— Эта, что тут делает? — вдруг выплевывает, глядя на меня с непередаваемой ненавистью.
— Я думала вам плохо — бормочу, не зная, куда скрыть глаза. Вот же повезло, с первого раза нарвалась на сумасшедшего. «Не пыльная работенка» — так ведь, кажется, Борис сказал, усмехаюсь про себя, но внутри все дрожит от нервного напряжения.
— Мне хорошо — ядовито усмехается Дэн, уставившись на меня потемневшими глазами.
— Иди, Глаша. У меня есть нянька на эту ночь. Так ведь, дорогая? Ты ужасно переживала за меня. Настолько, что явилась в мою спальню в, весьма очаровательном, неглиже.
— Денис, думаю Кате, все же стоит вернуться в свою комнату — Глаша говорит тихо, но убедительно. Как с ребенком, который не хочет слушаться.
- С тобой мы потом поговорим, нянюшка. Не думал, что у тебя настолько куриные мозги, что бы поселить красавицу рядом с моей опочивальней. Иди, не заставляй меня злиться — приказывает, пытающейся возражать женщине. Он послушно кивает головой и исчезает, оставив меня один на один с саркастичным монстром, разглядывающим мое тело, словно товар на рынке. От быстрого бега поясок на халате развязался, и я стою посреди его владений в идиотской, ничего не скрывающей ночнушке. От осознания позора, чувствую, как густая краснота заливает мои щеки.
— Да, проститутка из тебя никакая — весело смеется Дэн, и подвинувшись на кровати, хлопает рукой по смятой простыне, рядом с собой. — Ложись рядом — приказывает хлестко, и видя, что я не сдвинулась с места, хватает меня за руку и с силой тянет на себя. Руку обжигает боль. Видимо, когда он в своем безумии, вывернул ее, то, что — то повредил.
— Что с тобой? — спрашивает Дэн, видя, как я морщусь — Неужели, я не слишком хорош для королевы дешевки?
— Мне больно — чеканя каждое слово, произношу я, глядя прямо в глаза хозяина. — Вы мне повредили руку.
— Прости — наносная бравада с него слетела, и я вижу перед собой измученного, уставшего молодого мужчину. — Я хочу, что б ты провела эту ночь в моей спальне, пока не наступит утро. А потом уйдешь, как мы и договорились.
— Как скажете, хозяин — усмехнувшись, отвечаю, и ложусь на кровать, туда, куда он приказал. — Кто девушку заказывает, тот ее и танцует, не так ли? Я останусь, только потому, что вы оплатили мои услуги — нервно хихикаю. Он, приподняв идеальную бровь, смотрит на меня, как на дурочку. Жалкую, глупую идиотку.
— Не бойся. Я не буду тебя трахать, если ты, конечно, меня об этом не попросишь. Просто полежи рядом.
Он действительно засыпает, почти мгновенно, положив тяжелую руку мне на грудь. Я лежу, ощущая его мускусный аромат, прижавшееся к моему боку горячее, мускулистое мужское тело, и дыхание на своей щеке, пахнущее дорогим виски и чем — то сладким. Чем — то таким, от чего у меня внутри все переворачивается с ног на голову. И мне хочется реветь в голос от унижения, и горячего, жгучего, срамного возбуждения, свившегося в районе лобка, в тугую, стальную пружину.
— Детка, ты вернулась — шепчет он сквозь сон. Разбивая душу на миллионы впивающихся в нее осколков — я больше никуда тебя не отпущу.
— Слышь, мужик, ты чего тут трешься? — здоровый битюк, охранник вырос словно из под земли, с брезгливостью глядя на плохо одетого мужичка, оценивающе разглядывающего хозяйский лимузин.
— Прости сынок. Больно уж машина красивая, никогда таких не видел — заискивающе ответил он, удовлетворенно наблюдая, как с лица парня уходит напряженное выражение — В нашем селе, разве ж увидишь красоту такую. Твоя?
— Нет, хозяйская. Слушай, отец, давай только не долго. Я ж тоже деревенский, понимаю. Повезло мне, бать, такую работу найти.
«Ох и дурак» — мальчишеское лицо, вызвло в нем жгучую ярость. Шавка хозяйская. Гордится еще, холуй. Он до сих пор не мог забыть, как из сильного, уверенного в себе властителя, в одночасье превратился в мерзкую шестерку. Мужчина подавил желание сплюнуть горькую, тягучую слюну. Воспоминания о годах проведенных на зоне, всякий раз ослепляли его.
— Эй, с тобой все в порядке? — дурак никак не желал исчезнуть с горизонта, мешая мужчине выполнить задуманное. «Видно, сам черт ментяру оберегает» — подумал он, и словно невзначай провел рукой по огромному колесу, закрепив под днищем автомобиля, маленький беспроводной маячок, купленный на «горбушке» на деньги злобной фурии, о смерти которой мечтал с тех пор, как откинулся.
— И, что, хозяин то полный урод, наверное? — хмыкнул, не глядя на охранника.
— Нет мужик. Таких людей, как Николай Георгиевич, единицы. Слушай, вали давай от греха подальше — нахмурился битюк.
— Ладно, ладно — мужчина поднял руки в примирительном жесте. Злоба клокотала, в самом сердце. «Мента я убью первым» — успокаивая себя, решил он, и зашел за угол, под пристальным взглядом холуя.
