Я не могла остановить улыбку, которая расцветала у меня на лице. Не могу дождаться.


***


Следующие две недели пролетели как в тумане.

Кэти, Шейн, Генри и дети вернулись в Калифорнию.

Парни закончили с ремонтом детской, и она выглядела потрясающе.

Алекс вернулся в Миссури.

Я работала как одержимая, пытаясь закрыть все хвосты, прежде чем уйду в отпуск.

Жизнь шла своим чередом, в воздухе витало предвкушение чего-то нового, но когда я ложилась спать, то изнывала от тоски.

Я скучала по Браму больше, чем думала это возможно.

Мы виделись на работе, конечно же, и на семейных ужинах, но едва обменивались репликами. Даже не спорили. Как будто, он полностью забыл о моем существовании. Я уверяла себя, что мы взрослые, и именно так взрослые поступают после своих расставаний.

Каждый раз, когда я проговаривала это в голове, то понимала, что это ерунда.

Не могла понять, что произошло. Нет, неправда. Я понимала. Брам не хотел детей. Он никогда не желал этого.

И сейчас, когда я собиралась завести ребенка, он больше не хотел меня.

Мое настроение менялось каждую секунду каждого дня. Я злилась, грустила, затем обретала решительность, затем снова злилась. Я размышляла, может быть, стоило сделать наоборот: сначала рассказать Браму о ребенке, а затем всей семье. Возможно, это имело большое значение.

Я скучала по Браму до тошноты.

Но отказывалась плакать из-за этого.

Всю свою жизнь я мечтала иметь семью. После операции мне стало казаться, что мечте не суждено сбыться. Воспитанная в системе опеки, я хотела другой жизни в будущем.

В переднем кармане зазвонил телефон, вырывая меня из мыслей, и я чуть не уронила его на тротуар, так торопясь ответить на звонок.

— Алло, — ответила я, разочарованно.

— Извини, я знаю, что ты ждешь звонок, — сказал Тревор, посмеиваясь. — Просто интересно, не нуждаешься ли ты в компании. Я приготовлю ужин.

— Если ты готовишь, то можешь приходить в любое время, — ответила я с улыбкой, подходя к своей входной двери.

— Договорились. Я уже здесь.

Я развернулась и увидела, что Тревор паркуется.

— Ты задница! — крикнула я, смеясь, когда он вылез из машины. — Что если бы я сказала «нет»?

— Ты бы никогда не отказалась от ужина, — ответил он с коварной улыбкой.

Открыла дверь, пока Тревор выгружал продукты, и придержала ее для него.

Я вложила много сил в ремонт, и дом выглядел лучше, чем был, когда я его только купила.

Помещение, наконец, стало похоже на дом, а не на место, куда я прихожу поспать.

— Выглядит классно, — сказал Тревор, прерывая поток моих мыслей, когда я последовала за ним на кухню.

— Спасибо. Но еще много нужно закончить.

— Кто знал, что возможность завести ребенка станет шилом в твоей заднице?

— Кто знал, что у меня вообще будет ребенок? — рассмеялась я.

— Эй, я знал, что рано или поздно это случится, — сказал Тревор тихо, расставляя ингредиенты для тако. — Не был уверен, как это произойдет, но был уверен в исходе.

— Правда? — спросила я удивленно, хватая содовую для нас обоих. — А вот я нет.

Тревор кивнул, вытаскивая из пакета фарш, а затем достал и сковородку.

— Музыку?

— Конечно, — я включила стерео, которое стояло на кухонном шкафчике.

— Итак, да, — сказал Тревор. — Я всегда знал, что ты станешь мамой. Передашь лопаточку? Ты любишь детей, и всегда говорила, что хочешь иметь семью.

— Да, но после гистеректомии...

— Есть много способов обзавестись ребенком. Усыновление — хороший выбор.

Я молчала какое-то время.

— Ты когда-нибудь искал своих родителей?

Тревор посмотрел на меня с удивлением.

— Ты переживаешь об этом? Подожди, ты можешь помочь мне с нарезкой, пока я изливаю душу.

Он поставил передо мной разделочную доску с парочкой помидоров, а сам вернулся к прожарке мяса.

— Да, — сказал он с кивком. — Когда мне было девятнадцать, я искал их. Вероятно, не стоило этого делать.

Я покосилась на него, но ничего не сказала.

— С моим отцом все было в порядке. У него семья и жена и никакой заинтересованности во мне.

— Ауч, — ответила я, нарезая томаты.

— Да, я пережил это. У меня есть родители, — он пожал плечами. — Биологических я искал только ради любопытства.

Я кивнула.

— Моя мама умерла.

— О, черт, — нож соскользнул, и я чуть не отрезала себе пол пальца.

— Эй, осторожнее, — предупредил Тревор. — Да, она умерла от передоза, когда мне было четырнадцать.

— Ты когда-нибудь хотел... — я замолчала и покачала головой. — Мне кажется, будто я краду у нее ребенка.

— Серьезно? — спросил он недоверчиво.

— Я не знаю... Просто она моя младшая сестра. Вдруг она самом деле не хочет этого, и я стану монстром, который забрал чужого ребенка?

— Она сама позвонила тебе, верно? — спросил Тревор, сливая воду из банки с оливками.

— Ага.

