— Выйти всем. Пошли вон.

Ник мучительно медленно коснулся моих волос и по его телу прошла волна дрожи, она тут же передалась мне, оголяя нервные окончания, обнажая тоску, отчаянную дикую голодную тоску, пожиравшую меня все эти пять лет. Оказывается, достаточно просто его увидеть, чтобы понять какими ничтожными были попытки забыть, какими жалкими и бесполезными. Даже в этом жутком месте, где воняет смертью, я снова ожила и задышала, когда увидела его. Один взгляд, и воскресла. Болезненно наполненная им до краев. До разрывающей безумной радости. Судорожно сглотнула и вздрогнула, когда в мое сознание ворвался его голос, я даже не сразу поняла, что не слышу его вслух:

"Молчи. Ни слова"

***

Я не верил собственным глазам. Голодный, дикий бред. Это игра моего воспаленного сознания. Отчаянная ломка, очередной рецидив, потому что передо мной мой личный наркотик, моя персональная доза смертельного яда. И меня буквально разорвало напополам от желания просто прикоснуться к ее израненной коже, получить хотя бы ничтожную часть, глоток извращенного кайфа.

Твою ж мать. Она не могла сделать этого. Только не моя маленькая девочка. Что же ты натворила, малыш? Посмотрел в глаза, полные недоумения, ужаса и боли, и зарычал на ублюдка, державшего ее за волосы.

— Выйти всем. Пошли вон.

Оставшись, наконец, наедине с Марианной, вдруг отчетливо понял, что это конец. Наш конец. Потому что приговор о ее казни уже вынесен. Не мной вынесен, и не мне его отменять. Я твою мать бессилен, что-либо изменить.

Подошел к ней и едва не зарычал от запаха, сводившего меня с ума в воспоминаниях. Провел рукой по волосам, понимая, что этот приговор был вынесен нам обоим.

Прикосновение отозвалось в теле мучительной болью, каждая клетка заныла, требуя продолжения: гладить, ласкать, обнимать, целовать. Пожирать взглядом и сминать кожу, зарываться в волосы и рычать от наслаждения вдыхать ее всю.

Как голодный, не видевший и крошки хлеба долгие недели, я понимал, что нельзя так много, так сразу. Даже если хочется до безумия, до дрожи. Марианна нервно сглотнула, в глазах отразился страх и недоверие.

Послал ей мысленный приказ, понимая, что всего одно неверное движение, и у местного палача будет сразу две жертвы.

"Молчи. Ни слова".

Ее глаза распахнулись еще шире, она будто не сразу поверила, что слышит меня в своей голове, потому что я молчал.

Схватил ее за подбородок вглядываясь в бледные, заостренные четры лица,

"Что ты натворила, малыш?"

Она дышала слишком часто, задыхаясь от страха, подняла на меня взгляд, и я еле сдержался от того, чтобы не рвануть ее к себе, обнимая, лихорадочно скользя по ее телу голодными руками.

"То, что нужно было сделать еще много лет назад"

Едва не застонал, услышав ее голос у себя в голове. Проклятье. Как же я скучал по нему.

"Глупая, дерзкая девчонка".

Появилось ощущение, что и эти каменные стены, и изодранная одежда, и нейтралы за стеной — все это лишь сон. Жуткий кошмар, терзавший меня на протяжении долгих лет. А сейчас вокруг зимний лес, и передо мной маленькая храбрая девочка, отважно появившаяся в лагере волков для того, чтобы спасти свою сестру.

Очертил пальцами линию ее рта и позволил себе поддасться наваждению и приникнуть к ее губам. Всего на мгновение… Но устоять было выше моих сил. Коснулся нежной плоти и сорвался в пропасть, чувствуя, как разрывает сознание всего от одного поцелуя, от мягкости сочного рта, от восхитительного вкуса, о котором грезил столько лет. Ее сердце зашлось в бешеном ритме, а губы несмело ответили на поцелуй. Тело охватила дикая эйфория от этой ее реакции на мою близость. По позвоночнику пробежала лихорадочная дрожь, а яйца сжались от нахлынувшего желания овладеть ею тут же, незамедлительно. Чего бы это мне не стоило в дальнейшем.

Дьявол, Морт, не тебе — ей. Нехотя отстранился от нее, отходя на несколько шагов назад, устанавливая безопасное расстояние, чтобы снова не проиграть самому себе.

Открыл дверь, подзывая одного из стражей. Тот вошел и остановился в терпеливом ожидании.

— Посадить на стул и привязать.

Страж подошел к Марианне и грубо схватил ее за локоть, она поморщилась, и я едва не сорвался с места, чтобы вцепиться ему в глотку и отбросить от нее подальше. Пришлось стиснуть зубы и отвернуться к пыточному столу, чтобы выиграть время. Услышал безразличный вопрос нейтрала:

— Раздеть догола?

Чего мне стоило не убить идиота на месте, ощутило на себе стальное лезвие ножа, хрустнувшее в руках.

— Я сказал, посадить и привязать, страж.

Бросил взгляд на Марианну, уловив в них вместо нежности и тепла, горевших там буквально минуту назад, холод и ледяное презрение. Ну, же, любимая, ты же видишь, что это игра.

"Подыграй мне, Марианна. Подыграй, черт тебя раздери".

