– Розовое бумажное дерево.

Феликс склонила мультяшную голову и погрустнела.

– Не разговаривай. Меня предупредили, чтобы я тебя не утомляла. Я просто побуду здесь, а ты отдыхай.

– Отблеск Лимпопо?

– Закрой глаза и засыпай.

Вдруг его охватила паника, и он дернулся, чтобы сесть в постели.

– Лошадки!

– Не волнуйся, Макс привел собак домой. Я о них забочусь.

Он откинулся на спину, закрыл глаза и снова погрузился в забытье.

Когда он проснулся в следующий раз, Собака Вилма просматривала какие-то документы и разговаривала с Кошкой Феликс. Джонатан закрыл глаза.

Когда он снова их открыл, молодой доктор, весь в зеленых ветках вместо одежды, стоял у кровати и изучал результаты анализов Джонатана.

– Здравствуйте, Джонатан. Меня зовут доктор Дивай. Нелегко вам пришлось.

Он нахмурился. У доктора Дивай была черная шерстка и пуговицы вместо глаз.

– Вы меня понимаете?

Джонатан кивнул.

– Как вы себя чувствуете?

– Колтево, – ответил Джонатан, наклоняя голову сначала влево, а потом вправо, чтобы получше рассмотреть доктора и его фетровые уши.

– Головная или другая боль не беспокоит? Нет покалывания в пальцах?

Джонатан покачал головой.

– Бедняга, он перепуган, – сказала Джули.

– Вы слышите какие-либо посторонние звуки? Голоса, шумы, звон в ушах?

Джонатан снова покачал головой, а доктор Дивай записывал его ответы. Он снова взглянул на доктора и даже на несколько сантиметров поднял руку, с трудом сдерживаясь, чтобы не погладить его.

– Травм головы в последнее время не было? – с серьезным видом спросил доктор.

– Нет, – ответила Джули.

Ему нравился доктор Дивай.

– Есть ли у родственников психические заболевания?

Джули уставилась в пол.

– Шизофрения, биполярное расстройство, аффективные расстройства, мания, паранойя?

Джонатан качал головой.

– Может, вы хотите о чем-то сообщить?

Джонатан не знал, как ему донести до доктора, что практически все окружающие трансформировались у него в голове в мультяшных героев, а доктор – в плюшевую игрушку.

– Мутики, – проговорил он. – Губка Поп.

Джули и доктор молча смотрели на него.

– Губка Поп! Донар Дак! – сжимал он кулаки от бешенства. – Милки Маюс!

Джули пожала плечами.

Доктор Дивай сочувственно посмотрел на нее и что-то записал.

– Главный невролог назначил дополнительные исследования… – когда Собака подняла голову от бумаг, Джонатан снова стал удивленно ее разглядывать.

Тем временем к доктору обратился стажер, и тот переключил внимание на него. Джонатан закрыл глаза.

Через несколько минут, у поста медсестер, Джули робко обратилась к доктору Дивай:

– Прошу прощения.

– Да?

– Я, вообще-то, невеста Джонатана. И у нас скоро свадьба. Как вы думаете, будет ли он… Я имею в виду, как вы думаете, нам стоит отложить свадьбу?

– Вот как… – этот вопрос привел доктора в замешательство. – А насколько скоро?

– Через три недели.

Доктор Дивай посмотрел Джули прямо в глаза.

– Сейчас никто не скажет, что происходит с вашим женихом, но с ним явно что-то… не то. Это, конечно, не профессиональный термин, – улыбнулся доктор и снова взглянул на Джули. – Боюсь, я ничего определенного не могу вам сейчас сказать, но на вашем месте я бы дважды подумал о том, стоит ли устраивать свадьбу.

– О, – у Джули на глаза набежали слезы.

– Наверное, это не то, что вы хотели услышать, – сказал он. Тут у него завибрировал пейджер. – Прошу меня извинить, но я ничем не могу вам помочь сейчас, – сказал он и отвернулся.

Проснувшись в очередной раз, Джонатан сразу же увидел Феликс. На каждой руке у нее было всего по три больших белых пальца. Джонатан понимал, что так быть не должно, но, как он ни старался, у него не получалось трансформировать кошку в свою невесту. Он был помолвлен с Кошкой Феликс.

Тут в палату кто-то вошел.

– Привет, Лоренца, – приветствовала ее Джули. – Спасибо, что пришла.

– Как он?

– Спит. Состояние примерно то же самое.

– Думаешь, он придет в себя к свадьбе? Уже меньше трех недель осталось. Если нет, нам нужно будет найти кого-то на замену.

– Лоренца, это, может, даже инсульт. Или опухоль мозга.

Джонатан почти что услышал, как та пожимает плечами.

– Ты не думала, за кого еще ты можешь выйти замуж? Потому что на этом этапе уже невозможно остановить процесс.

Опухоль мозга? Об этом он не подумал. Исключать такую вероятность нельзя. Интересно, может ли опухоль превращать людей в мультяшных героев, а докторов – в мягкие игрушки? Он приоткрыл глаз. О, боже! Лоренца была уткой Даффи Дак. Ну да, все сходится. Когда Джули вышла в туалет, Даффи подошла вплотную к кровати Джонатана, нагнулась и стала клацать ему на ухо своим большим оранжевым клювом.

– Оригинальный ты придумал ход, чтобы слиться со свадьбы, Джек. Может, просто соберешь остатки смелости и скажешь Джули все как есть?

