Она не стала продолжать. Признают ли ее леди или нет, но мистер Бинг определенно не захочет рисковать потерей выгодных гостей.

Верный своему слову Лео появился снова еще до того, как она успела допить чашку жидкого чаю, который ей неохотно подали.

— Заверните пирог и возьмите с собой, дорогая. Пора ехать.

И поспешно повел ее к экипажу в сопровождении чуть приотставшей Нэнс, словно они совершают романтический побег, а их по пятам преследует целая толпа разгневанных родственников. Дверца кареты была уже открыта, а ступеньки опущены, дожидаясь их прихода. Кучер и один из лакеев стояли рядом, нос к носу, и тихо о чем-то спорили.

— …и не надейся. Сам ее доставай.

— Сэмпсон, это ты обязан следить за тем, чтобы такого не случалось. Вот и действуй.

— О чем вы говорите?

Резкий вопрос лорда Леонидаса заставил обоих замолчать. Лакей заглянул в карету, а потом перевел взгляд на хозяина. Виола вытянула шею, пытаясь понять, чем вызван этот переполох.

— Там собака, милорд, — объяснил кучер.

Животное как раз перепрыгнуло с одного сиденья на другое, заставив карету раскачиваться. Плюхнувшись на новое место, псина вывалила розовый язык и тяжело задышала.

— Огромная черная псина, настоящее чудовище.

— Наверное, запрыгнула туда, когда мы перепрягали лошадей. И теперь сидит там, словно король, и вылезать не желает.

— Как королева, — уточнила Виола, стараясь не расхохотаться.

— Что?

Все трое мужчин недоуменно уставились на нее.

— Это сука. Разве вы не видите?

— Сука или кобель, но из кареты эта тварь сама не вылезет, милорд. Когда мы…

— Я! — раздраженно уточнил лакей.

Кучер бросил на него возмущенный взгляд:

— Когда Сэмпсон попытался ее схватить, она зарычала и оскалилась.

Лео что-то проворчал себе под нос и сделал два шага к карете.

— Вон! Немедленно!

Он прищелкнул пальцами и указал на землю. Собака вскинула голову, послушно выпрыгнула, а потом подбежала к Виоле и плюхнулась у ее ног, придавив подол платья и не давая сойти с места. Нэнс завизжала как укушенная и поспешно спряталась за спиной лакея.

Виола потянула юбку, но громадная псина надежно пригвоздила ее к земле. Присмотревшись к собаке, она почувствовала, как на ее глаза наворачиваются слезы. Животное было таким исхудавшим, шерсть заляпана грязью и ссохшейся кровью. Кое-где она висела клочками, а в нескольких местах были видны следы явных укусов. Одно ухо было покрыто коростой, а хвост был сломан в нескольких местах и поэтому закручивался вбок.

Настоящий боец — и теперь покорно валяется у нее в ногах. Это создание готово на все, чтобы выжить. Виола почувствовала в этой псине родственную душу — и это обожгло ей сердце.

Собака перекатилась на спину, подставляя живот. Виола опустилась на колени и провела рукой по мягкой розовой коже. Та заскулила и лизнула ей руку. Виола подняла глаза и встретилась взглядом с Лео. Тот удивленно взирал на нее, явно не ожидая увидеть такое, и всем своим видом выражал нетерпение.

Лео призвал на помощь все свое терпение, увидев, как Виола ласково кладет руку на шелудивую псину, растянувшуюся у ее ног. Ей чертовски повезло, что эта тварь ее не укусила. Одному Богу известно, какой породы были родители огромного животного, но, похоже, чей-то мастиф добрался до собаки местного лавочника, а получившихся в результате их встречи щенков кто-то использовал для какой-то кровавой забавы. Травили быка? Или медведя? Определить невозможно. Но каким бы ни было прошлое этого животного, оно точно не было комнатной собачкой.

— Милорд?

Ее голос звучал неуверенно, но умоляющий взгляд говорил все без слов. Виола намерена оставить у себя эту чертову псину. И никакие доводы здравого смыла не смогут ее разубедить. Упрямо выпяченный подбородок заявлял об этом совершенно определенно.

Лео протяжно выдохнул, ощущая вкус поражения и беспомощности. Виола продолжала гладить собаку, а та мела пыль своим переломанным хвостом.

Лео смахнул стеком пятно грязи с полы редингота и уступил неизбежности.

— Насколько я понимаю, мое мнение на этот счет абсолютно не имеет значения. Если вы готовы рискнуть сесть в карету с этой зверюгой, не смею вам препятствовать.

Виола одарила его благодарной ослепительной улыбкой. Все ее существо лучилось радостью. Она передалась и ему — как нечто материальное, а не только эмоция. Это чувство пронизало все ее существо — а его оставила с сосущей болью за грудиной. Он никогда не видел, чтобы она улыбалась так искренне.

Это не была обольстительная уловка опытной куртизанки, а просто искренняя чистая и добрая улыбка. Ну как тут можно устоять и не пойти навстречу?

Она выпрямилась и, явно подражая ему, щелкнула пальцами и указала на карету:

— Садись, девочка. Не бойся.

Собака встала на лапы и мгновенно забралась в экипаж. Виола подхватила Лео под руку, и ее губы прикоснулись к его щеке легким поцелуем, который прервался прежде, чем он успел понять, что происходит.