Показал стражу глазами на дверь и выждал, пока он займет свое место. Самым лучшим вариантом сейчас было бы остаться с Маринной наедине и выяснить, какого хрена она ввязалась в это дерьмо. Но было достаточно и того, что камеры выключили ублюдки, которые надеялись на долгожданную оргию. Гораздо легче обвести вокруг пальца одного стража, чем самого Курда, который не преминул бы просмотреть их учитывая, за какое преступление задержана Марианна.

Я взял со стола нож и подошел к стулу. Наклонился к напуганной пленнице и медленно провел лезвием по щеке, наблюдая, как стекает по нежной щеке алая струйка. В нос ударил запах ее крови и я сглотнул, выравнивая дыхание, и борясь с собой, отгоняя желание слизать кровь языком, залечивая рану.

— Имя, фамилия, клан, за какое преступление ты находишься здесь?

"Отвечай, малыш, только не молчи".

Она посмотрела на нож в моей руке и судорожно сглотнула, перевела взгляд на мои глаза и прищурилась. Мысленно усмехнулся. Пытается прочесть мои эмоции. Недоверие сомнение ощущалось кожей.

— Валерия Свирски. Клан Черные Львы. Я убила Асмодея… он не выполнил условия сделки, — она замолчала — красный порошок… ублюдок не дал мне красный порошок.

"Умница, моя девочка. Только не молчать".

Схватил ее рукой за шею и процедил, краем глаза наблюдая за стражем возле двери.

— Каким образом тебе удалось убить верховного демона, дрянь?

Опустила глаза, видимо, обдумывая свои следующие слова:

— Купила зелье. Дорого заплатила… очень дорого.

Черт, этого мало. Любую другую преступницу я уже заставил бы харкать кровью и ползать перед собой на коленях, умоляя поскорее прекратить жуткие страдания. И нейтрал отлично об этом знает.

"Больше страха, малыш. Тебе страшно"

Приставил лезвие ножа кончиком к ее горлу и слегка надавил, пуская новую кровавую дорожку по белой коже.

— Дальше. Каким образом ты его убила?

— Не помню. Я была под кайфом… вы будете резать меня этим ножом? Я убила тварь не помню как. Мне было страшно он хотел меня насиловать и вырвать мое сердце…

"Прости, любимая".

Размахнулся и ударил Марианну по щеке. Она всхлипнула от неожиданной боли, голова откинулась назад.

— Слушай внимательно, сука. Вопросы задаю я. Ты только отвечаешь. Четко и подробно, поняла?

"Кивни, малыш, поплачь".

Она медленно кивнула, не отрывая взгляда от ножа и захныкала:

— Только не режьте меня, пожалуйста…

"ДА. Вот так"

Усмехнулся довольно и выпрямился:

— Если я захочу, ты сама будешь молить меня о том, чтобы я всего-лишь навсего резал тебя этим ножом. Итак, кто тебе дал это зелье? И не ври, что ты не знаешь поставщика. Это просто невозможно.

"Он действительно хотел тебя… изнасиловать, Марианна? И как ты смогла его убить?".

Она задрала подбородок, и я словно услышал в своих мыслях ее крик:

"Да хотел, насиловать и драть на части, наслаждаясь тем, что делает это с твоей бывшей женой. А чем убила? Голубой сталью".

Твою мать. Значит, скоро эту сталь найдут. В этом я был совершенно уверен.

А вслух:

— Я не вру, — ее голос сорвался, — не знаю, кто это. Чанкр. Я много заплатила, и она дала мне зелье. Вы меня убьете?

Захотелось действительно вонзить ей это чертово лезвие в кожу, наказывая за дерзкие слова. Знает ведь, как они на меня действуют, и намеренно злит. А еще до смерти захотелось сдохнуть и попасть прямиком в Ад, чтобы достать ублюдка-демона с того света и убить его снова. На этот раз бесконечно долго и болезненно.

Еще одна пощечина, и вот в ее глазах уже появляется такая нужная сейчас ненависть.

Пожал плечами и отошел к столу, разглядывая инструменты:

— Больше никаких вопросов, Валерия. Запомни, мы тебя убьем. Обязательно убьем. Но будет ли эта смерть быстрой или долгой и мучительной, зависит от того, согласна ли ты сотрудничать с нами…

"Соглашайся"

Она упрямо поджала губы и в мою голову снова ворвался ее голос, пропитанный сомнениями.

"Соглашаться на что? Почему ты здесь? Кто ты теперь?

"Какая на хрен разница, кто я, Марианна? Ты понимаешь, что ты наделала? Знаешь, какая жуткая смерть тебя ждет, самоуверенная идиотка? Соглашайся, черт побери"

Я взмахнул кожаной плетью в воздухе, наблюдая, как сжимает и рахжимает кулаки Марианна. Злится. Дыхание участилось. В глазах пылает огонь ярости.

— Кто тебе помогал?

"Я убью Зорича. Я его на части раздеру, вашу мать. Как он мог согласиться на подобное?"

— Никто не помогал. Асмодей хотел секса, а я хотела красный порошок. Он обманул, и я убила. Я была под кайфом… пожалуйста, не трогайте меня. Господи, вы будете бить меня этой плетью?

"Я хорошая актриса, Ник? Скажи, хорошая? Где ты был все это время? Кого ты имеешь право раздирать на части? Только себя. Посмотри в зеркало и раздери его на части за то, что не знал ничего о нас всех и о том, что задумал Асмодей. Я убила его и мне плевать, если за это казнят меня.