– Предлагаю по очереди говорить по одному факту, – правильно восприняв мое молчание, предложил собеседник. – Рассказывая что-то о себе. К примеру, я ненавижу овощи, но обожаю рыбу. И скоро упаду в голодный обморок, потому что здесь ей потрясающе пахнет.

– Разве ты не ел?

– Почти. Когда все настолько заложено, есть не всегда хочется. – Он кашлянул для полноты эффекта и продолжил хрипеть дальше: – Фрукты люблю.

– А сладкое? – не удержалась я от вопроса.

– Тоже. – Парень рассмеялся.

Разговор перешел в другое русло. Мы… просто болтали. Словно не было повязки, не было темноты. Или наоборот, именно она позволяла расслабиться и… Как там выразилась Катюша? Получать удовольствие? Я ограничивалась фактами о еде (сладости? Мясо? Рыба?), напитках (мохито, сто процентов), любимом цвете и любимой музыке. Собеседник рассказывал о себе гораздо больше: об интересах, об игре, над которой сейчас работает с командой. Не жалел горла, а когда я спросила, не сложно ли говорить, насмешливо фыркнул, возвращаясь к предыдущей теме. И я с каждой минутой, с каждым словом понимала, что хочу встретиться вновь, потому что… потому…

– Можно, я скажу кое-что? – спросила я, когда вновь повисла тишина, на этот раз уютная. – Откровенное.

Я передернула плечами. В комнате было прохладно, особенно в моем-то легком платье. А еще стало как-то стыдно за идею «открыться». Но мне внезапно остро захотелось сказать парню что-то приятное. Сколько мы уже сидим? Час? Два? Пусть это слышат и Катя, и его секундант. Не страшно. Потому что правда.

Собеседник не ответил на мой вопрос, вместо этого задал свой:

– Холодно?

– Д-да, немного… – в замешательстве пробормотала я. – Но как?..

– Голос дрожит, – перебил парень. – Вот, держи.

Послышались шаги – видимо, секундант собеседника решил помочь, – и на плечи мне легла теплая кофта, приятно пахнущая одеколоном. Кисловатые лимонные нотки, смешанные с тонкими лесными. То ли наложение более нового аромата на старый, то ли такая композиция. Я плотнее закуталась в кофту и зарылась носом в мохнатый ворот. Нужно спросить, что за одеколон, и купить такой дедуле в подарок. Или папе. Секундочку. Я вскинула голову, прислушиваясь. Мне кажется или кто-то усмехался? Я точно слышала какое-то фырканье.

– Спасибо.

– А что-то откровенное, – хрипло прошептал собеседник, – мне приятно было бы услышать.

– Просто хочу сделать комплимент. С тобой очень спокойно. Голос больной, но даже так звучит располагающе. Не знаю, встречались ли мы когда-либо в коридорах компании или в столовой, но с тобой приятно общаться. И голос. Уверена, когда ты здоров, он звучит потрясающе.

Парень закашлялся, то ли от удивления, то ли в очередном приступе. Я улыбнулась, мысленно повторяя сказанное и понимая, что ни одно слово не было лишним. Все именно так.

– Спасибо, – отдышавшись, ответил собеседник. – Было очень приятно. Не ожидал…

– Я… это было честно. – Я знала, что он меня не видит, но все же опустила пылающее лицо. Черт, щеки-то как горят. Мне ответили с нервным смешком:

– Верю. Красиво сказано. Спасибо, ты меня даже смутила.

Мы замолчали. Надолго. Я думала, что еще сказать, парень… Кто же знал, что он делает? Но вскоре в комнате началось движение. Ножки стула собеседника стукнули о плитку, на меня дохнуло легким ветерком. Я зябко поежилась, и тут же чьи-то руки заботливо поправили кофту на моих плечах.

Что?

– Не мерзни. – В голосе угадывалась улыбка, на столе зазвенела посуда. – Хочешь клубнику?

Я подавилась воздухом, резко отстраняясь и вжимаясь в мягкую обивку дивана. Что все это значит? Он видит и спокойно передвигается? То есть…

– Как ты меня узнал? – выдавила я, осознав, что случилось.

– Тебя сложно не узнать.

Снова движение. А потом прохладные пальцы коснулись моей щеки и остановились на подбородке. По спине пробежал холодок.

– Стоп-стоп-стоп! – Я попыталась подняться и едва не упала. Меня удержали за плечи, но я тут же оттолкнула чужие руки. – Я же ни с кем не знакома! Из программистов только Ромка и… и…

Холодок со спины перебрался под кожу, сковывая все внутри. Торопливо и неуклюже содрав с головы повязку, я отскочила и с силой сжала плотную ткань в кулаке, дивясь собственной дурости. Сколько времени прошло? Час! Два!

– ТЫ!

Соломинцев покачал головой. Серые волосы, серые глаза, серая толстовка у меня на плечах… Он давно узнал. Он успел поесть! И сидел, глумился? А я? Я же честно сделала ему комплимент! Что из сказанного вообще было правдой?

