Глава 26
Начало я пропустила и успела только к тому моменту, когда Леттерман зачитывал пункт 5 из своего знаменитого Списка Десяти Причин Того Почему Свадьба Саши Уортингтон Будет Свадьбой Десятилетия.
— Пункт Пятый. Это будет последняя работа для Донни… если только он не опоздает.
Пункт Четвертый. Свадебные подарки? Боди-пирсинг.
Пункт Третий. Видеохудожник делает двойную работу: снимает свадьбу, а потом продает запись.
Пункт Второй. Макарена нагишом.
И, наконец, Пункт Первый. Главная причина того, что свадьба Саши Уортингтон станет Свадьбой Десятилетия! Невеста НЕ будет в белом!
Толпа возликовала, а я улыбнулась — месть за Кика и Селию удалась. Я поставила в микроволновку «Лин кузин» и проверила сообщения.
Мили, это Зои… Не могу открыть файл со свадьбой Селии. Позвони компьютерщику — пусть починит.
Я сменила пароль.
Мили, это Зои. Не могу дозвониться до Ренаты. Позвони ей и скажи, чтобы перезвонила мне.
Вот уж фикушки.
Мили, это Рен. Зои звонила мне раз пятьдесят. Пожалуйста, придержи ее.
Мили… это Рассел.
Он, кажется, расстроился, попав на автоответчик.
Извини, что звоню так поздно, просто захотелось услышать твой голос. Думал о тебе весь день, особенно, когда один из клиентов попросил клубничный пирог.
Я улыбнулась. Клубничный пирог… Интересно, когда мы сбросили его с крыши? Когда он был сверху или я?
Надеюсь, смогу дозвониться завтра вечером, если только ты не захочешь позвонить днем. Позвонишь, застанешь на кухне. Если не забыла, я там работаю… своими роскошными руками. В три уезжаю за продуктами. Если у тебя бывает перерыв на кофе или что там еще, позвони. Пока.
Как хорошо, что он не сказал «чао».
Надо же, Рассел — профессиональный шеф-повар и не ест готовое, а у меня на ужин «Лин кузин». Сейчас бы «раздеть» сосиску, порезать свежий, с рынка, зеленый и красный перец, измельчить головку пахучего чеснока… Вместо этого я, виновато вздыхая, стащила пластиковую пленку с картонной коробки, в которой лежали червячки тонкой вермишели и крошечная креветка. Если я когда-нибудь затащу Рассела к себе домой… Боже, кого я обманываю! Не если, а когда! Так вот, когда это случится, мне придется выгрести все из холодильника, опустошить шкафчики и буфет, избавиться от всех полуфабрикатов, орешков и сырков, всех этих «Динти Мур». Мне придется пойти в супермаркет для гурманов, поставив себя на место Рэчел Рэй. Не знаю, почему, но я вдруг представила себя с артишоками в одной руке и шевре в другой.
Этот человек учился в Кулинарной академии, а теперь готовил для сказочно богатых и невероятно деловых в самом богатом и деловом городе мира, в Нью-Йорке.
Я улыбнулась.
У нас было много общего. Мы много работали. И были в своем роде художниками. А еще мы оба оберегали наших клиентов. Кто знает, что он видел у них дома, в их кухнях? Разумеется, он не рассказывал мне об этой стороне своей работы. Кое-какими деталями поделилась Рен. Рассел лишь сообщил, что работает шеф-поваром. Вроде как стряпает для юнцов в колледже, не больше того. В его бизнесе, как и в моем, доверие и надежность значили очень много. И не только в бизнесе, но и в жизни.
Рен поведала и о том, что случилось с Мелиссой. Она никому не нравилась. Поначалу прикидывалась ласковой и милой, но Кэти сразу почувствовала — что-то не так. Как будто уловила какой-то душок. А сама Рен клялась, что видела тьму в ее глазах, когда они играли в «краниум». Да, она могла улыбнуться к месту, принести печенье к семейному празднику, сказать приятное родителям Рассела и вообще выставить себя в лучшем виде. Но Кэти первой увидела в ней это… нечистоплотность.
И еще она увидела ее в ресторане с другим мужчиной.
Вначале Рассел не поверил; как и некоторые другие, он был ослеплен ее блеском и одурманен ее чарами.
После рождения Эммы Мелисса предпочла больше не работать. И ее все сильнее тянуло к мужчинам. Ко всем, кто проявлял к ней хоть какой-то интерес. Ей ничего не стоило оставить малышку Эмму одну в коляске, на жаре, даже не опустив верх, и разгуливать по пляжу, завлекая шестнадцатилетних мальчишек недвусмысленными комментариями по поводу их достоинств. Подруги уходили, а она сидела на бережку, в боевой раскраске, с болтающимися сережками и поглядывала на спасателей и мороженщиков. Пустышка, требовавшая постоянного внимания и мнившая себя звездой. Мужчина, с которым Кэти видела ее в ресторане, был пляжным декоратором. Причем, женатым. Рыбак рыбака…
Рассел подал на развод, а она даже не пыталась бороться за Эмму. Заявила, что у нее другие приоритеты. Приоритеты… Перепихнуться со спасателем или заманить в постель подростка. Ее родственники говорили, что она всегда была такой, испорченной, безнравственной, и они надеялись, что Рассел сможет ее «исправить». Жаловались, что она губила все хорошее, что случалось с ней в жизни. Только кому лучше от таких объяснений? Первое время Рассел очень расстраивался, чувствовал себя униженным, даже набрал вес. Говорил, что если бы не ее измены, он никогда бы не смог порвать брачные узы. Думал, что рано или поздно все поправится, наладится, но она врала даже семейному консультанту, который пришел в ужас от ее черствости, когда услышал, как она называет дочь «этой».
