– В смысле? – Этьен изумленно распахнул глаза. Припомнив, сколько лет Жене, он мотнул головой – подобное казалось ему странным. – Ты никогда не был влюблен?
Женя покраснела и покачала головой, страшно смутившись.
– А ты был и с мужчинами, и с женщинами?
– Ну… да, – Этьен кивнул, пожав плечами – ему стало немного неловко от этого, словно это характеризует его распущенность. – Но почему ты не был? Ты ведь посещал салоны… там много… кавалеров, – прошептал он, не договорив, но было очевидно, что он имеет ввиду – молодые девушки нередко искали себе интимные приключения и любовные интересы, даже когда их матушки ни о чем не догадывались.
– Не сложилось, – пожала она неловко плечами. – Учеба, дела, и все такое… Да и не умею я. Ни знаки внимания распознавать, ни флиртовать. Не то что мои сестры, – призналась Женя.
– Будь вы сестрой милосердия, могли бы хоть с кем-то из офицеров подружиться, – предположил Этьен, зная, что на войне все эти светские условности уходят на второй план. – Вон на Екатерину все засматриваются.
– Как это, засматриваются? – удивилась она. – Я не замечал. Да и нет, не лежит у меня к такому душа, – покачала головой Женя.
– А к какому лежит? – тут же спросил Этьен, надеясь, что в его силах чем-то помочь.
– Да ни к какому, – подумав, пожала она плечами. – Наверное, я какой-то дефективный. Не влюблялся никогда. Не умею и все.
– Не говори так, – Этьен погладил ее по руке, шагнув ближе. – Быть может, ты просто еще не встречал того человека, который вызовет у тебя трепет и влечение.
Женя хотела было усмехнуться и покачать головой, но вместо этого отчетливо ощутила тот самый трепет, о котором говорил француз, и покраснела до ушей.
Этьен понял это по-своему и убрал руку.
– Прости, я ни на что не намекаю, – он виновато улыбнулся, а потом вдруг дернулся вперед и влепился в Женю, когда лошадка боднула его лбом в спину. Женя охнула от неожиданности и стукнулась лбом об подбородок Этьена.
– Я не разбил тебе губы? – спросила она, потерев ушибленную голову. Лошадь довольно пофыркивала и ржала, довольная шуткой.
– Нет. А я тебе нос? – с беспокойством спросил Этьен и, обхватив ладонями лицо Жени, принялся рассматривать его на предмет повреждений.
– Нет, все в порядке, – Женя машинально накрыла его руки своими.
Ощутив тепло ее рук, Этьен сглотнул и теперь уже сам качнулся навстречу.
– Женя… – прошептал он, погладив большими пальцами точеные скулы.
Глава 7
Женя потом долго думала наедине с собой о произошедшем и не могла оправдать или как-то понять себя. Просто в тот момент она остро ощутила близость Этьена, тепло его рук, и дрожь прошила все ее тело, а в животе был тот самый трепет. И она позволила поцеловать себя и более того – ответила на этот поцелуй, и наслаждалась им некоторое время. А когда он кончился, словно очнулась ото сна, залилась краской и сбежала из конюшни, едва не споткнувшись о ведро с водой.
В тот момент желание поцеловать Женю стало для Этьена единственно важным. Он раздумывал лишь пару секунд, прежде чем коснуться ее мягких губ, и от того, что поцелуй вдруг стал взаимным, в его животе запорхали те самые пресловутые бабочки.
Но все закончилось непозволительно быстро, и французу оставалось лишь смотреть вслед сбежавшей девушке. Разумеется, он решил, что все испортил, поэтому до вечера старался не попадаться на глаза Женевьеве, и только когда стемнело, пришел в палатку.
Женя решила не будить сладко спящего Андрея Ионовича, поужинала чаем и пирогами, которые собрал Василий, и улеглась спать рано, но сон не шел. Она слышала, как пришел Этьен и притворилась крепко спящей.
То, что Женя уже спала, вызвало у него облегчение – Этьен понимал, что нужно объясниться, но малодушно отсрочивал этот момент. Он тоже разделся и забрался под одеяло, а потом долго ворочался, пока не забылся беспокойным сном.
Женя услышала, что тот спит и расслабилась, позволила себе выдохнуть и подумать обо всем. На губах еще было это сладкое ощущение губ Этьена. И боже, как это приятно было! И ставило Женю в тупик. Неужели ей и впрямь нравится Этьен?
Утром француз снова проснулся раньше Женевьевы. Вообще время было ранее, и он, ощутив, что лето уже заявляет свои права, а ноги его почти не беспокоят, тихонько оделся и пошел к речушке, еще недавно скованной льдом. Она и сейчас была холодной, но это приятно бодрило обнаженное тело.
Женя проснулась в одиночестве и, решив пойти проветрить голову, пошла к реке, где всегда было тихо и спокойно. Утро разогревалось и становилось теплее. Но как оказалось, там она была не одна.
Долго находиться в такой воде все-таки было невозможно, поэтому Этьен, сделав несколько заплывов, стал грести к берегу, где увидел своего друга… а может, уже и не друга.
– Костя? – его голос звучал чуть сипло. – Ты меня искал? – спросил он, неловко прикрываясь руками.
– Нет, я… прихожу сюда иногда подумать. Вылезай из воды немедленно, ты застудишь колено, – строго велела она, поднимая с земли его одежду. – Потом тебя будут мучить боли. И о верховой езде надолго забудешь.
