Я думаю о людях, которые навсегда прикованы к постели, о тех, кто болен неизлечимой болезнью. Думаю о потерях. Очень многие теряют близких. Смерть никого не щадит. Кто-то теряет деньги, престижную работу, целое состояние. Кто-то лишается свободы. В буквальном смысле. Попадает в тюрьму, в чудовищные условия.
Я не уникальна.
На ум приходят истории о маньяках. Однажды я прочла в новостях об одном психе, который похитил двух девочек-подростков и держал их взаперти больше трех лет. Опоил чем-то и бросил в подвал, насиловал, избивал, долго морил голодом, чтобы сломить волю, заставить исполнять приказы. Потом они чудом спаслись, чуть не ослепли на солнце, ведь все это время совсем не видели света.
А уж сколько мрачных историй я узнала, работая в стриптизе… это даже не описать и не передать. Можно целый сериал снять. Только на широком экране такой ужас никто не покажет.
И все равно я в отчаянии.
Ничто не помогает.
Мне не удается нащупать собственную волю. Занятия английским помогают мобилизоваться, но слабо. Этого явно недостаточно.
Я танцую, тренируюсь, выполняю различные упражнения. Только энергия не восстанавливается, внутренний огонь постепенно гаснет. С каждым новым днем приходится прилагать все больше усилий для элементарных действий. Хочется лежать пластом, не подниматься, даже не шевелиться. Хочется тихо погибать.
Я привыкаю к окружающей обстановке. Черный цвет уже не так сильно давит на психику как прежде. Я адаптируюсь. К тому же, я всегда могу подняться наверх, отдохнуть в светлой комнате. Насладиться стерильной чистотой.
Я не позволяю себе срывов, я держусь из последних сил.
Демьян не трогает меня. Точнее – не трахает. Пока что. Просто укладывает рядом, прижимает крепко, прислоняется всем телом, дает прочувствовать всю мощь железных мускулов. От этого и жутко, и горячо. Его огромный член прижимается к моей заднице, раздвигает ягодицы, упирается настолько плотно, что между ног моментально разливается жар. Электрический ток пробегает вдоль позвоночника.
Я невольно сжимаюсь, начинаю мелко дрожать, но ничего не происходит. Мой палач засыпает. Или делает вид, что спит.
Тяжелое дыхание обжигает мою макушку, здоровенная ладонь сминает грудь. Он овладевает мною, не проникая. Постоянно. Я чувствую его глубоко внутри, даже если он не рядом.
Ночи и дни практически неотличимы.
С нарастающей тревогой я осознаю, что моя единственная радость заключается в Демьяне. Он и прежде пробуждал во мне настоящую бурю эмоции, а теперь и вовсе стал центром реальности.
Каждый наш контакт напоминает определенный ритуал, четко выстроенную последовательность действий, где нет места фантазии.
Все расписано как по нотам. Завтрак. Ужин. Процедура купания. Совместный сон.
Иногда утреннюю трапезу совершают без меня. Демьян поднимается очень рано, а я еще сплю. В такие дни я просыпаюсь одна, долго лежу в кровати, свернувшись в клубок. Невольно провожу пальцами по постели. Кажется, простыни до сих пор хранят его тепло.
А иногда мы завтракаем вместе. Он тоже остается подольше, задерживается, будто не хочет уходить на работу. Неспешно поглаживает мой живот, делает вид, что не замечает, что я уже не сплю.
На самом деле, он замечает все. И все знает. Абсолютно. Без исключений. От него не ускользает ни единой мелочи. И подобная наблюдательность пугает похлеще его сокрушительной физической силы.
Когда ему надоедает ласкать меня, он поднимается, отправляется на кухню готовить. Я уже давно не пытаюсь проявлять инициативу. За еду отвечает он, причем всегда.
Мы сидим друг напротив друга. Я сутулюсь, склоняюсь над тарелкой. А Демьян будто нависает надо мной, смотрит прямо, изучает.
Он уходит каждый день. Либо должность штатного экзекутора не предполагает выходных, либо выходные он предпочитает проводить вдали от меня. Находит себе интересные занятия.
Избивает кого-то? Насилует?
А может быть гуляет в парке, ходит по ресторанам, встречается с другими женщинами.
С кем он бывает?
Я понятия не имею. Я по-прежнему ничего не знаю о его жизни. Зато меня он видит как под микроскопом. Тут не скрыться и не спрятаться.
Впрочем, Демьян всегда возвращается. Я еще ни одну ночь не провела без него. Он приходит. Чуть раньше, чуть позже. Это не важно. Он не оставляет меня.
Мы ужинаем вместе. Он ест, а я только ковыряю еду вилкой. Украдкой разглядываю своего хозяина.
То, как резко двигаются его квадратные челюсти. То, как мрачно сверкают черные глаза. То, как четко проступают вены на его руках.
Все это возбуждает.
И мне не удается побороть предательское желание.
Я плотнее свожу бедра, забрасываю ногу на ногу. Облегчение не наступает. Я все равно на взводе.
А после начинается худшая часть.
Он меня купает. Подхватывает, тащит в душ или в ванную комнату, раздевает, ставит под горячие струи воды. Он трогает меня везде. Намыливает, смывает пену. Снова намыливает и снова смывает. Его пальцы проникают во все места. В самые запретные места. Заставляют вскрикивать и постанывать.
