– Скоро вечер. Разве нам не пора возвращаться в Лондон?
– Действительно пора, однако Иона еще не вернулся.
Эмма уселась на ступенях крыльца, подоткнув юбки.
– Почему бы нам не посидеть здесь и не полюбоваться закатом?
Они стали ждать. Солнце село. Иона не объявлялся.
Вечер вступил в свои права. Быстро надвигалась ночь.
– Куда он провалился, дьявол его забери? У него было достаточно времени, чтобы укротить табун диких лошадей.
У Эммы забрезжила смутная догадка.
– Ах боже мой! У меня плохое предчувствие.
– Не волнуйтесь. Иона – кучер умелый. Он не допустит серьезного происшествия.
– Я имею в виду другое… Мне почему-то кажется, что Иона сегодня вообще не вернется. Не из-за того, что стряслась беда, а намеренно.
– Какие у него могут быть намерения?
Эмма сидела, подперев подбородок ладонью.
– Это все наши слуги. Затеяли заговор. Вбили себе в головы, что если вынудить нас с вами к более тесному общению, то мы…
– Что – мы?
– Влюбимся друг в друга.
«Влюбиться друг в друга? Клянусь Юпитером!» Эш не верил собственным ушам.
– Но это…
– Абсурдно, – закончила Эмма. – Разумеется. Я пыталась втолковать им именно это. Я сказала, что этого не может быть.
– Сама мысль…
– Смехотворна. Знаю! Но они, похоже, твердо решили действовать. Изобретают всякие планы. Например, предлагают мне оступиться и подвернуть лодыжку. Пролить себе на платье вино. Они даже собирались закрыть нас с вами на чердаке в Эшбери-Хаусе. А сейчас, похоже, бросили здесь на всю ночь.
Как они посмели? Эшу было наплевать на собственные удобства, но оставить Эмму на ночь в пустом доме? Немыслимо, если не сказать – преступно. Еще одна минута мрачного молчания, и герцог вскочил на ноги.
– Куда вы? – забеспокоилась Эмма.
– Пойду в деревню и разыщу этого вероломного дезертира.
– О нет! – Эмма тоже вскочила. – Вы же не бросите меня здесь. Через полчаса будет совсем темно. Я не останусь здесь одна!
Он уловил нотки неподдельного страха в ее голосе. Она права. Было слишком поздно, чтобы оставить женщину в одиночестве.
– Не бойтесь. Я вас не покину. – Эшбери поспешно взял ее руки в свои и растер. – Пойдемте в дом. Я разожгу для вас камин.
Сейчас не время злиться, сказал он себе. Все равно этих предателей, собственную прислугу, он сейчас не накажет. А вот об Эмме надо подумать. Она его жена, и, видит бог, он должен обеспечить ей хотя бы тепло и безопасность.
Эш вошел в дом, бросил пальто на перила лестницы в передней. Эмма осторожно шла за ним, стараясь держаться поближе. Она подпрыгнула от страха, когда под его ногой вдруг громко скрипнула половица.
– Простите, – тихо сказала она. – Почему-то теперь этот дом не кажется мне таким приветливым, как днем.
«Погодите, вот наступит ночь…» – мрачно подумал он.
Сегодня ночью луны не будет. А Суонли стоит слишком далеко от прочих строений, чтобы поймать отблеск соседской лампы или очага. Они с Эммой будут как две блохи в бутылке с чернилами.
– Если нам повезет, в гостиной может обнаружиться трут.
Пока свет сумерек не погас окончательно, Эш поспешил осмотреть пространство около очага. Да, действительно, нашлась коробка, а в ней осыпающиеся крошки сухого мха и кремень. Слава богу.
Вот чего не было, так это дров.
Найти топор в столь поздний час не представлялось возможным, не говоря уж о том, чтобы срубить небольшое деревце. Не ровен час, можно отрубить себе руку. Однако он ведь обещал Эмме огонь. Будь он проклят, если его жена не получит обещанного!
Взгляд Эша упал на одиноко стоящий стул. Он поднял его за две ножки, размахнулся и хватил о каменную облицовку камина. Эмма, сидя в другом конце комнаты, даже подпрыгнула от неожиданности. Спинка стула отлетела, но стул остался невредим. Черт бы побрал его бабку – для нее прочность предметов меблировки была превыше всего.
Он замахнулся снова. Второго удара оказалось достаточно, чтобы отломить ножку от основания. Еще пара добрых ударов – и в распоряжении Эша оказалась кучка горючей древесины. А еще боль, которая пронзила руку.
– Каким образом вам это удалось? – спросила Эмма.
– Что удалось?
– Замахнуться с такой силой? Ведь у вас больное плечо.
Эшбери затолкал ножки стула в камин и обложил мхом.
– Когда я очнулся после лихорадочного беспамятства, хирург сказал, что я каждый день должен вытягивать и поднимать вверх руку, если хочу сохранить ее в действующем состоянии. Иначе заживающие рубцы стянут ее так, что она вообще не будет двигаться. Сустав как будто заржавеет.
– Поэтому вы играете в бадминтон.
– Помимо всего прочего. – Эш взял кремень, чтобы высечь искру.
– И рука больше не болит?
Чертовски болит. Каждый раз.
– Нет, – солгал Эш.
Присев на корточки, он начал раздувать тлеющий огонек, и вскоре в камине весело потрескивал огонь.
– Готово. – Эш встал, тяжело дыша. – Я развел для вас огонь. Теперь вы можете признать, что я мужчина.
