Однако Ярослав был вовсе не намерен прижимать ее к груди, целовать в макушку, утирать ее слезы и принимать какие бы то ни было объяснения. Он разозлился и обиделся жестоко, насмерть, и не собирался уступать только потому, что Варя расплакалась.

– Я тебя никуда не пущу! – заявила она, подбоченившись. – И не смотри на меня, как удав на кролика.

– Ты выглядишь смешно, – двинул бровью Ярослав.

– Ну и пусть, мне все равно. Важней нашего разговора сейчас не может быть ничего на свете!

– Извини, но ты ошибаешься.

Ярослав посмотрел куда-то поверх ее головы и помахал рукой. Варя тотчас обернулась и увидела, что в их сторону движется солидный господин с седыми усами и с тростью в руках. «Ну вот, – обреченно подумала Варя. – Все мои надежды прахом. Наверняка это какой-нибудь давний знакомый Ярослава или деловой партнер. Если я буду упорствовать, то поставлю собственного босса в неудобное положение. Нет, разумеется, я никогда этого не сделаю. Значит, я снова потерпела поражение».

Это действительно выглядело как поражение. Ярослав просто обогнул ее, словно столб, и пошел навстречу своему гостю. Раздались приветственные возгласы, и мужчины обменялись крепким рукопожатием. После чего, оживленно переговариваясь на немецком, двинулись прочь от отеля. Варя некоторое время смотрела им вслед, а потом обреченно побрела по тротуару вслед за ними. Думать всегда лучше на ходу. Да уж, судя по всему, ей предстоит непростая задачка. Ярослав вряд ли остынет. Ревность – чувство, подогреваемое адским огнем. И рассчитывать на ее естественное угасание так же глупо, как надеяться на то, что в аду закончатся дрова. Нет, Ярослава придется изо всех сил убеждать в том, что она не уступила Глебу и не провела с ним всю ночь.

Незаметно для себя Варя ускорила шаг и теперь шла за Ярославом и его спутником буквально по пятам. И вдруг позади нее раздался знакомый голос:

– Тучина! Погоди, не разгоняйся.

Варю догонял Ружейников.

– Не разгоняюсь, – злобно бросила она, притормозив и дождавшись, пока он подойдет.

– Можешь сказать, что случилось? – спросил он, хмуря брови.

– Ярослав не захотел со мной разговаривать! Он думает, что я провела ночь с Глебом.

Ружейников присвистнул:

– И ты не смогла его переубедить?

– Не смогла, – пробормотала она. – Он, оказывается, стучался в мой номер ночью…

– Так ты что же, дверь ему не открыла?

– Я ночевала у Куперовича, – резко ответила Варя. Ей хотелось всех разорвать в клочки, даже тех, кто пытался ей помочь.

– Господи, а он-то здесь при чем?!

– Ни при чем. Я пряталась в его номере от Глеба. Потому что Глеб хотел затащить меня к себе и даже подсыпал мне в вино снотворное.

– Приключения, как в «Трех мушкетерах»! А ты ничего не выдумываешь?

– Снотворное выпил Макс. Можешь с ним поговорить, он все подтвердит.

Ружейников пощипал себя за бороду. Варя с удивлением подумала, что ее неприязнь к нему рассеялась как дым. Теперь он был ей даже симпатичен.

– Варь, я могу тебе чем-нибудь помочь?

– Не знаю.

Она повернулась и посмотрела на две удаляющиеся спины. И вдруг у нее загорелись глаза.

– Да! – воскликнула она. – Ты сможешь мне помочь! Если достанешь для меня ключ от номера босса. Видишь Ярослава? Его еще можно догнать.

– Да, можно, – подтвердил Ружейников. – А зачем тебе ключ?

– Я спрячусь где-нибудь в ванной и потом неожиданно появлюсь. У него просто не останется другого выхода, как только меня выслушать.

– Воображаю.

– Не выбросит же он меня из номера силой!

– Не выбросит, – согласился Ружейников и снова потеребил бороду. Вероятно, это был привычный жест, которого Варя раньше просто не замечала. – Может быть, у тебя есть мысли по поводу ключа? Как мне его умыкнуть?

– А ты хоть раз заходил к Ярославу?

– Да, сегодня утром.

– Скажи, что выронил там что-нибудь. Бумажник, кредитку… Что-нибудь совершенно необходимое. Попроси ключ и пообещай сдать его портье незамедлительно.

– А если у него нет с собой ключа? Ты же знаешь, какая там огромная «груша». Выходя из отеля, все стараются от ключей освободиться.

– Я видела, как Ярослав держал ключ в руках, а потом сунул в карман. Вероятно, он просто забыл его сдать. Или ушел совсем ненадолго!

– Возможно, босс скажет, чтобы я дожидался его возвращения. Что тогда делать?

– Придумай что-нибудь сам, – рассердилась Варя. – Меня переполняют эмоции, я не могу сейчас разрабатывать стратегию и тактику.

– Хорошо-хорошо. – Ружейников замахал руками. – Тогда возвращайся в отель и будь наготове. Жди на лестнице. Если я вернусь с ключом, то подам тебе условный сигнал.

– Какой? – с подозрением спросила Варя.

– Кашляну два раза.

– Только проверь, чтобы рядом не было официантов.

– Чем мне могут помешать официанты?