— Спасибо, милорд.

Он молча подсадил ее в карету. У него кружилась голова от этой мимолетной ласки. Виола расправила юбки, раскидывая их по сиденью. Собака тут же придвинулась ближе, уткнувшись мордой ей в колени.

Лео посторонился, чтобы горничная смогла влезть в карету, но увидел, что ту уже подсаживают на козлы к кучеру.

— Что, Нэнс, не собираетесь разделить карету с таким кровожадным зверем?

Молоденькая горничная, раздосадованная и обиженная, возмущенно посмотрела на него сверху:

— Я к этой твари и близко не подойду, милорд. Пусть даже из-за этого лишусь места. Можете оставить меня прямо здесь, на дороге, если хотите.

— Глупости! — успокоил он ее.

Сэмпсон ухмыльнулся, полюбовавшись на то, как Нэнс втискивается рядом с кучером. Лео знал, что его лакей питал слабость к этой упрямице. Покачав головой, он хлопнул шляпой по ноге и снова повернулся к карете.

— Милорд? — Он остановился в тот момент, когда уже взялся за дверцу экипажа. — Вы не могли бы принести еще один пирог? Мой она проглотила.

Лео сдался: желание засмеяться оказалось непреодолимым. Ну что тут поделаешь?

— И если можно, пожалуйста, захватите и носовой платок.

Она продемонстрировала ему обслюнявленный кусочек полотна и кружева, которым, вероятно, вытирала пасть зверюги.

— Слушаюсь, миледи. Сомневаюсь, правда, что одного пирога хватит, чтобы утолить голод бедняги, поэтому захвачу побольше. Мне не хотелось бы по приезде на место обнаружить, что она и вас сожрала.


Глава 10


Лео оставил позади липовую аллею, которая вела от дороги к Дарем-Холлу, и перед ним открылось залитое лунным светом поместье. Он дома. Трель соловья вплелась в стук подкованных копыт по гравию и скрип каретных колес.

Каменный фасад здания, полускрытый плющом и глициниями, ночью казался почти синим. Большие фонари по обе стороны входа скрывала зелень, но, тем не менее, они хорошо освещали крыльцо. Не успела карета остановиться, как входная дверь распахнулась — и показался весь немногочисленный состав прислуги.

Лео слез с лошади и переложил пистолет из седельной кобуры к себе в карман. Бросив поводья груму, прибежавшему от конюшни, он дружески хлопнул по крупу жеребца, которого конюх повел в стойло.

Напряжение стало понемногу его отпускать. Они доехали без происшествий — если не считать появление любимицы Виолы. Лакеи уже понесли в дом их сундуки, а он поспешно открыл ей дверцу кареты. Она зевнула, прикрыв рот затянутой в перчатку рукой, и осторожно сдвинула спящую собаку со своих колен.

— Будьте моей гостьей, дорогая. Я уверен, что ужин уже готов, а вашей собаке будет достаточно просто дать каких-нибудь объедков.

— Это Боадицея.

— Королева бриттов?

Уголки губ Лео невольно приподнялись.

Виола согласно кивнула:

— Да. Первая воинственная королева Англии. Мне показалось, что это имя ей подходит.

— Боюсь, псина вас не поблагодарит. Да и Бо тоже.

Виола оперлась на его руку и вышла из кареты. Собака тут же спрыгнула следом, и он готов был поклясться, что его дворецкий в испуге пробормотал: «Иисусе милостивый, спаси нас!»

— Я вас не понимаю… Кто это — Бо?

— Я говорю о моей сестре, леди Боадицее Вон. Если она узнает, что у меня в Дареме есть сука, которая носит такое же имя, то могу вас заверить: во всей Британии не найдется места, где бы я чувствовал себя в безопасности.

— Да, такого допустить нельзя!

Виола наклонила голову, чтобы скрыть улыбку.

Лео ввел ее в дом и махнул рукой слугам, которые подались вперед, словно намереваясь не пустить следовавшую за ней псину. Он услышал низкий, басовитый смех Сэмпсона, заглушивший возмущенный возглас горничной. У его деда в доме всегда жила хотя бы одна собака, а порой и несколько. Хотя в последнее время животных тут не было, он не сомневался, что в доме все быстро привыкнут к Виоле. Как и ее горничная.

— Может, перед ужином вы пожелаете привести себя в порядок — и собаку тоже? — поинтересовался он со смехом.

Дворецкий лорда Леонидаса провел Виолу в комнату, которая оказалась большой и роскошной. У камина стояла обитая шелком кушетка. Полог кровати был сделан из такой же материи. Весь декор был выдержан в нежно-розовых и светло-желтых тонах.

Нэнс сновала по комнате, что-то бормоча себе под нос.

— Хватит суетиться! Займись делом.

Горничная замерла, вскинув голову, и густо покраснела:

— Извините, мэм. Просто эта ужасная собака и это чудовище-лакей…

Она пристыжено замолчала.

Виола присмотрелась к зарумянившейся девушке. Она готова была поспорить на свои любимые сережки: Нэнс очень даже довольна ухаживаниями Сэмпсона. Она прекрасно видела улыбку, которая сопровождала его щипок, за который он тут же получил по руке.