Наверное, он может заставить меня кончить. Вот так. Просто потрогать, надавить, где надо, или задержаться чуть дольше, чем требуется.
Но он этого не хочет.
Зато он хочет, чтобы я тоже его купала. И трогала его член. Достаточно одного прикосновения – плоть становится тверже камня.
Раньше Демьяна не возбуждали мои ласки, а теперь он постоянно находится в заведенном состоянии. Стоит ему переступить порог, и готово.
Я вижу, как гигантский член натягивает спортивные штаны, отчетливо проступает сквозь ткань. Такое нельзя скрыть.
Я не знаю, хорошо это или плохо. Мгновенная реакция. Возможно, он проникся ко мне, изменил своим вкусам. С другой стороны – привычки не меняются. Во всяком случае, не меняются настолько быстро и молниеносно.
Его глаза так странно загораются, когда он смотрит на меня. Впечатление, как будто он готов бросить меня на стол, содрать одежду и оттрахать немедленно. А во время купания он едва себя контролирует.
Его ноздри раздуваются, а желваки играют так, что становится страшно, движутся, будто на шарнирах прикручены.
И когда мои пальцы прикасаются к его телу, он напрягается еще гораздо сильнее. Под его гладкой кожей закипает сталь. Закипает и леденеет.
Ему нравится, если я опускаюсь на колени.
Я всегда опускаюсь на колени, когда растираю мочалкой его ноги. Замираю, поднимаю голову, смотрю вверх.
– Продолжай, – хрипло говорит Демьян.
И я безропотно подчиняюсь.
Любое сопротивление дорого обойдется. Но правда в том, что меня совсем не тянет бунтовать.
Я этим наслаждаюсь. Я схожу с ума. Я теряю себя.
Будь он проклят, но…
Но мне нравится быть его рабыней.
Или как еще это назвать?
Быть его игрушкой. Развлечением. Вещью.
Мне все это безумно нравится.
И в то же время такой расклад убивает. Медленно, понемногу. Выдавливает жизни, лишает воли.
Я обращаюсь в тень. В его тень. Слабую, сломанную, едва различимую.
Когда с купанием покончено, Демьян выставляет меня за дверь и дрочит, сбрасывает напряжение самостоятельно.
Тут не ошибешься. Слишком уж характерные звуки.
Что он представляет в эти моменты? Мое окровавленное лицо? Избитое тело? Синяки и кровоподтеки?
Я прижимаюсь спиной к стене и жду. Я закрываю глаза и вижу, как он кончает мне на лицо. Или на грудь. Растирает сперму по всему телу.
Мои щеки пылают, а сердце колотится так, будто сейчас изломает мне ребра, раскрошит кости в порошок.
Я не знаю, можно ли выбраться из этого капкана.
Очередной ужин.
Я напрасно пытаюсь затолкнуть в себя хоть что-нибудь. Аппетит на нуле. И пусть мой вес идеален, достиг отметки, до которой я раньше никогда бы не добралась, внешний вид оставляет желать лучшего. Слишком уж я худая и выцветшая.
– Держи, – говорит Демьян.
Он ставит напротив меня шкатулку. Достаточно большую, прямоугольной формы, выполненную из блестящего черного материала. На пластик не похоже. Скорее метал.
– Что это? – спрашиваю я.
– Сама посмотри.
Он поднимается, собирает грязную посуду со стола, отправляется к мойке, включает воду.
Я дотрагиваюсь до шкатулки, осторожно провожу кончиками пальцев по гладкой поверхности. Я не решаюсь поднять крышку, открыть секрет. Я даже не представляю, что именно может храниться внутри.
– Боишься? – насмешливо спрашивает Демьян.
Он не оборачивается, он и без того знает, что я пока не рискнула открыть шкатулку.
– Нет, – отвечаю и решительным жестом поднимаю крышку.
В следующую секунду мне не удается сдержать пораженный выдох. Я закрываю и открываю глаза, моргаю, стараясь развеять виденье, но ничего не удается.
– Что это? – спрашиваю чуть слышно.
– А разве не видно? – с насмешкой парирует Демьян.
– Я не… понимаю.
Яркое сияние в буквальном смысле ослепляет. Мне даже приходится прищуриться.
– По-моему все довольно очевидно, – говорит Демьян.
И с ним нельзя поспорить.
– Просто я никогда не видела столько… – запинаюсь, поскольку не знаю, какое слово лучше использовать.
Я не представляю, как еще можно назвать настоящие сокровища. Назвать их просто драгоценностями язык не поворачивается.
– Столько всего, – повторяю глухо.
Такого количества драгоценностей я и правда не видела. Это похоже на сундук, в котором пират хранит награбленное. Я видела подобное только в кино. Кольца, серьги, браслеты, ожерелья, цепочки, брошки. Впечатление, как будто кто-то собрал все существующие на земле ювелирные изделия в одном месте. Или вынес экспонаты из какого-нибудь известного музея. Это не те украшения, которые можно купить в первом попавшемся месте. Тонкая работа, необычный дизайн. Чувствуется, что каждая из этих вещиц стоит безумных денег. Камни сверкают и переливаются, манят игрой света, острыми гранями.
"Фея для Палача" отзывы
Отзывы читателей о книге "Фея для Палача". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Фея для Палача" друзьям в соцсетях.