– Это был фол! – кричал он, тыча пальцем в баскетболиста противника, – Неспортивный, причем! Вы должны немедленно удалить его с поля!

– Мистер Кинг, – ну, конечно, Криса знал даже спортивный судья, – Я сам знаю, что мне нужно делать. Покиньте поле. Вы, и ваши подруги, – бросил мужчина выразительный взгляд на нас.

– Крис, идем, – Киша схватила друга за локоть и потащила в сторону трибун.

Мне ничего не оставалось, кроме как пойти за ними. Напоследок Майк послал мне еще одну из ободряющих улыбок и сделал шаг в сторону судьи. Сердце чуть кольнуло – парень хромал. Не думаю, что он сможет продолжить играть.

Однако, на вопрос судьи Кинг только кивнул. Подозвав напряженного и явно злого Кевина, Майкл что-то сказал ему – по всей видимости, игроки быстро пытались придумать новую схему. А в это время, к удовольствию Криса, провинившегося баскетболиста действительно удалили с поля за неспортивное поведение – его словам о том, что он толкнул Майка случайно, никто не поверил.

– Так тебе и нужно, мелкий, жалкий… – дальше из уст Криса полился набор таких отборных ругательств, что у меня, как у истинной леди, уши покраснели и почти свернулись в трубочку.

Игру возобновили, но если раньше я следила за мячом, то теперь всё внимание было приковано к Майку. Которому приходилось нелегко – нога парня явно болела, от чего он передвигался медленней обычного, поэтому основной удар принял на себя Кевин и остальные.

В одну из последних минут медики смогли вырваться вперед, опережая нашу команду всего на одно очко. И, судя по виду всех игроков – на победу уже никто особо не рассчитывал. Не было уже ни сил, ни времени, а капитан всё больше припадал на больную ногу, игнорируя крики тренера и почти мольбы сесть на скамью. А я уже прикидывала, что сказать Кеву и Майку, когда всё закончится.

В последние секунды Кевин снова завладел мячом и даже добежал до кольца противника, но там попал в засаду. Оказавшись на краю поля, в очень невыгодной позиции для броска, парень быстро огляделся. Его уже окружили парни в голубой форме, и в этой толпе не было ни одного зеленого пятна. Видимо, отчаявшись, парень бросил мяч наугад, в сторону кольца, но я не услышала характерный звук удара прорезиненного материла о твердую поверхность поля. Повернувшись, я поняла, что это был не панический жест, а хорошо продуманный маневр. Потому что мяч угодил прямо в руки Майка. Который незамеченным смог пробиться в тыл врага. Но опять же – стоя прямо под кольцом, он оказался в не самой выигрышной для атаки позиции.

Однако, одной игры оказалось недостаточно, чтобы я смогла считать себя профессионалом в баскетболе. Это я поняла, когда Майкл на одной ноге практически вылетел из-под кольца. Словно в замедленной съемке я наблюдала за тем, как его тело буквально взмывает в воздух, будто он – ведьмак, который забыл метлу дома. Сделав картинный оборот вокруг своей оси, Майк, держа мяч одной рукой, буквально зашвырнул его в корзину, падая на пол и громко выдыхая от боли в ноге. Этот звук я скорее ощутила, чем услышала, потому что он потонул в свистке судьи и одновременно громком реве учеников.

– Это был слэм-данк! – крикнул Кристиан, вскакивая на ноги, – Один из самых зрелищный видов бросков! Оценивается в два очка. Ты понимаешь, что это значит?! – восторженно спросил парень у меня.

Кажется, да. Майк практически вырвал победу из чужих рук. Факультет искусств победил. Об этом красноречиво сообщал шум со стороны нашей трибуны. Кажется, я различала девичьи визги, направленные в сторону Майка. Который, не без помощи Кевина поднявшийся на ноги, картинно поклонился зрителям, после чего поковылял в сторону раздевалок.

– Пойдем, – потянул меня в ту же сторону Крис, – Ему нужна помощь. А потом – поедем праздновать.

В небольшой, пропахшей потом и носками комнатке Майк был один – остальные всё еще принимали поздравления от зрителей и судьи. Кинг уже успел снять мокрую футболку, когда услышал стук двери. Подняв голову, он широко улыбнулся, проводя растопыренной пятерней по влажным волосам.

– Братишка, ты привел болельщиц ко мне в качестве приза?

Киша фыркнула, оставаясь стоять у входа и глядя куда угодно, но только не на полуголого Майка. Я же, наоборот, почему-то не могла заставить себя отвести от него взгляд. Хотя, казалось бы, я уже успела увидеть всё и даже больше, если вспомнить, как Майк вломился в комнату брата, прикрытый лишь одним полотенцем. Однако, вид влажной от пота мужской груди, на которой темнели короткие волоски, словно приковывал внимание.

Деликатное покашливание, которое издал Кристиан, заставило меня вздрогнуть и опустить взгляд. Который тут же зацепился за приличных размеров синяк на ноге Майка.

– Болит? – задала я, наверное, один из самых глупых в мире вопросов, кивая на травму.

– Не особо, – отмахнулся Майк, в то время, как его брат доставал из шкафчика его сменную одежду, – Через пару дней буду в норме. Так вы пришли, чтобы…?

