дом, на ходу замечая художественную отделку дома. Даже рукой провел по дереву. Не удержался!

– Сам делал! – заметив интерес, сказал Михаил Александрович.

Саша с уважением посмотрел на мужчину.

– Офигеть! Ой, извините! Вырвалось!

– Да, ладно! У вас, молодежи, иногда такие словечки проскальзывают, что диву даюсь! «Красиво», «любо» – вот это по-нашему!

Александр вымыл руки и сел за стол, на котором уже стояло две чашки и домашнее печенье.

– М-м-м, как вкусно! – похвалил Саша.

– Это внуча меня балует! Или на мне тренируется, тут как посмотреть!

– И ничего на тебе не тренируюсь! – прозвучал обиженный женский голосок.

Саша повернулся.

– Алиса?!

Глава 24.

– Здравствуй, Саша. Как Лера? – спросила Алиса, не замечая прищуренный взгляд своего деда.

Александра она увидела еще в окно. Но выйти поздороваться не хватило смелости. Да и зачем? Она уже была такой неповоротливой и неуклюжей, что никому не хотелось даже показываться на глаза.

Но Александр быстро окинул взглядом ее фигуру и смотрел только в глаза. Алиса попыталась прикрыть свой, большой уже, животик руками.

Саша тут же подскочил, подвинув ей табурет.

– Садись. Лера нормально. Вот она обрадуется, когда ей про тебя расскажу!

– Откуда вы знакомы? – строго спросил Михаил Александрович.

– Деда, это Саша – брат Леры. Помнишь, я тебе рассказывала про нее. Она мне еще портрет нарисовала! Нет, Саша, сиди! Я сейчас уйду, не буду вам мешать!

– Портрет хороший! – похвалил он, но на Сашу теперь смотрел с недоверием, уже жалея, что проявил человеческое гостеприимство.

Саша опустил глаза. Потому что второй портрет Алисы, который Лера нарисовала для себя, он нагло стащил из ее рисунков. И ничего сестре не сказал. Он сам не понимал этого поступка. Ему понравилась Алиса. Она была не такой, как все девушки, с которыми он общался. Ее застенчивый взгляд, ангельская улыбка и приятный голосок вызывали не только симпатию. А беременность делала похожей на библейскую Мадонну. Он сам не понимал, почему ему так казалось. Но еще тогда, в больнице, он сразу заметил Алису. И вот сейчас они встретились снова.