— Тише! Умоляю вас, тише, мадемуазель! Два других пассажира спят в соседней каюте! — прошептал Легалик, поднося палец к губам.
Он сделал шаг назад, не зная, как вести себя с Батистиной. Поведение этой юной кокетки привело в замешательство бравого моряка. А наша героиня была в восторге, видя его смущение.
«Он так похож на Жеодара, в особенности когда его начинаешь отчитывать!» — подумала Батистина, пристально следя за тем, как постепенно багровеет симпатичная квадратная физиономия Легалика.
— Боже мой! Это ужасно! Я совсем о нем забыла! — воскликнула она, хватаясь за щеки.
— Вам опять стало плохо, мадемуазель? — встревоженно спросил Легалик и приблизился к девушке, чтобы принять у нее с колен поднос с остатками пищи.
Батистина с вытаращенными от ужаса глазами принялась причитать.
— Как я могла! Это так дурно с моей стороны! Забыть о бедняге Жеодаре! А ведь он, наверное, до сих пор ждет меня! — вздыхала она, искренне опечаленная своим поступком, казавшимся ей верхом неприличия и неблагодарности. Она судорожно сжимала в кулачке край простыни. Легалик огорченно покачал головой — он подумал, что проклятая лихорадка опять одолевает девушку. А та все никак не могла взять и толк, почему она, гонимая желанием поскорее скрыться от короля и Флориса, даже не подумала искать убежища у жениха, который мог бы оказать ей помощь и спасти ее.
Легалик положил руку Батистине на лоб — вопреки всем опасениям, лоб был холодный. Легалик пощупал у девушки пульс, и сердце ее зачастило при прикосновении мужской руки…
Батистине вдруг неодолимо захотелось, чтобы руки, нежившие ее во время болезни, любовно коснулись ее тела сейчас. Молодой помощник капитана задул свечу в ночничке, чтобы юная путешественница могла наконец уснуть, но та вдруг схватила внушавшую ей доверие руку и прижала к груди. Батистина загадочно улыбалась в ночи. Она была твердо уверена, что сможет отомстить за себя единственно доступным слабому полу способом! Будучи еще совершенно неопытной, Батистина внезапно осознала, что именно отдаваясь другим мужчинам, она и сможет отомстить ненавистному Флорису! Она издала звонкий, хрустальный смешок, перешедший в тихий стон.
— Ах, я так плохо себя чувствую! Господин Легалик, останьтесь еще ненадолго! — вздыхала и охала маленькая притворщица. Она откровенно забавлялась и ломала комедию, как многоопытная интриганка. Она смотрела сквозь опущенные ресницы на силуэт Легалика, вырисовывавшийся на фоне окна, через которое в каюту потоком лился лунный свет. Вдруг Батистина задрожала с головы до пят: уже знакомый ей жар разгорался во всем ее теле. Разумеется, Легалик был сделан не из камня и не из дерева, чтобы спокойно созерцать столь соблазнительное зрелище, какое представляла собой эта дразнившая его девчонка. Он склонился над Батистиной, а затем робко и нерешительно присел на краешек постели. Кокетка с восторгом отмстила про себя, что дыхание у него участилось и сделалось прерывистым.
— Вам опять стало хуже, мадемуазель? Вы очень страдаете? — неуверенно произнес он.
— О да! Ужасно! — прошептала Батистина, подумав, уж не перестаралась ли она, так как Легалик схватил с ночного столика компресс из трав и приложил ей ко лбу.
Словно невзначай, маленькая бестия откинула простыню и одеяло, сделав вид, что умирает от жары, и обнажила розовую грудь с острым соском. Она решила во что бы то ни стало заставить Легалика забыть роль сиделки, из которой он никак не мог выйти из-за сильнейшего чувства долга. Батистина очень хотела узнать, охватит ли ее то же самое ни с чем не сравнимое блаженство, которое она испытала в объятиях Флориса в ту единственную безумную ночь. Сможет ли другой мужчина доставить ей такое же наслаждение? Она подумала, что только тогда, когда испытает это чувство вновь, воспоминание о Флорисе перестанет причинять ей боль, а ненависть утихнет Подчиняясь неосознанному порыву, Батистина хотела сжечь в своем сердце все дотла.
Легалик робко провел ладонью по затылку и плечам девушки. Его ласковые пальцы скользнули вдоль спины, легко коснулись груди… Казалось, он заколебался и не осмеливался на большее. Такое поведение не понравилось Батистине.
— Дорогой… Дорогой господин Легалик… Мне так стыдно, что я лежала перед вами обнаженная, когда была без сознания… Какой ужас! Боже мой! Что вы подумаете обо мне! — прошептала юная соблазнительница, решившая довести моряка до белого каления.
И она добилась своего! Пыл, с коим Легалик набросился на нее, забыв про роль лекаря, поразил Батистину. Бывшая секунду назад нежной, робкой и нерешительной, рука его стремительно скомкала и сорвала с нее простыню. Он рухнул прямо на Батистину и придавил ее своим телом. Пуговицы и позументы мундира впились в девичью грудь, но Батистине это понравилось.
— Я сгораю от желания с того самого момента, когда впервые увидел вас в Бордо! Я мучительно хочу вас! Я болен, я одержим вами! Видеть вашу несравненную наготу было для меня истинной пыткой все эти три дня и три ночи! Но, клянусь, я не воспользовался вашей слабостью! — рычал Легалик.
