В кабинете кожаная мебель, огромный стол вишневого дерева, два компьютера и по дорогому произведению искусства на каждой стене ‒ все вместе смотрится просто смешно. Но больше всего впечатляет вид из окна ‒ на Монумент Вашингтона, который похож на огромный прекрасный фон.

‒ Отлично выглядите, ‒ говорю я, ставя кружку кофе ему на стол. Я поднимаю забинтованное запястье, чтобы он заметил. ‒ По-моему, мы в расчете.

Он оббегает вокруг стола и останавливается в паре дюймов от меня. В этот раз я настороже. Честно говоря, я и хотела вывести его из себя.

‒ Один палец. Тронешь меня хоть одним пальцем, и я надеру тебе задницу.

Все его тело напрягается, и я вижу каждую мышцу на лице.

‒ Я узнаю, что ты делала в моем кабинете и в моем компьютере. Макс, ты по уши увязла в большом дерьме.

‒ Божечки, неужели мне сохранят работу? ‒ спрашиваю я с сарказмом.

Он ухмыляется, и я уже готова к тому, что он уволит меня прямо здесь и сейчас, но он меня удивляет, говоря:

‒ Выметайся из моего кабинета и тащи свою милую попку за свой стол.


****


Кэтч


Еще ни разу в своей работе мне не приходилось прятаться в украденном внедорожнике. Равно как и не приходилось похищать. Я бы скорее запрыгнул в седло своего байка и выстрелил бы с расстояния. Еще ни разу мне не приходилось вступать в прямой контакт с целью. Слава богу, это последняя. Больше никаких срочных поездок. Никаких долгих часов ожидания и, что самое главное, никаких убийств.

Чувствуя раздражение, я тру ладонями лицо и скребу щетину на щеке. Салон сильно пахнет дорогим одеколоном, а я вымотан после целой ночи у многоквартирного дома своей цели. К сожалению, она не пришла. Мне позвонил посредник и сообщил, что Таймер не рад, потому что клиент расстроен. Видимо, он хочет избавиться от нее немедленно. Я тут же сообщил посреднику, что не моя вина в том, что она не вернулась домой, и что Таймеру следует держать своих клиентов в узде и не мешать профессионалам делать свое дело.

Сегодня утром я увидел, что ее машина была здесь, и понял, что снова ее упустил. Нужно поскорее закончить это дело. Если Таймер начнет во мне сомневаться, то назначит на это дело кого-нибудь другого. Этого нельзя допустить. Мне нужны эти деньги.

Мне неудобно, поэтому я смещаюсь в кресле и полностью открываю окно, чтобы впустить немного свежего воздуха. Я уже готов покончить с этим, забрать свои деньги и исчезнуть. Если буду осторожен, у меня будет достаточно денег, чтобы прожить остаток жизни в другой стране, может, иногда буду браться за случайную работу просто от скуки.

Спина напрягается, когда открывается дверь гаража и выходит моя цель. Локоны ее пламенно рыжей шевелюры развеваются на ветру, когда она откидывает их с лица. Фигуристое тело оформлено в полосатую юбку, белую блузку и соответствующий пиджак. Она выше, чем я думал, с ногами от ушей.

Живот скручивает от беспокойства.

Делая глубокий вдох, я молча выскальзываю из внедорожника и натягиваю карнавальную маску, которая полностью закрывает лицо. Она досталась мне как-то в Новом Орлеане во время Марди Гра, когда я занимался там другим делом. Я обхожу автомобиль сзади и вижу, как она подходит к своей машине и останавливается, рыская в сумочке в поиске ключей.

‒ Не могу поверить, этот сукин сын отправил меня за своим обедом. Придется, видимо, плюнуть ему в чертову тарелку, ‒ бормочет она в явном раздражении.

Она топает ногой и продолжает искать.

‒ Да где, черт побери, эти ключи?

Очень тихо я подбираюсь к ней сзади, подвожу к ней руку и закрываю рот. В тот же миг она брыкается. Упирается ногами в машину и отталкивается, при этом дико рыча. Мы оба отшатываемся назад. Она намного сильнее, чем я думал. Я чуть не теряю равновесие, а она бьет меня локтем по ребрам, потом бьет головой назад, попадая мне по ключице и чуть не попав по голове. У меня учащается пульс, и кровь наполняет адреналин.

Я думал, все будет просто. Но мне поручили украсть самую грозную женщину округа Колумбия.

Она продолжает сопротивляться, а я обхватываю ее за шею и сдавливаю ее локтем. Она снова бьет меня по ребрам и пинается, как дикое животное. Пару мгновений спустя я чувствую, как она ослабевает. Хрюкнув мне в руку, она спотыкается и виснет у меня на руках.

Прижимая ее к груди, я подхожу к джипу и кладу ее на заднее сидение. Быстро подбираю ее сумочку и туфли и засовываю их в спинку сидения. Я забираюсь к ней и закрываю дверь, отрезая нас от мира тонированными стеклами. Наклоняясь над ней, достаю скотч. Посмотрев вниз, замечаю, что юбка задралась так высоко, что стало видно черные трусики.

Не знаю, почему, но я опускаю юбку и прикрываю ей ноги. Повторю, прежде я никогда не вступал в контакт с целью. Она не похожа ни на одну из моих прежних отвратительных целей. Они получили по заслугам. Но она кажется другой. Невидимая сила ударяет меня в грудь и отзывается во всем теле. Это неправильно. В животе образуется тяжелый ком тревоги, и теперь я точно знаю, что, сколько бы мне ни предложили, я больше никогда не соглашусь на подобное дело.