Справедливо рассудив, что Женя не стала бы о нем заботиться, будь Этьен ей безразличен, тот улыбнулся и поспешно выбрался из воды.
– Не переживай, со мной все в порядке, – заверил он, натягивая рубаху. – Костя, ты на меня не злишься? – в лоб спросил он.
Женя смущенно покачала головой.
– Нет, не злюсь. Скорее меня самого терзают и сомнения, и противоречия. Я сам себя не понимаю. Но на тебя я не злюсь, честное слово.
– Какого рода сомнения? – в душе Этьена затеплилась надежда, но он не позволил себе с головой окунуться в это чувство, сохраняя пока рассудок.
– Всякие… вчерашний поцелуй был чем-то невероятным, – призналась Женя, покрывшись мурашками от одного воспоминания.
– И… ты хотел бы повторить его? – спросил Этьен, шагнув к ней еще ближе.
От мысли, что такое возможно, он ощутил сладкий трепет в животе.
– Не знаю… – пожала она плечами. – Возможно. А может и не стоит. Грешно это…
– А что тебе сердце говорит? – спросил Этьен, накрыв ее грудь теплой ладонью, ощущая, как бьется ее сердце.
– Я не опытен в этом, я привык слушать голос разума, – призналась Женя, дрожа.
– Я ведь обещал, что не буду на тебя давить, и я не изменил своего решения, – Этьен говорил спокойно и успокаивающе. – А грешно или нет – это понятие философское. Плохим является только то, что мы таковым считаем.
– Ты так вольно трактуешь понятие греха? – изумилась Женя. – Как же так можно?
– Это не я, меня так учили, – пожал плечами Этьен. – Если говорить о главных грехах, таковым считается блуд, но религия не запрещает близости с дорогим твоему сердцу человеком.
– А я значит, уже дорогой вашему сердцу человек? – удивленно спросила она.
– Конечно! – Этьен тоже удивился, ведь полагал, что это очевидно. – Ты мне очень дорог, Костя. Как никто и никогда, – ему ужасно хотелось назвать ее по имени, но он понимал, как это опасно. Впрочем, и их объяснение со стороны выглядело не менее опасным.
– Но почему? Только из-за того, что я спас вас? Но это лишь благодарность, не больше…– пробормотала она смущенно.
– Природу чувств трудно объяснить, – улыбнулся Этьен. – Дело не только в спасении. Мне хорошо с тобой, интересно. Я много понял о своем отношении к тебе, когда ты был на поле боя.
– И что же именно ты понял? – пролепетала она, пораженная его откровенностью.
– Что очень боюсь тебя потерять, – честно признался Этьен. – Что у меня болит за тебя сердце, когда я не знаю, в порядке ли ты.
– Вот как… – выдохнула она, совершенно изумленная. – Это… я даже не знаю.
– Прости, я снова тебя пугаю и давлю на тебя, – Этьен отступил и, виновато улыбнувшись, стал собирать свои вещи, чтобы возвращаться в лагерь.
– Поцелуй меня, – вздохнула Женя, собрав всю свою решимость. – Мне нужно понять.
Резко выпрямившись, Этьен несколько секунд изучающе смотрел на нее, а потом бросил свои вещи, шагнул навстречу и, обхватив ладонями ее лицо, прижался к губам поцелуем.
Женя сама не ожидала от себя того жалкого всхлипа, который вырвался из ее груди прежде чем француз закрыл ее рот поцелуем. А потом колени обмякли, она буквально повисла на Этьене, неумело и неловко отвечая на поцелуй.
Моментально отреагировав, он обхватил девушку за талию и крепко прижал к себе, не позволяя упасть. Но такая реакция – яркая и эмоциональная говорила лучше любых слов. Этьен старался мягко вести в поцелуе, не слишком углубляя его, чтобы не напугать. А Женя безропотно ему подчинялась. Тому как он вел, как он держал ее и прижимал к себе. И она ощущал горячий жар его тела, так близко от своего собственного.
Это не могло пройти бесследно, и скоро Этьен ощутил концентрацию жара внизу своего живота, что заставил его прерваться.
– Не будем торопиться, Женя, – севшим голосом сказал он, погладив ее по щеке.
Едва ли Женевьева сразу поняла, что сказал ей Этьен. Щеки у нее снова пылали, руки тряслись, и она не знала, что ответить. Потом кивнула, ощущая себя пьянее, чем от фляги спирта.
– Тебе лучше присесть, – решил Этьен и стал усаживать ее на траву, придерживая за плечи. Сам он опустился рядом и прижал Женю к себе. Она была обескуражена такой реакцией и немного растеряна.
– Что же это получается… – хрипло прошептала Женя, приходя в себя. – Выходит, что ты мне тоже… небезразличен.
– Ты так говоришь, словно я чумной или прокаженный, – Этьен взял ее руку и коснулся ее губами. – Разве это плохо, когда двое людей нравятся друг другу?
– Нет, я не это имел в виду. Прости, Этьен, я не хотел обидеть, – тут же сказала Женя, позволяя ему целовать руку.
– Ничего. Я понимаю, что все это странно для тебя и ново, поэтому и не прошу спешить, – успокоил ее Этьен, мягко улыбнувшись. – Как ты? Нам пора возвращаться, пока нас не хватились?
"Французский Трофей" отзывы
Отзывы читателей о книге "Французский Трофей". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Французский Трофей" друзьям в соцсетях.