Уложили девочек на кровати. Юля сказала, что ляжет на диванчике дочери.

Постояли в коридоре, прощаясь. Долго целовались. Пока Юля не вытолкала Сергея из квартиры.

Ночью Сергею снилась Юля. Как будто они сидят в зимнем саду. Дочка Юли бегает где-то по двору. Юля держит в руках маленького ребёнка и кормит его грудью. А Сергей режет хлеб и смотрит на них.

Проснулся он рано. Зарядка, пробежка. Завтрак.

Позвонил Мирославе, попросил прийти и убрать дом.

Поехал к парикмахеру. Потом заехал в итальянский магазин. Выбрал вино и закуски.

Около шести вечера был у знакомого дома. Юля попросила завезти девочек к подружке. Завезли.

Ресторан. Вилловый район в Праге 6, недалеко от русского посольства. Труднопроизносимое название Schwaigerova villa. Зато самые лучшие стейки в Праге.

Сидели на террасе, ели мясо с кровью и разговаривали.

О Булгакове. О современной музыке. О недавней постановке Табакова.

Сергею было хорошо. Не было сказано ни слова о шмотках, о модных брендах, и какая звезда что сделала за последнюю неделю. Юля полностью отличалась от всех его предыдущих девушек. И ему это нравилось.

Попили кофе. Сергей расплатился.

Галантно распахнул двери Бентли, усадил Юлю на переднее сиденье. Поехали.

– Серёжа, останови у газетного киоска, – попросила Юля.

Сергей припарковался у обочины, включил аварийку.

– А зачем нам газеты? – спросил, улыбаясь.

– Не газеты, мне сигарет купить надо, – ответила Юля, – мои ещё вчера закончились.

– Ой, – Сергей дотронулся до руки Юли, – у меня к тебе просьба небольшая будет. Не кури, пожалуйста.

– Почему это? – глаза у Юли сузились.

– Юлечка, у меня аллергия на табак, – виновато сказал Сергей, – нос забивается от одного запаха, и глаза слезятся. Я тебя прошу. Всего один вечер не кури. Ты же вчера тоже не курила.

Юля выдернула свою руку и отодвинулась к пассажирской двери.

– Ты мне запрещаешь курить? – спросила.

– Я не запрещаю, – улыбнулся Сергей, – я прошу. Не кури хотя бы один вечер. Сегодняшний. Он так замечательно начался. Так хорошо. Зачем его портить табачным дымом?

Помолчали.

– Я могу не курить, – первая заговорила Юля, – могу и неделю не курить. Однажды месяц не курила, потому что денег не было. Но меня никто не может заставить делать то, что я не хочу.

– Я тебя не заставляю, – робко сказал Сергей.

– Не перебивай меня, – вдруг завелась Юля, – ты что думаешь, раз богатый, то можешь диктовать мне, что делать и что нет?

Юля подвинулась к Сергею. Лицо её некрасиво исказилось в полутьме салона.

– Завтра тебе мои сиськи не понравятся, и ты захочешь их на два размера увеличить. Или волосы заставишь в красный цвет выкрасить, – продолжила она, – или ещё какая блажь в голову придёт.

– Я тебя не заставляю ничего этого делать, – вдруг твёрдо, почти по слогам произнёс Сергей, – я просто попросил не курить. Один вечер.

– А я хочу курить, – так же твёрдо заявила Юля, – хочу и буду. Я не позволю никому управлять мной и диктовать условия.

Пауза. Тишина. Лишь убаюкивающий шум мотора.

– Хорошо, – тихо сказал Сергей.

– Что хорошо? – спросила Юля.

– Хорошо, – уже громче повторил Сергей, – иди и кури.

– Да? – спросила Юля.

– Да, – широко улыбнулся Сергей, – ты же хочешь. Поэтому иди и кури.

Юля открыла пассажирскую дверь. Выбралась наружу. Хотела что-то сказать. Но передумала. Захлопнула дверь. Потопталась у машины. Направилась в сторону киоска, призывно мигающего неоном.

Сергей выключил аварийку. Включил левый подворотник.

Бентли качнулся. Мягко отъехал от бордюра и повез Сергея домой.

Тесак


Поздняя осень. Выпал снег. Позвонили родители и сказали: «Приезжай, надо кабанчика зарезать». Потому что всю живность в нашей семье обычно резал я. Петуха зарубить или поросёнка разделать, как в эти ближайшие выходные, – я. Прям как штатный палач. Все остальные боялись крови и жалели домашних животных. А мне было всё равно. Крови не боялся, жалость не проявлял.