— А как ты учителем физкультуры стал?

— Я тренер, вообще-то, работал то там, то здесь, платят везде мало. А потом меня Матвей взял, у него отлично. Занятия вечерние, группы постоянные, доплаты. Днем время есть, пошел в школу работать.

— Обычно бизнес хотят свой, или в офисах сидят, ты вон моделью мог стать, какой красавчик, — не скрыла удивления Роза. Действительно, Сергей Витальевич — молодой и красивый парень, что ему делать в школе? Школьниц смущать, да преподавательский состав среднего возраста?

- Матвей говорит, не всем штаны протирать в офисе, кто-то учить должен, лечить, хлеб печь. Мир остановится, если все ринуться в менеджеры.

— Ну, конечно, — фыркнула Роза. Альтруист нашелся, с лупой для поиска палочки Коха.

— Зря ты на него взъелась, вот зря. У него в клубе двести тридцать шесть воспитанников, и за каждым глаз да глаз, за сотрудниками, тренерами, даже уборщицами. Соревнования, сборы, дружеские встречи для мелочи, все он организует. Изначально они с братом только взрослыми спортсменами занимались, ММА, может, слышала, смешанные единоборства. А потом Матвей детьми занялся, а Михаил, как был спортивным агентом, так и остался. Правда, клуб вроде тоже ему принадлежит, а может, только по документам, я в финансы не лезу. В клубе занятия в основном платные, так что, тренерам хорошо платят, плюс выезды, сборы, мне отлично. Сюда приехал, работы, считай, нет, а клуб оплатил и поездку, и месячный оклад. Олег, тот за галочку отправился, ему практика летняя нужна для института, чтоб не поперли, его Матвей в последний момент взял. Он ученик Матвея, в ММА выступает, ему пророчат большое будущее, так что…

— В ММА? Там же здоровяки! Его же перешибут!

Роза поверить не могла, не то, чтобы она понимала что-то в боевых единоборствах, но смешанные единоборства, как представляла себе Роза — это два здоровенных, потных мужика, которые лупят друг друга, как и полагается, без правил. А Олег — он скорей насмешка какая-то, а не боец, борец или как их называют.

— Так разные весовые категории, в ММА правила есть, это же не бои без правил, как многие думают, — засмеялся Сергей Витальевич. — У нас, между прочим, даже девочки занимаются, правда, их почти всегда забирают в сборную города, девочек мало, но опять же, смотря где. Группы по дзюдо на пятьдесят процентов девчонки, вот в спортивном самбо почти нет, про боевое молчу. А боксом часто девушки занимаются, я даже как-то мутил с боксершей, студентка, классная… — Сергей мечтательно посмотрел на звезды, вздохнул. — Вот Илюха, он в среднем или даже малом весе борется, спортивное и боевое самбо, при этом чемпион города, северо-запада, на стране взял третье место, в ноябре соревнования, его поэтому Матвей и взял, чтобы он два месяца тренировок не пропускал, после летних сборов. Сам его гоняет.

— А Семка с Ромой, тоже чемпионы?

— Не-а, эти социальщики.

— Кто?

— Ну, из неблагополучных семей, Матвей берет, типа — социальная инициатива. Они занимаются бесплатно, на сборы ездят бесплатно, на экскурсии с клубом тоже. У Семена мать по весне умерла, отец не просыхает, бабушка борется за опеку, его в лагерь летний отправляли, а он сбежал, конфликтный. Его поэтому Матвей с собой взял. У Ромки история не лучше. Вот он и совместил собственный отдых с работой.

— Понятно…

Не то, чтобы Роза много поняла или пропиталась уважением, хотя, конечно, мужчина, выбравший в специальность заниматься детьми, пусть он и тренер, как оказалось, боевого и спортивного самбо, а то и загадочного ММА, не может не вызывать интерес. Уж так устроены женщины. Только самой Розе от этого ни тепло, ни холодно. Розенберг М. — руководитель и старший тренер спортивного клуба, решил совместить профессиональную деятельность и личный отдых, а ей, Розе Ивановой, надраивай столовую и кухню и воняй хлоркой на всю округу.

Роза проснулась, как и всегда рано, как и всегда, с огромным трудом. С тяжелой головой вспомнила дела на день, мысленно передвинула все встречи на два часа и отправилась в душ. Еще вчера она обещала Моне погулять, а Роза не тот человек, который заставляет ждать обещанного три года. Так что, решила как следует прогуляться с Моней с самого утра.

А в душе явно побывал гость, совсем недавно ушел. На шторках вода, деревянный настил тоже сырой, даже «гостинец» оставил, гель для душа, мужской, с приятным запахом, к слову. Роза не удержалась и помылась им. Ведь если оставили, значит, можно пользоваться. Она своим душем разрешения пользоваться не давала, а пользуются, так что квиты.

Попытка позавтракать кашей не увенчалась успехом, Роза с печалью смотрела на свежеприготовленную овсянку, даже украсила кусочками фруктов, в итоге все закончилось чашкой растворимого кофе, в убойной дозировке, и остатками вчерашней пиццы. Не слишком полезно, зато в рот полезло — девиз Розы, похоже, был непобедим.