Связав ей руки, лодыжки и заклеив рот, я проскальзываю на водительское сиденье и вбиваю в навигатор обратный адрес. Я решаю не снимать маску, потому что в любой миг она может проснуться и увидеть мое лицо. А еще ни одна цель не видела моего лица.


ГЛАВА 3


Макс


Я открываю глаза и чувствую головную боль. Несколько раз моргаю и мгновением позже понимаю, что рот заклеен скотчем, а лодыжки и запястья связаны. Я поворачиваю голову и вижу за рулем своего похитителя. Он весь в черном, потому почти сливается с черной обивкой машины. Темные волосы выбриты по бокам, но сверху они длинные, а на лице красуется карнавальная маска.

Я тру запястья друг о друга, отчаянно пытаясь растянуть скотч. Он задевает растянутое запястье, и через скотч на лице прорывается приглушенный стон. Похититель поворачивается и смотрит через плечо. От зловещей ухмылки на красочной маске пробирает мороз по коже.

Ударившись в панику, я поднимаю коленки и начинаю бить в заднее стекло. Босыми ногами ничего не выходит. Если бы на мне были мои каблуки, я бы, может, и смогла разбить стекло. Что бы я делала, разбив стекло, неизвестно. Этот придурок глуп, если думает, что я сдамся без боя.

Он поворачивается и снова смотрит на меня. В этот раз мы смотрим друг на друга достаточно долго, чтобы я заметила, что у него серо-стальные глаза. Когда он тянется к заднему сиденью, я вздрагиваю. Он ничего не говорит, просто дотягивается и снимает скотч с моего рта.

‒ Ай! Тупой ублюдок! ‒ кричу я. Он усмехается. ‒ О, рада, что тебе кажется, будто это смешно. ‒ Он снова ничего не говорит. ‒ Скажи что-нибудь. Ответь, зачем похитил меня.

Машина резко поворачивает налево, а я смотрю в окно, пытаясь заметить что-нибудь знакомое, но мне видно только чистое синее небо.

‒ Я просто делаю свою работу, ‒ отвечает он грубым голосом.

‒ Какую работу?

Он пожимает плечами.

‒ Я получаю задание и выполняю его. Это моя работа.

‒ Чушь собачья. Это же как-то связано с Джеймсом Келли? ‒ Я снова растягиваю скотч, скрипя зубами от боли, что вспыхивает в запястье.

‒ Я же сказал, что не знаю подробностей. Я просто делаю работу. Не хочешь ли рассказать, почему меня наняли похитить тебя?

‒ Джеймс Келли испугался до усрачки, потому что, видимо, у меня есть информация, которой он не хочет делиться, ‒ отвечаю я. ‒ Теперь ты подтвердишь, что это так? Потому что мне кажется, у меня есть право знать, за что меня похитили.

Он продолжает сидеть на своем сиденье с прямой спиной и без единого звука. Понятно, от него я ничего не добьюсь. Это должно быть как-то связано с Джеймсом. Он знает, что я была у него в кабинете. Он знает, что я что-то нашла. Или не до конца уверен, но не хочет рисковать.

Черт, я всегда знала, что с ним что-то не чисто.

‒ То есть ты не будешь умолять меня отпустить тебя? Предлагать мне денег, которые заплатит богатый папочка откуда-нибудь с Карибов? ‒ спрашивает он.

‒ Не-а. Честно говоря, я не из тех, кто умоляет. Какой смысл, все равно это не поможет, ‒ отвечаю я.

Я не из тех, кто умоляет о чем бы то ни было, но почему-то мне кажется, что его и не нужно умолять. Я чувствую, чтобы ни происходило, на нем это не закончится. Он лишь начало, и я приберегу свои вопросы и, может быть, мольбы для мига отчаяния, если таковой настанет.

Прежде чем мне удается выведать у него еще что-нибудь, я чувствую, как массивная машина останавливается. Мой похититель выходит и подходит к боковой двери около моей головы. Черт. Я уже собиралась пнуть его в лицо. Умный какой.

Я слышу, как отматывается скотч, затем дверь открывается. Он наклоняется, чтобы заклеить мне рот, а я ворочаю головой, пытаясь уклониться. Естественно, в конце концов, он берет верх.

Просунув руки мне под мышки, он вытаскивает меня с заднего сиденья и ставит босыми ногами на землю, гравий впивается в мою нежную кожу. Я быстро осматриваюсь, пытаясь понять, где нахожусь. Старый самолетный ангар, гниющие постройки и водоем. Ничего знакомого. Я в полной растерянности.

Он перекидывает меня через плечо и прижимает ноги к своей груди. Теперь я не только растеряна. Я еще и застряла. Слова Джун эхом отдаются в голове: «Однажды, Макс, ты наткнешься на того, кто сумеет взять над тобой верх».

Черт побери меня с моим эго.

Дойдя до двери в самолетный ангар, он ставит меня на ноги, а я смотрю ему в глаза. Удивленно замечаю сожаление. Я решаю не защищаться и использовать шанс, молча умоляя его. Надеюсь, он поймет, что не обязан этого делать.

Он испускает длинный вздох и затем вынимает из кармана складной ножик. Обхватив меня руками, он разрезает путы на запястьях, затем слепляет концы, чтобы казалось, будто я все еще крепко связана. Затем он наклоняется и проделывает то же самое со скотчем на лодыжках.