Джонатан закрыл глаза.

– Мог бы, вообще-то, и сказать ей. Хотя после всего этого надо быть полной идиоткой, чтобы выйти за тебя замуж.

Он крепче зажмурил глаза, чтобы не слышать это лязганье этого большого оранжевого ужасного клюва.

Феликс вернулась в комнату и встала напротив Даффи. Сейчас они обе нависали над ним.

– Ну, так что, Джули? Я серьезно. У тебя есть кто-нибудь в списке запасных? – прокрякала утка.

– Неужели ты думаешь, что у меня и правда может быть еще один жених за пазухой? – злобно смотрела на нее Джули.

Даффи вздохнула.

– Видимо, придется просить Хелен и Инджи. Есть вероятность, что они согласятся. И Инджи, скорее всего, подойдет костюм, если его немного ушить. Да и давно уже у нас не было достойной лесбийской свадьбы.

Джонатан все-таки решил, что у него не инсульт. И не опухоль мозга, а что-то гораздо проще. Как будто сразу несколько систем взяли и отключились. У него заболела голова, и хотелось, чтобы все ушли и оставили его в покое. Желательно, навсегда.

Он открыл глаза, взял ручку и написал записку Лоренце: «Ухо иди».

Она посмотрела на записку и повертела ее в руках. Он вырвал ее у нее из рук.

«Ище Зне», – нацарапал он.

– Думаю, он хочет, чтобы мы его оставили в покое, – сказала Джули, посмотрев на клочок бумаги.

Даффи пожала плечами.

Феликс поднялась, поцеловала своего жениха и пообещала вернуться в ближайшее время.

– Поправляйся, Джонатан.

«Пока-пока», – сказал про себя Джонатан.

22

К большому удивлению Джонатана, его состояние привнесло позитивные изменения в их отношения с Джули, она же Кошка Феликс, которая часами находилась в больнице и понимала его речь лучше, чем все остальные. Про свадьбу она не упоминала.

Берете ли вы эту женщину в законные жены? Согласны ли любить и заботиться?

«Балаклава».

Родители приехали навестить его в образах Тома и Джерри, и он был немало позабавлен, наблюдая, как они бегают друг за другом по палате. Ему стало очень грустно, когда им пришлось уехать, но медсестра сказала им, что у Джонатана поднялась температура и ему нужно отдохнуть.

Макс приехал на следующий день, после работы. Он выглядел как обычно. Джонатан моргнул. Что, даже не Супермен, не Спайдермен и не Элмер Фадд? Странно.

– Как дела, птенчик?

Джонатан состроил мину и отмахнулся.

– Ты все так же забавно говоришь?

– Орган.

– Тебе тоже орган, дружище. Не говори ничего. Вот тебе сводка новостей. На работе все хорошо. То есть, конечно, все нехорошо, но всех очень впечатлило, что «Бродвей Депо» довел тебя до инсульта или нервного срыва, или что там у тебя. Мы, конечно, очень сожалеем, что ты здесь, но если смотреть на все как на шоу, то это просто фантастика. Эдуардо теперь все время прячется под столом и непрерывно переговаривается с адвокатами. Он боится, что ты умрешь и его посадят за непредумышленное убийство. Я, конечно, не предлагаю тебе умереть, чтобы я мог выиграть офисное пари, но, если ты умрешь, обещаю закатить тебе шикарные поминки.

– Панацея.

– Именно это слово лучше всего здесь подходит. Вот представь: ты умираешь, Эдуардо становится банкротом, я выигрываю пари. Проигравших нет.

Какое-то время они молчали. Потом Макс сменил позу и подался вперед.

– Слушай, Джей. А что там со свадьбой теперь? Ты ведь отменишь ее, да? Может, тебе через все эти неведомые языки знак хотят подать? Мол, ты съехал с катушек, и это самая худшая твоя задумка. А лежачего ведь не бьют.

Джонатан посмотрел на него.

– Смотри, какая метафора: большой блестящий полноприводный гибрид корейского производства. В него помещается восемь человек, и до Сеула можно на одном баке доехать. Подогрев сидений, независимый климат-контроль – это все Джули. Отличная вещь. Только тебе-то нужен шоссейный велосипед – на нем и доехать можно куда угодно, и по дороге еще удовольствие получишь. Даже больше скажу – ты ведь меня слушаешь? – тебе и не хочется эту навороченную машину. Если дождь пойдет, ты всегда на автобусе сможешь доехать.

– Форель Али-баба, – вырвалось у Джонатана в порыве любви к другу.

– Ты знаешь, что я хочу тебе только счастья. Нельзя тебе жениться на Джули. А сейчас у тебя железобетонное алиби. Джули ведь… Скажем так: я очень давно тебя знаю, и сколько бы я ни старался – я не представляю вас вместе.

– Папа док банановый корабль.

– Хорошо, ладно, – пожал плечами Макс. – Ты сам все решишь, только… – и тут он понизил голос. – Может, перенести хотя бы? А когда поправишься, может, что-то и изменится у тебя в голове.

– Погремушка.

Макс поднялся уходить.

– Ладно, друг, мне надо идти, но подумай о том, что я сказал. Я всегда хотел супермашину для попкорна, которую купил тебе в подарок на свадьбу. И я без проблем оставлю ее себе. Или могу тебе ее просто подарить, и для этого тебе необязательно жениться.