Моня выглядывал в решетку вольера, поняв, что идут к нему и явно не с намерением накормить, убраться и оставить в одиночестве, радостно скакал, изображая из себя не то кошку, не то белку-летягу.

— Сударь, — Роза открыла дверь вольера, тут же огромные лапы улеглись ей на грудь и плечи.

Пошатнуло, Моня весил больше Розы, а уж когда эти килограммы выражают энтузиазм всем своим существом, то устоять на ногах сложно. Роза справилась. Смеясь, она обнялась с собакой, потом присела, чтобы надеть ошейник и поводок, и Моня, довольный и гордый собой, пошел в сторону Рав 4 Розы. Этот пес отлично знал, на какой машине его отвезут в лес. Если ехал Виктор, то это был старенький, но проходимый УАЗ Патриот, а если Роза, то Рав 4.

По дороге снова встретили бегущий «Русский богатырь», в том же составе, даже в такой же последовательности. Светик радостно помахала рукой, Роза ей ответила, в зеркало же увидела вальяжно поднятую руку Матвея. Роза фыркнула, видимо не про себя, потому что Моня резко повернулся и уставился на Розу, как бы спрашивая, что за странные звуки издает хозяйка.

Приехали на обычное место. Отдыхающие сюда редко забирались, съезд с трассы неприметный, больше похожий на тропинку, дальше дорога и вовсе плохая, река — местная мекка для отдыхающих, далеко внизу, подступов никаких нет, и только после резкого поворота вдоль обрыва открывается красивейший вид не только на скалы, на верхушках которых раскачиваются редкие сосны, но и на луг с высокими травами, которые не пожухли под жарким солнцем.

Большую часть светового дня луг обходили солнечные лучи, лишь утром, до полудня, еще не обжигающее солнце ласкает травы. Рядом вьется извилистая колея, переломанная и кривая, в дождливую погоду оставляют следы квадроциклы. Вот по этой дороге и любил носиться Моня, поднимая столбы пыли, врезаясь в высокие травы, скрываясь там по холку, а то и с головой, пугая лаем бабочек или ос.

Они гуляли долго, дольше, чем планировала Роза, но было жалко останавливать Моню, а еще жальче отказываться от ясного и, главное, тихого утра, от обманчивого чувства, что некуда спешить. Роза стояла на краю поляны и ждала, когда Моня принесет ей «трофей» — пожеванную покрышку, любимую игрушку. Покрышку в конце прогулки подвешивали на сук кривого дерева, где она и ждала своего часа.

Роза услышала детский смех, очень удивилась. Не так и далеко они с Моней забрались. До поселка, особенно по лесу пешком, рукой подать. Только никто сюда не ходит, да и зачем, все достопримечательности и туристические тропы с другой стороны.

Обернулась, почему-то заранее зная, кого увидит, и не ошиблась. Русский богатырь Розенберг М. собственной персоной. Впереди, в форменных футболках, бежали Светик и Даниил. Даниил подбежал к Розе первым, в это время на том конце дороги появился Моня с драгоценной покрышкой в зубах и понесся на повышенных скоростях на них. Роза только и успела, что присесть рядом с ребенком, обнимая его, показывая псу, что пришелец, хоть и чужой, но не опасный, и показала знак рукой, чтобы Моня остановился. Моня встал, как вкопанный, улегся на пузо, отпустил покрышку и положил на нее морду, смотря по очереди на Розу и Даниила.

— Мы можем подойти? — раздался баритон.

Розе очень хотелось пошутить, она точно знала, что Моня не опасней хомяка, к тому же отлично обучен, причем учился не только Моня, но и сама Роза, вместе с Виктором прошла курсы у опытного кинолога, но при детях не рискнула. Она почти ничего не знала о детях, но пугать собакой — это точно сомнительная шутка.

— Подходите, — ответила с кивком.

Светик смело шагнула вперед, вырывая руку из ладони Матвея, и подошла вплотную к Розе, всем своим видом демонстрируя бесстрашие.

— Свои, — сказала Роза Моне. — Свои! — повторила для верности.

Моня головы не поднял, но хвостом выразил полное согласие с Розой, демонстрируя понимание ситуации.

— А это ваша собака, да? А, как ее зовут? Это девочка или мальчик? А у него детки есть? Щеночки? А я его поглажу сейчас! — все это выпалила Светик буквально за мгновения и направилась к Моне, тот и виду не подал, что заметил движение. Лежал и с равнодушным видом смотрел на происходящее, кажется, все, что его волновало — это любимая покрышка. Еще чуть-чуть и окружающие услышала бы «покрыыышечка моя, моя преееелесть».

— Светик, — окликнул девочку Матвей и широкими шагами подошел к ребенку. — Что ты знаешь про собак?

— Чужих собак нельзя гладить и подходить к ним тоже нельзя.

— И почему ты сейчас пошла к чужой собаке?

— Так она же не чужая! Она еейная собака! — Светик показала рукой на Розу.

— Не еейная, а ее, Розы, а лучше с отчеством, сначала надо вежливо познакомиться. И спросить, можно ли погладить, убедиться, что можно, и что собачка с ошейником, на поводке и с намордником. Особенно большая собачка.