- Кажется, я никогда не позволял себе обращаться с тобой как с низшей...

- Нет. О, нет, никогда. Я очень благодарна тебе за это.

Я усмехнулся:

- Порой мне даже казалось, что это я стою перед тобой с протянутой рукой. И до сих пор бывает такое ощущение.

Ева смутилась и отвернулась к плите. Через минуту передо мной возникла новая тарелка с горкой круглых конвертиков из теста. Моя хозяюшка на этот раз тоже присела к столу и стала есть вместе со мной.

- К пельменям тоже подают сметану, - сказала она. - Или кетчуп, или майонез - кто что любит.

- А блини? Их тоже едят со сметаной?

- Да, - кивнула Ева и сама рассмеялась: - похоже, мы всё едим со сметаной...

Однако, для разнообразия она подала мне к блинам сладкое густое молоко. Было так вкусно - я с трудом остановил себя, чтобы не переедать слишком сильно. Не люблю ощущать тяжесть и сонливость после приема пищи - особенно, если рядом самая прекрасная женщина на свете.

Глава 9.

Ева убрала грязную посуду в раковину и повела меня в свою комнату.

- Вы очень скромно живете, - отметил я, оглядываясь по сторонам, пока мы шли, держась за руки.

- Да, - пожала плечами Ева и распахнула передо мной дверь в свои покои. - И что? У нас все так живут. Ну, большая часть населения.

Я медленно вошел, осматриваясь с интересом. Комната моей невесты тоже не отличалась роскошным убранством. Узкая односпальная кровать, абсолютно неизысканный, прямо скажем: недостойный моей избранницы - шкаф с зеркалом, письменный стол, пара стульев. Занавески - еще куда ни шло, но вид из окна просто ужасный: серые панельные дома, пыльная улица, пожарная часть, древний магазин со стеклянными витринами в пострескавшейся раме. Ни кустика, ни цветка, ни травинки.

- Город, где я живу, построен просто в пустыне, буквально на песке, - строго сказал я. - Но в нем нет ни одного столь унылого уголка, как твой район. Ты не испытываешь тоску в сердце, когда смотришь на все это? Кажется, даже пустыня выглядит живописнее...

Слушая меня, Ева нахмурилась, лицо ее опечалилось.

- Я предполагала это, - пробормотала она.

- Что? - с тревогой спросил я.

- Что тебе не понравится, как я живу. Мы простые люди, Терджан: я и мои родители, - но не считаем, что бог в чем-то обделил нас. Конечно, нам и всем нашим родным и знакомым не снились такие дворцы, в каких живешь ты, но мы радуемся тому, что имеем, и я совсем не уверена, что твое счастье и удовлетворенность от жизни больше моего пропорционально количеству собственности.

Я ненадолго замер в молчании, переваривая сказанное ею. Она очень мудра - моя маленькая девочка - буквально не по годам.

- Ты права, - наконец обронил я. - Имущество не делает человека счастливым. Так учит Господь устами пророков. Я думал, что смогу обрести счастье, исполняя свой долг, следуя Его же заветам. Но и тут меня постигло разочарование. Это тоже ещё не всё.

Ева долго изучающе смотрела мне в глаза, а потом отвела взгляд и спросила:

- Чего же тебе не хватает?

Вместо ответа я подошел к ней со спины, осторожно расстегнул заколку на ее голове и уткнулся носом в роскошные благоухающие волосы моей возлюбленной. Я запускал в них пальцы, накручивал мягкие гладкие волны на кисть, целовал локоны и кожу под ними. Она замерла, не двигаясь и только тяжело дыша.

- Ты как-то сказала, - хрипло прошептал я, - что любишь мой запах отдельно от меня... А у меня роман с твоими волосами. Обожаю их...

Ева тихонько засмеялась:

- Наверное, мы оба с тобой сумасшедшие... фетишисты.

Я сжал ее в объятиях, прошептал на ушко:

- Вообще-то, я хотел бы поцеловать каждый сантиметр твоего тела... если бы ты только позволила...

- Может быть, я бы и позволила, - съежившись в моих руках, жалобно пролепетала Ева, - если бы для этого не нужно было переезжать в твою страну!

Меня обдало кипятком, а желание ядом разлилось по телу. Она призналась... призналась, что тоже хочет меня! Я развернул ее лицом к себе и стал целовать - горячо и глубоко, как давно хотел. Ева выгибалась и стонала мне в рот, и это просто сводило меня с ума. Я так ослеп от своей страсти, что даже не заметил, что она сопротивляется.

- Терджан! - наконец смогла произнести девушка, когда я соизволил дать ей передышку и оторвал свои губы от нее. - Что ты делаешь? Ты ведь не собираешься... сейчас... здесь...

Откровенно говоря, это вполне могло случиться, ведь я так долго ждал разрешения прикоснуться к ней, что теперь, пожалуй, только железная цепь смогла бы удержать меня от вожделенного падения. И Ева - ее тело трепетало в моих руках. Я видел, как мурашки бегают по ее коже от моих прикосновений, чувствовал, как горячо у нее в животе, который прижимался к моему естеству, ощущал ее природный женский запах, по-настоящему сводивший меня с ума.

