Завтракали быстро и в номере. Я держала в одной руку чашку кофе, второй листала файлик, который успела собрать по Петру Кольцову – нашему последнему подозреваемому. Я искренне надеялась, что он и есть тот самый шантажист.

Парень выглядел впечатляюще: подтянутое загорелое тело, ни следов шрамов, ни ожогов Только на бицепсах татуировки, явно сделанные мастером из салона.

Наш клиент следил за собой, причем не расслаблялся даже на курорте. Каждый день он проводил по часу на тренажерах. Я сочла, что спортзал – отличное место, где можно прижать этого субчика, причем не только фигурально, а вполне реально. Например, штангой, если программист решит попрактиковаться в жиме лежа.

Когда я полезла за своими легенсами и топом с кроссовками, Андрис окончательно потемнел лицом.

– Ты в этом не пойдешь, – наконец, выдавил он.

– Почему? – я стояла посреди комнаты в легком шифоновом платье, а в руках держала спортивную сумку.

– Я не про платье, а про твою форму для зала… Она же почти не оставляет пространства не то что для воображения, но и вообще прикрытого пространства.

– Мне в сумку сразу захватить утюг и паяльник? Я согласна, так и вправду будет быстрее, но боюсь, что окружающие могу слегка не понять.

– Извини, – выдохнул Андрис, а потом нехотя признался, – просто я, кажется, первый раз в жизни так отчаянно ревную…

А вот это было для меня новостью. Причем, неожиданно приятной.

Сев на кровать рядом с уже полностью одетым Андрисом, я поцеловала его в колючую щетину.

– Подстрахуешь?

– Конечно. И это последний раз, когда я тебя куда-то втягиваю.

Глава 8

Андрис целомудренным поцелуем в щеку не ограничился, и мы слегка подзадержались.

Зато когда я вошла в спортзал, усиленно излучая флюиды кокетства, то на меня обернулся не только наш программист – осеменитель, но и добрая половина всех посетителей тренажерки. Легинсы, топ, кроссовки, телефон, который мне одолжил Андрис для такого дела, в чехле, закреплённом на плече – вот и всея моя униформа «бойца невидимого фронта».

Для вида я походила по беговой дорожке и поотжималась, невзначай перебираясь поближе к своему объекту детективной охоты. Промысловый зверь программист усиленно потел и качал бицепсы, но и пробегать по мне взглядом, когда думал, что я его не замечаю, не забывал.

Я оценила его внимание и поняла, что не ошиблась. Этот Кольцов был явно хорошо воспитанным человеком, который, беседуя, никогда не станет глазеть на девичьи ноги, облаченные в коротенькие шорты или мини-юбку. Нет. Он обязательно постарается сделать что-нибудь, чтобы дама нагнулась.

Я подошла совсем близко к культуристу – программисту, как бы невзначай нагнулась. Предварительно расчехленный телефон выпал. Медленно, не сгибая колен, наклонилась, только потом присела, взяла в руки телефон и так же медленно встала.

Ракурс, которым все это время любовался подозреваемый, вышел весьма интригующим.

В лучших традициях блондинки я начала вертеть в руках выключившийся (а вернее, выключенный заблаговременно) мобильник, беспомощно хлопая глазами и озираясь.

Что же, первая стадия «зацепить» пройдена. Сейчас нужно позволить мужчине проявить инициативу. Правда, пока этот паршивец сидел на месте.

Я уже отчаялась вертеть телефон и изображать, что моя техника накрылась медным тазом, как Кольцов, наконец, оторвался от тренажёра и подошел.

– Я могу помочь?

Внутренне возрадовалась. Аллилуйя! Наконец-то мы встретились взглядами. Осталось сойтись характерами, главное, чтобы не в рукопашную.

Но то я подумала, а сказала совсем иное:

– А вы в технике разбираетесь? – я снова захлопала ресницами.

Клиент наживку заглотил, и, распушив павлиньим хвостом все свое обаяние, начал ритуальный брачный танец под названием: «Я самый лучший». В данном случае – лучший специалист по кнопочке выключения у айфонов.

С «поломкой» Кольцов справился на раз, с умным видом заявив, что, скорее всего, во время удара чуть отошел аккумулятор, но я счастливица, так как экран остался целехонек. Слово за слово, мы познакомились и уже через десять минут вместе пили протеиновые коктейли в баре, что рядом со спортзалом.

Я флиртовала. Андрис, же пристально следил за нашей беседой, сидя за дальним столиком и изображая полное погружение в планшет.

Между тем Кольцов шутил, зачастую заменяя юмор очевидной пошлостью. Я же улыбалась и изо всех сил старалась поддержать разговор: даже не просто делала вид, а действительно слушала этого горе-собеседника и аккуратно подводила его к нужной мне теме.

– Как здорово, что ты компьютерщик! Мне просто невероятно повезло! У меня нет ни одного знакомого программиста.

От «компьютерщика» Кольцов скривился, как стоматолог, которого назвали «зубником». Но проглотил, видимо, окончательно уверившись в моем альтернативном интеллекте.

– У тебя, наверное, жутко интересная профессия. Я смотрела фильм про создателей фейсбука… – продолжила я. – Ты, наверное, такой же.