Скрытная, насквозь фальшивая, извращенная, она нарочно провоцировала Рассела, чтобы только позлить его. Ее это забавляло.
Когда Рассел подал на развод, психолог отвел его в сторонку, пожал руку и поздравил со счастливым избавлением. Только тогда бедняга осознал, с кем связался. С того момента и началось его выздоровление.
— Ему нужна такая, как ты, — сказала Рен, когда мы разговаривали с ней в Долфин Данс. — А тебе нужен такой, как он.
Глава 27
— Привет, это Мили.
— Мили! — Что-то зашипело. Он был на работе. — Рад, что позвонила.
Боже, я чувствую девчонкой.
— Не помешала?
— Нет, нет, все в порядке. У меня сейчас занято всего лишь десять рук, так что никакой запарки.
Контакт установлен.
— Как у вас там дела? Ты, кстати, свадьбой Саши Уортингтон не занимаешься?
— Вот уж нет.
— Отлично. Потому что если бы занималась, я бы уже никогда не смог с тобой спать.
Я рассмеялась. А у него еще и чувство юмора есть.
— Похоже, ты смотрел вчера шоу Леттермана, так?
— Да. У Эммы разболелся животик, так что лег поздно.
Бедняжка.
— Надеюсь, ей уже легче? — Я ведь не бессердечная.
— Да, сегодня все в порядке, — как-то рассеянно ответил он. Может, отвлекся, переворачивал что-то на сковородке. — Спасибо, что спросила. Знаю, в любимицах она у тебя не ходит.
Ох. Разберись с этим побыстрее, иначе малышка своего добьется.
— Ничего страшного. Нет, правда. Я же понимаю, как ей нелегко.
— Да, но все-таки… Я делаю все, что могу.
— Знаю. И у тебя отлично получается. Рен говорит, таких отцов поискать.
— Честно говоря, приходится многому учиться, — признался он. — Пытаюсь держать ее в руках. Не хочу, чтобы она пошла в мать, так что иногда бываю жестковат. Ей это не очень нравится.
— Но так нужно.
— Понимаю, но все-таки… Когда девочка ее возраста говорит «я тебя ненавижу»… — Что-то снова зашипело. — Знаешь, это не самая приятная тема. Давай о чем-нибудь еще.
— Давай.
— Ты как завтра вечером? Может, пообедаем? — торопливо, словно произнося отрепетированную реплику, спросил он. — Я бы предпочел сегодня, но буду занят.
— Да, завтра меня вполне устраивает, — быстро согласилась я, радуясь, что не нужно ждать до пятницы, когда мы договорились встретиться в Долфин Данс.
— Отлично. Я приготовлю для тебя что-нибудь. Что бы ты пожелала включить в меню?
Я бы хотела все розовое.
— Сделай мне сюрприз.
— А, мой самый любимый ответ. — Рассел рассмеялся. — В тебе есть дух авантюризма. Мне это нравится. Извини, у меня тут небольшая проблема, так что перезвоню вечером, тогда и договоримся.
— Я буду дома к десяти.
— А я к одиннадцати. Не поздно?
Как мне нравится такая супервежливость. Но только вначале.
— Нет, в самый раз.
— Хорошо. Тогда… до вечера.
— Счастливо.
— Пока.
Я положила трубку, испустила радостный вопль и прошлась, пританцовывая по комнате. Рената сказала, что это все стоило бы записать.
— Никогда не видела тебя хихикающей идиоткой. — Она покачала головой.
— Он для меня приготовит что-то, — пропела я.
— Представляю, как Рассел сейчас отплясывает у себя на кухне. Вы, дурачки, просто созданы друг для друга. — Она вздохнула. — Так что такое он тебе сказал?
— Кое-что. Очень и очень хорошее. — Я наклонилась и чмокнула ее в макушку.
Глава 28
В своей работе я привыкла ожидать непредвиденного, и, надо признать, такое случается довольно регулярно. Каждый телефонный звонок может означать все, что угодно.
Но уж чего точно никак не могла представить, так это того, что Кик Лайонс постучит в мою дверь посреди ночи.
К счастью, я не спала. Мы с Расселом проболтали до двух часов, после чего мне захотелось чаю. Сон не шел, и я подумала, что подкрепившись чаем с лимоном, попробую еще немного поработать. Ночью, когда не звонит телефон, когда ничто не отвлекает, сделать можно вдвое больше, чем днем, а сделав больше, можно освободить уик-энд и провести пару дней с Расселом в Долфин Данс. Когда в дверь постучали, я вздрогнула от неожиданности и обожгла руку о горячий чайник.
"Это не моя свадьба (но я здесь главная)" отзывы
Отзывы читателей о книге "Это не моя свадьба (но я здесь главная)". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Это не моя свадьба (но я здесь главная)" друзьям в соцсетях.