– Помочь тебе, дубина, – хмыкнул Крис и повернулся к подруге, – Киша, достань из моей сумки заживляющую мазь и эластичный бинт. Кристина – тебя я попрошу собрать сумку нашей звезды, пока остальные не пришли. А мы с тобой, герой, – толкнул он брата в сторону, по всей видимости, душевых, – Идем приводить тебе в порядок и обрабатывать раны.

– Ты как мамочка, – проворчал Майк, но послушно позволил увести себя.

Правда, на пороге он обернулся и, подмигнув мне (иногда мне кажется, что у него нервный тик!), сообщил:

– Кстати, мы идем праздновать к тебе на работу. С тебя песня, новенькая! Я слышал, что ты хороша в этом.

Докатились – меня уже заказывают. Хорошо хоть только песню, а не что-нибудь еще.

Глава восьмая

Еще один плюс от проживания в малознакомом городе – каждый твой день приносит что-то новое и неизведанное. К такому выводу я пришла практически на второй неделе своего пребывания в Нью-Йорке. За почти двадцать лет жизни в своем небольшом городке я изучали его вдоль и поперек. Не было ничего, что смогло бы поразить или удивить меня. Жизнь напоминала рутину – и это в мои-то годы. Я знала, что утром проснусь в своей комнате, позавтракаю, соберусь – и пойду на учебу. Пройду три улицы пешком, потому что нет никакого смысла тратить деньги и время на автобус, ведь он порой едет так медленно, что его обгоняют даже пенсионеры. По пути мне встретится дедушка с соседней улицы, который каждое утро, для поддержания здоровья, ходит гулять. А чуть дальше будут мамочки с колясками, которые направляются в единственный более-менее приличный парк.

В самом университете я забьюсь в самый дальний угол, чтобы никто не мешал мне заниматься своими делами – мечтать. О том, что всё рано или поздно изменится и я вырвусь.

Нет, не спорю, в моей старой жизни было много хорошего, и я всё еще зову то место своим домом. Я люблю вспоминать двор, в котором выросла, в котором всегда буйно росли тополи – ветки даже норовили залезть в окно моей комнаты, а пуха было так много, что можно было смастерить себе приличную такую подушку. Сразу за домом был лес, в который мы выбирались летом каждые выходные – на шашлыки. Это было всё дорого моему сердцу, но всё это было вызубрено назубок и больше не приносило той радости, что раньше.

Другое дело – этот новый дом. Как я ни старалась, выучить всё хитросплетение улиц было просто невозможно. Хотя, казалось бы, всё просто – улицы были прямыми и длинными. Очень много «Авеню» – седьмая, девятая, пятая (там, кстати, очень, ну просто ОЧЕНЬ много бутиков!) – всё от семи и до десяти километров. Чаще всего я ходила именно по седьмой – она пересекалась с Бродвеем. И вот эта улица была для меня одной сплошной аномальной зоной. Пятьдесят три километра. ПЯТЬДЕСЯТ ТРИ! И за те месяцы, что я живу в этом районе, я так и не смогла пройти весь Бродвей. Поверьте, когда люди на вопрос «где ты живешь» гордо отвечают «Бродвей», уточняйте, в какой именно части. А то будете, как я, наяривать километры просто по незнанию.

Больше всего я любила, как это ни странно, место пересечения Бродвея и Седьмой Авеню. Есть здесь знатоки? Догадались, о чем я? Конечно, я говорю про Таймс-Сквер. Место, которое ночью сияет также ярко, как и днем.

Оказавшись здесь впервые, я слегка опешила – такого столпотворения я не видела даже в Москве, а ведь мне столица казалась самым многочисленным местом на планете. Но центр России нервно курил в сторонке, по сравнению с одной только этой площадью. Немного цифр, для общего развития – ежедневно по этим дорогам проходит до трехсот тысяч человек и сто пятнадцать тысяч водителей со своими пассажирами.

Гулять мне здесь очень нравилось. Но вот жить в этом районе я бы точно не захотела. В первую очередь, из-за огромного количества светящейся рекламы. Это напоминало Токио – нет, я там не была, но видела очень много фильмов и роликов. Так вот, насколько я смогла узнать из различных источников, все обитатели Таймс-Сквера обязаны были выставлять самую яркую и красочную рекламу своих заведений, бутиков, магазинов, музеев и прочего. Можете себе представить, на что это было похоже, если учесть, что на площади работает около ста семнадцати тысяч человек?

Но кафешки здесь действительно были крутыми – милыми, уютными, и в них потрясающе вкусно готовили и варили кофе. И вот в одной из них я и расположилась в очередной свой выходной. Заказав горячий шоколад и достав из сумки небольшой нетбук – подарок родителей и еще одна вещичка, привезенная из прошлой жизни.

Что я здесь делаю? Да просто вспомнила, что со всеми этими вечеринками, играми и работой я совершенно забросила свою мечту. Уже и не помню, когда я писала хоть что-то, кроме лекций в университете. А, если учесть, что зимняя сессия неотвратимо приближалась, неизвестно, когда я снова вылезу из-за книжных завалов. Поэтому, отклонив предложение Криса прогуляться вместе, я отправилась искать вдохновение в свое любимое место среди ароматов кофе и выпечки.