- У меня ведь папа тут, за стенкой, - шепотом напомнила Ева. - Я не могу, мне будет стыдно...

Я кивнул. Она права, это просто неприлично.

- Поехали ко мне в отель, - предложил я, сбиваясь с дыхания, но моя упрямица, конечно, покачала головой:

- Я не могу. Еще не время. Я не готова...

Я глубоко вздохнул, отгоняя наваждение. Ну конечно. Почему бы и нет? Подождем еще немного. Для человека, живущего целый год в напряженном ожидании, день-другой ничего особенно не изменят.

Я принес из прихожей свою сумку и достал оттуда флакон с духами. Тот самый, который составил для нее Визиб и который я пытался подарить Еве после ее болезни у себя дома.

На этот раз она отнеслась к подарку намного благосклоннее. Ахнула, схватилась за сердце, потом за флакон, открыла его, поднесла колпачок к своему изящному носику.

- Твой парфюмер? - спросила она.

Я кивнул.

Ева немного брызнула себе на шею и на сгиб локтя, а потом почему-то погрузилась в задумчивость.

- Что ты сказал ему обо мне, когда заказывал духи? - изрекла она наконец через пару минут, осторожно понюхав свою руку.

- Что ты молодая белая женщина, блондинка, очень красивая и умная.

- Что я твоя, что ты любишь меня?

Мое лицо внезапно вспыхнуло.

- Нет, этого я не говорил, но он и сам все понял. Я не стал бы заказывать духи чужой женщине.

Ева облизнула губы, и мне тоже захотелось это сделать. Облизнуть ее губы.

- Что написано на флаконе? - не обращая внимания на мои нескромные взгляды, поинтересовалась она.

- Ева.

- Ты сказал ему мое имя?

- Конечно. Почему нет?

Она с любопытством рассматривала вязь на моем языке, обозначавшую самое дорогое для меня имя на Земле.

- Почему тебя так интересует мой парфюмер?

- Он необыкновенный человек, - пробормотала Ева. - Это всегда интересно. Сколько ему лет?

- Понятия не имею, но сколько я себя помню, отец всегда заказывал парфюмерию у него. Хочешь с ним познакомиться?

Ева бросила на меня хитрый насмешливый взгляд.

- Да, конечно! Полететь в твою страну, в твой город...

- Рано или поздно, тебе придется это сделать.

Мой ангел нахмурился, помрачнел:

- Почему?

- Там твой дом.

- Глупости! Мой дом здесь!

- Твой дом там, где я!

Ева насупилась, опустила глаза, надула губки. Я снова подошел к ней сзади, обнял за талию, зарылся лицом в золотистые локоны.

- Мы поговорим об этом потом. Сейчас неподходящий момент...

- Я знала... - всхлипнула Ева, - знала, чем это все кончится...

- Перестань! - ласково, но уверенно приказал я. - Еще ничего не кончилось. Смотри!

Я отпустил ее, вернулся к сумке и извлек из нее пакетик с платьем. Оно было, конечно, не совсем приличное, но выйти в ресторан (разумеется, под ручку со мной) можно. Нижний слой из темно-бордового шелка, совсем без рукавов, верхний - из алого тонкого гипюра, украшенного золотыми нитями, полностью покрывал первый и еще руки до локтя.

- Очень красиво, - прошептала Ева, моментально забыв о своем расстройстве.

- Надень, - попросил я. - Хочу удостовериться, что оно в пору.

Она выгнала меня из своей комнаты, чтобы переодеться без стеснения, я прошел в прихожую и там был пойман ее отцом. Он излучал дружелюбие и пытался что-то мне сказать, размахивая у меня перед носом каким-то буклетом, но я, к сожалению, не понимал ни слова. Очень скоро мне на помощь пришла Ева - она была просто ослепительна в подаренном мной платье, не хватало только одной детали... Но Борис нас не отпускал, оживленно пытаясь в чем-то убедить дочь. Она устало вздохнула и перевела мне:

- Папа хочет отвезти тебя на экскурсию по городу и окрестностям, а потом - к нам на дачу, в баню и на шашлыки.

Она так и сказала - "shashlyk", это слово было мне еще не знакомо и показалось забавным.

- Мясо, жаренное на углях.

- Барбекью? - уточнил я.

- Что-то вроде того.

Я широко улыбнулся Борису, согласно кивнул и признательно пожал его руку. Счастью моего будущего тестя не было предела.

- Только предупреди его, что я не ем свинину, - попросил я Еву и тут заметил, что она недовольна. - Что такое, дорогая? Ты чем-то расстроена?

Ева поджала губы и строго прищурила глаза, а потом увела меня к себе в комнату.

Глава 10.

- Что случилось? Платье не нравится? - изображая наивность, осведомился я.

- Зачем... зачем ты согласился на папино предложение?

- Потому что оно мне нравится. Мне очень интересно было бы осмотреть ваш город и его окрестности. А побывать на даче - и подавно.

- Какая экскурсия, Терджан? Он даже по-английски не говорит...

- А разве ты не поедешь с нами?