Собеседник расцвел от комплимента, хотя я подразумевала, вообще-то, не достижения Марка Цукерберга, а его прыщаво-курчавую внешность, по которой прошлись создатели киношедевра.

– Есть слегка, – хитро улыбнулся Кольцов.

Скромность у него если и имелась, то была погребена под толстенным слоем пыли в грязном и прочно запертом чулане.

– Говорят, что у вас, программистов, есть специальные языки, на которых вы общаетесь, в смысле пишете. Это так?

– Ну да, – пока не подозревая подвоха, отозвался Кольцов.

– А на каких «говоришь» ты?

Собеседник расправил плечи, как герой-орденоносец, чья грудь увешана знаками отличия, и он непременно хочет, чтобы все зрители смогли подробно разглядеть его награды.

– Ну я пишу на Си++, Аспект, Бейсик, Фортране, Паскале, Рапире, Ява, Лого, Робик…

Он перечислял, а я все больше поражалась. Какой универсал-лингвист мне попался! Да даже маститые программисты, съевшие не одну собаку в своем ремесле, столько не знают. Причем, если учесть, что все названные языки из разных категорий: и структурные, и процедурные, и логические, и графические… Это все равно что человек говорил бы и на английском, и на китайском, и на южном диалекте суахили, и в придачу мог общаться на равных с пчелами и полярными медведями.

Я даже подалась вперед, как рыбак, чей поплавок начал нырять под воду, сообщая: клев пошел! Решила перестраховаться:

– А кем ты работаешь в команде разработчиков: сеньором, милдом или джуниором?

– Чего?

И тут я прикусила язык, поняв, что сама сейчас спалюсь по полной! Улыбнулась как можно шире, укомплектовав оскал еще и видом из декольте: нагнулась вперёд через стол так, чтобы моя пара смотрелась как можно более выразительно.

Собеседник слегка завис. А я выдохнула: мои два высших образования, прикртыте только топиком, колыхнулись и отвлекли Кольцова. У меня появилось пара секунд форы, чтобы скрыть будущую профессию.

– Да в том фильме про создателя фейсбука было. Мне запомнились названия, потому что они смешные… Мы с подругой особенно угорали над сеньором, прямо как в БДСМ…

Кольцов, кажется, и это проглотил. Да, фильмы – отличный способ списать внезапно открывшиеся залежи профессиональных знаний. Сама не ожидала, как сумею сплести воедино Java – скрипты и сюжет автора пятидесяти депрессивных оттенков.

Пока Кольцов глазел чуть ниже моего лица, я мысленно отщелкнула еще одну костяшку. Два – ноль в пользу того, что программист передо мной липовый. Не знать иерархии в команде разработчиков? Да это же любому айтишнику, даже тем, кто на аутсорсе сидит, знакомо.

Глубоко вдохнула. Собеседник же выдохнул, зачарованно глядя, как колыхнулось содержимое декольте. Похоже, этого Казанову уже одолевает определенного рода желание. А если есть желание, то все остальное, как говорится, тоже приложится. В нашем случае и ожидание, и разочарование.

Кольцов сглотнул и, не особо думая над темой разговора, ухватился за то, что мы вроде как обсуждали командную работу в «его профессии».

– Я свободный художник, – начал он развешивать на мои ушки длиннющие спагетти. – Предпочитаю все делать сам.

Ну тут уж я не удержалась:

– QA твоих прог тогда кто делает?

От неожиданности Кольцов даже икнул. А я невинно взяла в рот трубочку и начала пускать через нее пузырьки в коктейле, усердно делая вид, что мой собеседник ослышался, и я ничего такого не говорила.

Зато его реакция оказалась для меня весьма показательной. Тестировать, обкатывать им же написанное сам программист ни в жизнь не будет, ибо получится, как в поговорке про бревна и соринки. А этот перец, сидящий передо мной, поправ все законы профессии программиста, выдал:

– Предпочитаю лично делать все «от» и «до», – Кольцов усмехнулся и спросил именно то, что я и ожидала: – а для не разбирающейся в технике ты задаешь очень правильные вопросы.

– Просто ты мне понравился, – сказала я, глядя глаза в глаза. Откровенно, обещая, недвусмысленно намекая. – И мое желание познакомиться поближе загнало меня в гугл…

– Люблю откровенных, – его рука легла поверх моей.

– Тогда спрошу откровенно… – моя нога ненавязчиво погладила его лодыжку под столом. – я тебя возбуждаю?

– Как мне на этот вопрос эрегир… реагировать? – в последний момент исправился Кольцов и выдохнул: – К тебе или ко мне?

Спекся!

– Я женщина, и говорю свое решительное «может быть»… – я выдержала поистине МХАТовскую паузу и произнесла: – К тебе.

Мы поднялись с мест синхронно. Я краем глаза отметила, как встал из-за своего столика Андрис. Мрачный, с ходящими на скулах желваками. А когда «подозреваемый», чей статус уже почти перешел в категорию «обвиняемый», положил руку на мой задний бампер, Тратас и вовсе, судя по выражению его лица, был готов убивать.

Причем предварительно лишив «программиста» и хваталок, и возможности продолжать доблестную «карьеру» рекордсмена осеменителя.