– Ну мало ли…

Варя немного приободрилась и в приливе чувств даже хлопнула Ружейникова по плечу – будто они уже сто лет были хорошими товарищами. После этого Валера побежал догонять босса, а Варя отправилась в отель. Настроение ее чуточку поднялось. Самую чуточку.

* * *

Операция «Ключ от номера» прошла без сучка без задоринки. Ружейников догнал Ярослава и вежливо поздоровался с его спутником, попросив прощения за то, что прервал беседу. Он был безупречно вежлив и элегантно попросил у Ярослава ключ, соврав про оброненный бумажник. Вопреки Валериным опасениям, тот просто достал ключ из кармана куртки и протянул ему. Не преминув при этом саркастически заметить:

– Отличные получились каникулы! Я привез своих работников для того, чтобы они гуляли по городу и ходили в музеи, а они все толкутся в отеле или его окрестностях и увлечены одними амурами!

– Любовь к женщине всегда сильнее любви к познанию, – важно изрек Ружейников. – Иначе людей на Земле было бы меньше, и они были бы значительно умнее.

– Кто сказал? – поинтересовался Ярослав.

– Я. Только что.

– Ладно, иди за своим бумажником. Надеюсь, ты его найдешь. Не хотелось бы брать тебя на содержание до возвращения в Москву.

Ружейников рысцой добежал до отеля и нырнул в лифт. Двери закрылись, и после нежного толчка лифт пошел вверх. Оказавшись на нужном этаже, Ружейников буквально выпрыгнул из кабины, воровато огляделся, подкрался к номеру Ярослава, открыл его и громко кашлянул. Варя чуть приоткрыла дверь, ведущую с лестницы в коридор, и тут увидела, как в конце этого самого коридора появился знакомый официант. Вероятно, он только что выполнил чей-то заказ, потому что шел, помахивая пустым подносом. «Это просто рок какой-то», – подумала Варя, решив ни за что не обнаруживать себя, пока тот не уйдет.

Однако Ружейников официанта не видел. Он не понимал, отчего Варя медлит, и кашлянул еще громче.

– Кхе! – громко сказал он, не сводя глаз с двери, ведущей на лестницу.

Ему показалось, что дверь начала было открываться, а потом снова захлопнулась.

Официант слегка замедлил шаг, с некоторой тревогой глядя на постояльца, который стоял посреди дороги и издавал странные звуки. Ружейников тем временем рассердился. Он-то выполнил свою часть задания, а вот Варя свою выполнять отказывалась. Да где же она, черт возьми? Раздосадованный Валера сложил язык трубочкой, высунул его и кашлянул так громко, как только мог. При этом от избытка чувств он еще подался вперед и слегка подпрыгнул на месте.

Если до сих пор официанту удавалось сохранять невозмутимость, то сейчас выдержка ему отказала. Лицо его вытянулось от изумления, брови поползли вверх. И он постарался бочком протиснуться мимо истошно кашляющего Ружейникова.

Увидев перед собой официанта, тот, в свою очередь, несказанно удивился и, криво улыбнувшись, сказал:

– Не волнуйтесь, любезный, я просто подавился. Наверное, рыбной косточкой. Какую рыбу подают у вас сегодня в ресторане?

– Я не знаю, – ответил официант странным голосом.

– Неважно. Какая бы рыба ни была, она оказалась костлявой. И косточка попала в дыхательное горло.

– Вам нужен доктор?

– Мне никто не нужен, – гордо ответил Ружейников. – И вы мне тоже не нужны. Можете идти. – Он достал из кармана купюру и протянул официанту. – Идите, идите. У вас наверняка множество дел.

Официант его послушался. Но вместо того чтобы вызвать лифт, он почему-то решил спуститься по лестнице пешком. Возможно, его вел злой рок. Он дошел до лифта, но совершенно неожиданно сделал два шага вправо, взялся за ручку двери и распахнул ее. За дверью стояла Варя, улыбаясь во весь рот. Она считала, что искренняя широкая улыбка может кого угодно сделать твоим другом.

Судя по всему, о дружбе с официантом и речи быть не могло. Распахнув дверь и обнаружив за ней жизнерадостную Варю, тот вздрогнул и уронил поднос. Поднос ударился ребром о ковер, словно живой, перескочил через порожек, очутившись на площадке лестницы, сделал круг почета и с грохотом покатился вниз по ступенькам.

– Ну, что вы стоите? – удивилась Варя. – Бегите же за ним!

И когда официант после некоторых сомнений все-таки погнался за своим рабочим инвентарем, облегченно вздохнула.

– Как ты догадалась, что в тот момент, когда я вскрою номер, появится официант? – изумленно спросил у нее Ружейников.

– Из-за любовных неудач у меня обострился дар предвидения, – ответила она. – Ладно, я пошла. Спасибо за помощь, не поминай лихом.

– Ну, Тучина, ни пуха тебе ни пера! – напутствовал ее Ружейников. – Надеюсь, ты не провалишь это дело.

– Я постараюсь, – пообещала Варя.

Номер Ярослава состоял из двух комнат. В одной стояли кровать, шкаф и телевизор. Другая была предназначена неизвестно для чего. Возможно, предполагалось, что на диване гость будет читать журналы, а на столике раскладывать пасьянсы. Варя предпочла спрятаться в спальне. В крайнем случае, есть возможность нырнуть за тяжелую портьеру или забраться в шкаф, благо он по-настоящему огромный.