— А отца ребенка и след простыл?

— Нет, думаю, они поддерживают контакт. Но ему около шестнадцати.

— Послушай... — он затих, будто собирался с мыслями. — Она сама вышла на тебя, Ани. Она хочет, чтобы ты растила ее ребенка, потому что сама не готова к этому. Ты не монстр в этой истории. Ты счастливица.

— Да, наверное.

— Ребенок не будет злиться на тебя, — сказал он мягко. — Хреново быть усыновленным или удочеренным. По крайней мере, первое время, когда узнает, он может ругаться с тобой. Как, например, в тринадцать, когда он захочет поехать на пейнтбол со всем классом, но ты не отпустишь из-за плохих отметок. Тогда он или она может разбить тебе сердце грубыми фразами. Но несмотря ни на что, ты выбрала его или ее, Ани. Он или она не будут ошибкой. Ты сама выбрала, что будешь заботиться об этом ребенке.

— С тобой было так же? — спросила я, мои глаза наполнились слезами.

— Я вел себя как придурок, — Трев ответил со смешком. — Но, вероятно, Генри был хуже.

— Я просто нервничаю.

— Думаю, что это нормально.

— Что если она поменяет решение? — пробурчала я, засовывая лепешки в микроволновку.

— Значит, ты еще не станешь мамой. Но это временно, Ани. Потому что рано или поздно это произойдет. Если не с этим ребенком, то с другим. Или, может, ты усыновишь пятилетку. Кто знает? Но у тебя будет семья. Я уверен.

— Спасибо, Трев, — я улыбнулась ему, пока вытаскивала пару тарелок из шкафчика.

Всегда казалось, что Тревор может докопаться до любой сути вещей. Когда я говорила с ним, то всегда думала, что он скажет то, что я не хочу слышать, но в конце разговора чувствовала себя гораздо лучше и увереннее.

— Итак, Брам, — сказал он, когда мы уселись за мой новый стол.

— Черт, мне понадобится выпивка, — пожаловалась я, затем встала и достала пару бутылок пива из холодильника.

— Что случилось? — снова начал Тревор, когда я вернулась на свое место.

— Он не хочет детей, — ответила я небрежно.

— И?

— И он бросил меня, когда я сказала, что Бет отдает мне ребенка.

— И все?

— И все, — ответила я, кивнув. — Он не разговаривает со мной уже две недели.

— Вот идиот.

Я просто пожала плечами. Именно так.

Хотела ли я быть с Брамом? Да. Хотела бы я быть с Брамом, если он в любой момент может уйти? Черт, нет.

— Ты надеешься, что он изменит свое мнение? — спросил Тревор, пристально разглядывая меня.

— Думаешь, такое возможно? — спросила я, задержав дыхание.

— Думаю, нет, милая, — сказал Трев, выбивая весь воздух из моих легких. — Брам всегда говорил, что не хочет детей. В этом он непреклонен.

— Да, — пробурчала я себе под нос, ковыряясь вилкой в тако.

— Я знаю, что Кэти дождалась Шейна, — продолжил Трев, поставив локти на стол. — И у них все получилось. Но я не уверен, что если ты будешь ждать Брама, он вытащит голову из задницы, и ты получишь того, что хочешь.

— Нет ничего зазорного в том, чтобы не хотеть детей, — пробормотала я, не встречаясь с Тревом глазами. — Множество людей не хотят детей.

— Это правда, — ответил Трев, кивая. — Но Брам хорош с детьми. Они нравятся ему. Не то чтобы я считаю, что со временем он может передумать. Просто, скорее всего, в нежелании кроется нечто большее, чем просто отсутствие интереса к тому, чтобы быть родителем.

— Почему ты не стал психологом? — спросила я, дразнясь. — Кажется, ты видишь в людях то, о чем многие и не подумают дважды.

— Мне нравится возиться с деревом, — подразнил он меня в ответ, одновременно напрягая один из своих бицепсов.

— Да, со своим деревом, — усмехнулась я.

— И это тоже.

Я сильнее рассмеялась из-за ухмылки на его лице.

— Ты справишься, Ани, — сказал Тревор, когда я перестала смеяться.

— Да, справлюсь, — кивнула я.

Этой ночью, лежа в кровати, я дала своим мыслям о Браме отдых. Тревор прав. Абсолютно прав.

По какой бы причине Брам не хотел детей, я их хотела. В любом случае рано или поздно мы бы расстались из-за этого. Я просто счастливица, что наши отношения не развились еще больше.

По крайней мере, так я говорила себе.

И продолжала повторять это в течение трех следующих дней, когда проходила мимо него на работе. Наше расставание было неизбежным.

Я почти поверила в это.


11 глава


Абрахам


Я напился.

Снова.

Знал, что должен был действовать. Черт, да даже если бы я был в баре, то выглядел бы менее жалким. Но я сидел на своем кожаном диване перед телеком и пил пиво, как воду.

Зазвонил телефон, валяющийся где-то между подушками, но я его проигнорировал. Затем раздраженно выдохнул, когда тот снова зазвонил. Не отрывая взгляда от телека и не убирая пиво, пошарил одной рукой между подушками.

— Алло, Александр, — ответил я.

— Почему ты не берешь трубку? — сходу разозлился мой близнец.