– Энжи? – напряженно спросил он, делая шаг навстречу.

Напряженно? О нет, даже не думай, Ангелина. Соломинцев – хитрый лис, увидевший очередную добычу и решивший над ней поиздеваться. Как иначе мы оказались в одной комнате? Лапочка Соломинцев…

Я шарахнулась от его протянутой руки. Посмотрела на дверь, потом на Ромку и Катю, виновато сжавшихся на диванчике, снова на Стаса… Ноги начали подкашиваться, каблуки не желали держать. Дрожа, я сделала еще шаг назад и уперлась спиной в стену. Соломинцев подходил ближе, молча и угрюмо за мной наблюдая. В памяти ожил вдруг тот вечер у магазина. Стена, он близко-близко, наши крики. Нет! Единственное, что пришло в голову сейчас, – сорвать с плеч толстовку и швырнуть Стасу в лицо.

– Уходи! – выдавила я, сжимая кулаки. – Хватит издеваться, Соломинцев.

Стас вздохнул и сделал последний шаг. Я зажмурилась, замерла, но ничего не происходило. Когда я все же приоткрыла один глаз, Стас взял меня за руки, отвел от стены и накинул на обнаженные плечи свою кофту. А потом, ничего не сказав, вышел за дверь – так быстро, я даже не успела отреагировать.

Секунда – и в комнате никого не осталось. Только Катюша сидела на диване и тяжело вздыхала. Я подошла и упала рядом с ней, утыкаясь носом в колени подруги.

– Кать… ты знала.

Не вопрос – утверждение. Она действительно знала и зачем-то пошла на это. Что хотела узнать? Может ли Стас быть хорошим? Как оказалось, может.

– Знала.

– И что теперь?

– Решай сама, солнышко. Из меня будет плохой советчик. Просто потому что я к нему прониклась, – прошептала Катя.

– Я тоже, Катюш… я тоже… – Я всхлипнула, стараясь подавить слезы. Господи, что за детский сад? – Но это же Соломинцев! Мы невзлюбили друг друга в первую встречу и…

– И сейчас все было спокойно.

– А где гарантия, что он не издевался? Разве она есть?

Катя погладила меня по волосам. Сказать ей было нечего.

Разговор 2

Devil

Привет. Свободен?

01:45

Simon

Смотря для чего.

01:45

Devil

Послушать очередные жалобы и немного подбодрить? ^^”

01:45

Simon

Саймон говорит: срочно развеселись.

01:45

Devil

Ахаха, как мило =) Но не поможет.

01:47

Simon

01:47

Devil

Знаешь, я сегодня усомнилась в одном человеке. В хорошем смысле усомнилась. Всегда считала полным козлом, а тут словно увидела с другой стороны. И задумалась, что может толкнуть человека на тот или иной поступок. Почему с одними людьми он ведет себя отлично, а с другими – козел?

01:48

Simon

Бывает…

01:48

Devil

Нет, честно. Как бы я ни размышляла, как бы ни мучилась, вывод один – обстоятельства. То есть тот, с кем ведут себя по-козлиному, должен был что-то сделать, так?

01:49

Simon

Наверное.

01:50

Devil

Я с ума сойду с этими мыслями.

01:51

Глава 13

Мне было стыдно. Некомфортно. В голове роились мысли, от которых не получалось отвязаться. О Соломинцеве, о нашей непонятной ссоре по поводу Ромки – честно, словно какую-то вещь делим. Я думала, почему злюсь на него, почему он злится на меня. И самое главное: если наш разговор на «свидании вслепую» был искренним, если Стас действительно умеет быть таким, почему со мной он совсем другой? Почему с первого дня со всеми Соломинцев заливается, как соловей, а меня обзывает и обвиняет?

На работу в понедельник идти было страшно. Я боялась повстречаться с Ромкой, понимала, что они со Стасом подстроили это свидание с какой-то определенной целью, но какой? Марков не мог так посмеяться надо мной. Мы друзья. Я верила в это еще в пятницу. Ведь мы… друзья?

Чтобы немного успокоиться и побороть хандру, я решила с головой уйти в наброски и, пока погода позволяла, – хотя, по словам деда, позволяет она всегда, – отправилась на море. Оказавшись под родным навесом, я кинула на холодные камни одеяло, включила музыку, надела огромные наушники и достала все для рисования. Посмотрела на пакет с кистями и акварелью… Нет, сегодня только карандаши!

Пролистывая незавершенные работы, я вдруг наткнулась на три листа, оставшиеся после того памятного дня, после первого нашего нормального – без ссор – разговора со Стасом. Соломинцев… Будто сейчас вижу: ветер, треплющий волосы, взгляд вдаль, где море сходится с горизонтом, а на губах – легкая улыбка. Лицо усталое… Он, конечно, не Грей, но почему так же влюблен в море?