Этого сопливого лейтенантишку, он возненавидел сразу, едва только увидел на пороге камеры для свиданий. Приперся, гаденыш с документами на усыновление выродка. А потом, сам же и утопил его, смешал с землей на судебном процессе. Двадцать пять лет страха, унижений и побоев от сокамерников он ждал. Месть — блюдо, которое подают холодным. Он уничтожит их, всех, по очереди. Сотрет с лица земли, не оставив следа. От возбуждения мужчина задохнулся, в груди защемило, словно раскаленная игла впилась в сердце, уже в который раз за последнее время. Он тяжело привалился к высокому каменному забору, наблюдая издалека, как Николай Георгиевич вышел на улицу и приветственно похлопал по плечу молоденького охранника, открывшего перед ним дверцу лимузина.
Глава 7
Дэн
Кровать все еще хранит тепло ее тела, и тонкий, женственный аромат. «Ушла» — думаю я с сожалением, прокручивая в гудящей от похмелья голове, свое идиотское поведение. А потом, просто утыкаюсь лицом в подушку, гоня прочь мысли о странной шлюхе. Встать сразу не получается, комната кружится в глазах, словно карусель.
— Твою мать — рычу я, едва не упав на диван, на котором спит она, свернувшись калачиком. — Какого черта ты здесь делаешь? Я кажется велел тебе убираться.
Она вздрагивает, и с трудом размыкает веки. Дурацкая, ничего не скрывающая, ночнушка задралась, обнажив вполне себе аппетитные полукружия ягодиц, от чего мой член мгновенно оживает и рвется в бой.
— Простите, хозяин — шепчет Кэт, приводя меня своими словами в еще большее возбуждение — я только недавно заснула.
— Вопрос, почему ты спишь здесь, а не рядом со мной, как я тебе велел? — приподняв бровь, смотрю на нее, не в силах отвести взгляда от вздымающейся груди, просвечивающей сквозь паутину кружева.
— Вы очень неспокойно спите — с вызовом говорит она, прожигая меня ведьмячьими своими глазищами — Я несколько раз оказывалась на полу.
— На, оденься — бросаю ей свою пижаму, извлеченную из недр гардероба. Если она не прикроет свои прелести, я не сдержусь и просто накинусь на нее. Кэт проследив мой похотливый взгляд устремленный в район ее груди, спохватывается и, покраснев, прикрывает ладошками заострившиеся соски.
— Да уж, — смеюсь я, пожирая ее глазами, которые лишившись объекта внимания, опускаются ниже, к темному треугольнику волос, внизу плоского, женского животика. Рот тут же наполняется тягучей слюной, а желание становится невыносимым. Жгучим, словно кайенский перец. — Жаль, что у тебя всего две руки. Успокойся, ты не в моем вкусе.
— А помоему, как раз в вашем, — насмешливо говорит эта наглая сука, явно намекая на мою эрекцию.
— Не обольщайся. Я так реагирую на любую бабу, разгуливающую голышом по моей комнате.
Она тут же становится бордовой, и начинает натягивать на себя мою пижаму. Я едва сдерживаюсь, чтобы не застонать от разочарования. Что мне мешает просто взять ее, и трахнуть, прямо здесь и сейчас? Она приподнимает ногу, пытается попасть ею в штанину, и я теряю контроль над собой, опрокидываю на кровать, стараясь не смотреть в расширившиеся от ужаса глазищи, рывком сдергиваю с себя, ставшие мне тесными, дорогие «боксеры». Пелена горячего возбуждения накатывает волнами, лишая разума. Я не вижу молчаливых слез, стекающих по щекам Кэт, ослеплен разрывающей тело похотью.
— Блядь, — рычу, раздирая на ней, мешающие мне тряпки. Кэт лежит, не шевелясь, плотно сомкнув круглые колени, как будто это может мне помешать. Впиваюсь зубами в ее сосок. Шлюха вскрикивает от неожиданности и боли, но вновь до скрипа сжимает зубы, глядя на меня с лютой, ледяной ненавистью.
— Ненавижу, — выдыхает она, и сжимается, словно ожидая удара. Мне все равно. Раздражает только ее спокойствие и несопротивление. Если бы она кричала, кусалась, царапалась, было бы существенно интереснее.
Стук в дверь, громкий, настойчивый, отрезвляет меня. Я с неохотой отрываюсь от своей жертвы, и накинув на бедра простыню иду открывать. Она лежит недвижимо, даже не стараясь прикрыть свою наготу.
— Денис, Катя у тебя? — спрашивает стоящая на пороге мама, с любопытством пытаясь заглянуть мне за плечо.
— Да, и ты оторвала меня от очень интересного занятия — улыбаюсь я, с удовлетворением отмечая, как щеки родительницы становятся пунцовыми. — У тебя, что — то срочное, или мы можем продолжить наши упражнения с Кэт.
— Да, конечно — матери неудобно, явно хочет быстрее исчезнуть, но что- то ее держит — Только потом, передай девочке, что бы зашла к отцу. Он хотел ее видеть.
— Обязательно — улыбаюсь и захлопываю дверь перед носом женщины, которая меня воспитала. В душе клокочет злость. Какого черта отцу нужно от этой девчонки, и почему они вновь лезут в мою жизнь?
— Пошла вон, сука! — приказываю я шлюхе, глядящей на меня обреченным взором, будто она виновата в моих проблемах с семье. Она собирает разорванную мной одежду, вздрагивая острыми плечами, молча, чем еще больше меня раздражает. Раздражает, и вместе с тем, я до смерти хочу ее. До дрожи, до тряски.
"Грешница по контракту" отзывы
Отзывы читателей о книге "Грешница по контракту". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Грешница по контракту" друзьям в соцсетях.