– Я и так признаю это.
Эмма подошла к камину и протянула руки к пылающему огню, чтобы согреться. У него было ровно три секунды, чтобы восхититься теплым сиянием ее кожи в отблесках пламени, и тут из камина повалил густой черный дым. Они попятились, кашляя и прикрывая лица рукавами.
Глаза немилосердно защипало. Чертыхаясь, он пнул ногой сооружение из ножек стула и мха в камине, и вскоре от пламени осталось лишь несколько тлеющих угольков. Минуту-другую они кашляли, но мало-помалу дым рассеялся.
– Похоже, дымоход забит, – сказал Эш. – Полная задница.
– Что?
– Задница, полная червей. – Ее передернуло от отвращения, а он добавил: – Вы сами спросили.
– Разумеется. Печные трубы нужно тщательно прочистить. Завтра мы добавим этот пункт к нашему списку.
Сегодня им точно ничего уже не записать.
Он начал расхаживать по комнате, пытаясь побороть отчаяние.
– Если вы знали, что слуги затевают нечто подобное, почему не сказали мне? Я бы нашел способ выбить дурь из их голов.
– Именно это я и пыталась сделать. Я сказала, что мы с вами поженились исключительно по расчету.
Он вытер лицо от сажи рукавом.
– Очевидно, вы были недостаточно убедительны.
– Знаете, они, возможно, не стали бы питать надежд, если бы вы не казались им таким несчастным.
– Если дело в этом, я могу помочь их беде. Завтра же всех рассчитаю.
– Прошу вас, не делайте этого! Вы же знаете, что новой прислуги нам не найти. – Обхватив себя руками, Эмма поежилась. – Что-то не припомню, чтобы видела в этом доме одеяла. А вы?
– Нет тут одеял. Нам придется…
– Нет, – перебила Эмма. – Нельзя! Именно этого они и добиваются.
Он был озадачен.
– Чего именно они хотят?
– Объятий.
– Объятий?
– Да. Чтобы мы легли вместе, обнимая друг друга, – для тепла. Очевидно, в этом и заключается их план, но нам не следует им подыгрывать.
Он разозлился.
– Вы говорите об этом с таким отвращением!
– Простите. Разумеется, я не против. Меня возмущает сама затея.
Эш пошел в переднюю, разыскал пальто и набросил на плечи Эмме.
– Вот так. Это для начала. А теперь… где-то здесь был диван.
Его нога в темноте обнаружила диван самым болезненным способом.
Они устроились на неудобных, набитых конским волосом подушках – каждый со своей стороны. Местами проклятая набивка клочьями вылезала наружу.
«Не иначе к утру вся задница будет в конском волосе», – предположил Эш. Его живот недовольно урчал.
– Если уж они решили забросить нас на необитаемый остров, могли бы по крайней мере собрать нам что-нибудь поесть.
– Прошу вас, не говорите про еду, – слабым голосом откликнулась Эмма.
Да, ночь обещает быть долгой и безрадостной.
Вдруг Эмма вскинулась:
– Что там за шум?
– Какой шум?
– Кто-то скребется. Тихо… Слушайте.
Они сидели, молчали и вслушивались.
– Вот опять! – Эмма тронула мужа за плечо. – Вот… Сейчас-то слышите? Вот опять!
Да, он услышал. Легкий скребущий звук, сопровождающий порывы ветра за окном.
– А, это… – сказал герцог. – Так это всего-навсего Безумная Герцогиня.
– Безумная Герцогиня?
– Здешнее привидение. Такое есть в каждом сельском доме. – Он загадочно понизил голос. – История повествует о том, как мой прадедушка взял себе жену. Женился он по расчету, чтобы обзавестись наследником. Его жена была красива, но он начал жалеть о том, что женился, как только закончился их медовый месяц.
– Почему?
– На то была сотня причин. Она рвала шторы. Устраивала заговоры со слугами. Называла его всякими смешными именами. Но хуже всего, у нее в союзниках был сам черт, который принял обличье кота.
– Вот как?
– Да, так.
– Она была сущей ведьмой.
– Это правда. От нее было столько неприятностей, что прадед запер ее в шкафу и держал там… много лет.
– Много лет? Это уж слишком.
– Она заслуживала крайних мер: сводила его с ума. Вот он и решил воздать сторицей – запер наверху. Время от времени бросал ей в шкаф корку хлеба и мокрую губку. В холодные ночи и по сей день можно слышать, как она скребется и царапается в надежде выйти на свободу. Слышите? – Он сделал паузу. – Вот опять: царап-царап-царап…
Эмма вздрогнула.
– Вы ужасный и жестокий человек. Надеюсь, у вас заведутся черви…
– Если сомневаетесь, сходите наверх – я вас не держу – и убедитесь сами.
– Нет уж, спасибо.
Все было тихо несколько минут, и Эш казался себе очень остроумным, но потом пришел его черед удивленно прислушаться:
– Вот еще звук!
– Какой звук?
– Такой… шуршащий. Как будто кто-то рвет бумажную обертку.
– Не знаю, о чем вы говорите, – отозвалась Эмма. – Возможно, это опять Безумная Герцогиня.
Шуршание прекратилось. Зато появились другие звуки. Тихие, чмокающие. Как будто кто-то что-то лизал или жевал.
"Хотите быть герцогиней?" отзывы
Отзывы читателей о книге "Хотите быть герцогиней?". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Хотите быть герцогиней?" друзьям в соцсетях.