Теперь он, видимо, решил наверстать упущенное. Его рука скользила по ногам Батистины раздвигала их, ласкала… Тело девушки трепетало в ожидании наслаждения. Ей нравились любовные утехи, и в эту ночь она не торопясь изучала себя и любовника, обдумывая и оценивая каждое движение. Она оставалась спокойной, сохраняла трезвость и ясность ума, была внимательна и демонстрировала блестящие способности к обучению. Как прилежная ученица, она подчинялась всем желаниям мужчины.
Легалик был опытным, внимательным и веселым любовником. У него были полные, нежные и теплые губы. Он взасос целовал Батистину, не отрывался от ее рта, посмеивался и покусывал ей губы, ушки и грудь. Батистина вспомнила вкус соленого поцелуя на юте. Она вся напряглась и подалась навстречу партнеру, ни на минуту не переставая ласкать его трепещущее от желания тело, расстегивала пуговицы, раздвигала рубашку… Она уткнулась носом в волосатую мужскую грудь. Легалик тоже зарылся лицом в золотистую копну волос и вдыхал пьянящий запах Батистины. Вдруг он вскочил и принялся торопливо срывать с себя одежду. Тело Батистины призывало его. Он неистово, почти грубо овладел ею. К своему великому удивлению, Батистина не почувствовала боли, а только испытала удовольствие. Легалик шептал Батистине на ухо страстные слова любви, она отвечала ему тем же. Он заглушал поцелуями стоны, которые могли бы перебудить всю команду.
На рассвете Батистина проснулась в каюте одна. Измятые простыни и разбросанные по полу любовным ураганом подушки напомнили ей о ночном приключении. Батистина потянулась всем телом, по своему обыкновению. В глубине души она сознавала, что обожает заниматься любовью, но один маленький пустячок заставил ее задуматься: конечно, она получила большое удовольствие этой ночью, но и только Ничего похожего на то сказочное блаженство, которое она испытала в объятиях Флориса! Даже сравнивать нечего!
— Должно быть, это все потому, что тогда была гроза! — сделала вывод Батистина. Она пожала плечами и подумала, что наилучшим выходом из положения было бы продолжить опыты при малейшей возможности, причем как можно чаще. Она разбудила Жоржа-Альбера, который не без труда вышел из оцепенения. Батистина оделась и отправилась в кают-компанию.
Жизнь вновь закипела на борту корабля. Все пассажиры, немного бледные и смущенные, встретились за столом. Легкий ветерок опять раздувал паруса, но не причинял никому неприятностей. Мужчины долго шутили по поводу того, что им пришлось «выбросить за борт лисицу», что на изысканном языке означало нас выворачивало наизнанку… Батистина была весела, как птичка. Неожиданно она заметила, что господин д’Обинье смотрит на нее с нескрываемым презрением и досадой. Она не придала этому никакого значения.
Караван прошел вдоль берегов Испании и повернул в открытое море. Корабли постепенно приближались к тем широтам, где дуют пассаты. Для Батистины настали чудесные дни, наполненные приятными неожиданностями. Они с Легаликом вели бесконечную возбуждающе-любовную игру.
— Не желаете ли взглянуть в подзорную трубу? Вот там резвится стая дельфинов, — церемонно предложил Легалик.
— С удовольствием, сударь. О, какие забавные! И милые! Они, кажется, следуют за кораблем! — со смехом воскликнула Батистина.
— Именно так, мадемуазель. У вас очень острое зрение, — утвердительно закивал головой помощник капитана и отвернулся, чтобы отдать какой-то приказ расположившимся на юте матросам.
Батистина и Легалик вели себя на людях сдержанно, почти холодно, но это заставляло их хмелеть от любовных ласк еще сильнее. Батистина отсыпалась днем и бодрствовала ночью. Она только розовела и расцветала, как цветок, от такого образа жизни, но дела бедняги Легалика обстояли не так блестяще: он бледнел и худел на глазах, не смыкая глаз ни днем, ни ночью. При свете луны помощник капитана проскальзывал в каюту Батистины, едва заканчивал вахту. Как опытный соблазнитель юных девушек, умеющий обмануть бдительную дуэнью, он усыплял Жоржа-Альбера при помощи малаги, добытой из личных запасов капитана Робино. Не без беспокойства и угрызений совести смотрел Легалик на то, как неумолимо пустеет заметная бочечка с драгоценным напитком, но любовь была превыше всего.
Между Батистиной и Легаликом установились странные отношения. Любовники почти ничего не знали друг о друге. Они боялись произвести шум и разбудить пассажиров и молча предавались любви. Их связывала только слепая страсть, жажда обладания друг другом. Батистине все больше и больше нравились их молчаливые объятия. Жизнь на борту корабля приводила ее в неописуемый восторг. Если она изредка и вспоминала Флориса с острой тоской, то тут же гнала из памяти это воспоминание, неистово, с какой-то звериной ненасытностью отдаваясь Легалику. Иногда моряк шептал ей слова любви или как безумец повторял ее имя:
"Флорис. «Красавица из Луизианы»" отзывы
Отзывы читателей о книге "Флорис. «Красавица из Луизианы»". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Флорис. «Красавица из Луизианы»" друзьям в соцсетях.