***

Два дня прошло с того момента, как я ушла из зала. Я не могла найти все это время покоя. Максим не выходил у меня из головы, а тут я еще узнала от отца, что «Полиночка» должна приехать приглядеть за мной, ведь я же маленькая еще совсем, мотаюсь по городу одна. Так и хотелось выкрикнуть ему: — «А ничего, что я как-то без нее все это время жила?!»

Но я сразу раскусила его планы. Он просто хотел преподнести ее приезд с выгодной для него стороны, чтобы я не сопротивлялась, потому как прекрасно знал, как я к ней отношусь.

Хотелось все бить и крушить, крушить и бить, но я не могла, потому что зависела от отца, и матери не было, а в интернат я уже передумала ехать. Ведь интернат не сможет оплатить мои походы в «Олимпик», а стоили они не дешево. Поэтому я набралась терпения и, закусив губу, смиренно кивнула.

— Вот и отлично, котя.

Когда же он поймет, что я уже давно не котя, а вполне себе взрослая девушка?

— Ты обязательно с ней подружишься.

Полина приехала спустя сутки, но подружиться с ней я не рвалась, да и не хотела. Зато я подружилась с ее кошкой. Сфинкс. Брр. Для меня это вообще были не кошки до приезда Дашки, а ужасные лысые инопланетные существа. Но Дашка — это совсем другое. Ее гладкая мягкая кожа успокаивала, умиротворяла меня. Я бы себе тоже такую завела.

Полина всячески старалась со мной подружиться, но мне было плевать на все ее попытки. Я хотела одного — чтобы она свалила обратно в свою Ирландию. После ее приезда отец перестал ночевать дома. Я все никак не могла понять перемену в его поведении. Почему же, когда мы были вдвоем, он никогда меня не оставлял одну, а здесь все резко изменилось. А спустя несколько дней я поняла, почему.

Проснувшись чуть раньше обычного, вышла из комнаты и практически нос к носу столкнулась с отцом, который выходил из гостевой спальни.

— Доброе утро, котя, — чмокнул он меня в щеку и протопал на кухню.

Я, хмыкнув про себя, зашла в ванную. Вот, значит, что. Они не спят вместе. Вот эта новость меня очень даже обрадовала, я поняла, что в их отношениях не так уж все и гладко, как хотел преподнести отец.

***

— Ты можешь пойти со мной в поход? — впервые за последнее время я заговорила с Полиной.

Он глянула на меня.

— Не знаю, — пожала плечами.

— У нас будет подъем в горы. В «Олимпике» собираются туристические группы, но меня не берут из-за того, что мне нет восемнадцати, — я глянула на нее так, как смотрят дети, прося то, что им очень-очень надо. — Пожалуйста. Очень хочу в поход, всего-то на две недели.

Я говорила с напором, или даже с натиском, у нее не было ни малейшего шанса.

— А у папы ты спрашивала?

«Есть!» — обрадовалась про себя я.

— С ним я все решу. Главное, что ты согласилась, — я выскочила из комнаты, подхватила на руки Дашку и шмыгнула к себе в комнату, прижимая кошку так сильно, что она недовольно мяукнула.

Две недели. Внутри меня все пело от удовольствия. Две недели я буду неотрывно находиться рядом с Максим. Ну и пусть, пусть он с этой Мартой, они все равно не подходят друг другу, и в конце концов он это поймет. Пусть он лучше с ней пока будет, а я подрасту и обязательно попробую отбить его у Марты. Губы растянулись в счастливой улыбке.

Это позже я узнала, что Максим оказался еще и женат, но в тот момент об этом и понятия не имела.

***

Марта нам всю голову продолбила своими правилами. Полина так и не смогла прийти ни одного раза, поэтому я пообещала тренеру, что все ей в деталях расскажу. Тем более, я знала, что в Ирландии дом Полины находится в горах. И она, скорее всего, не раз ходила по ним. Я рассказывала жене отца про инструктаж, она кивала, а сама находилась где-то далеко, не рядом со мной. Это было видно по ее опустошенному взгляду. Да и вообще, после благотворительно ужина, на который они ходили пару дней назад с отцом, она приехала сама не своя. Отец, как всегда, ночевал не дома, а вот Полина металась по квартире, как ужаленная в пятую точку осой. А потом затихла у себя в комнате и даже позавтракать не выходила. Может, с кем поругалась? Но я на этом не стала зацикливаться. Ее проблемы — не мои проблемы, так что пусть решает их сама.

***

— Зря ты берешь столько вещей, — прокомментировала я ее действия, когда, зайдя к ней в комнату, увидела, как она наполняет рюкзак всякой ерундой. — Марта говорила, чтобы был минимум вещей, только все необходимое, потому что первый подъем будет тяжелый.

Полина глянула на меня, и я, подняв руки, ретировалась из комнаты. Решать ей, я же ее предупредила.

Входная дверь открылась, и на пороге появился отец.

— Привет, — его голос был уставшим, и сам он казался каким-то осунувшимся, я даже сначала запереживала за него. — Где Полина?

Меня как ведром холодной воды облили, я отпрянула от него в сторону.

— В комнате, — буркнула в ответ.

Он протянул ко мне руку, но я отвернулась. Он прошел мимо, открыл дверь и шагнул внутрь, неплотно притворив ее за собой. Я тут же на цыпочках бросилась к ней.

— Здравствуй, Полина! — мягкий голос отца.

— Здравствуй, — равнодушный ответ, от которого тут же подкатился ком к горлу.

«За что он ее любит?» — втиснулась в мою голову мысль, которая начала болезненно пульсировать внутри.

— Милая, если тебе так не хочется ехать, давай отменим всю эту затею.

У меня перехватило дыхание.

«Нет, нет, нет!» — кричала я внутри.

— Мне Анна сказала, что ты не против, вот я и согласился. Я сейчас с ней поговорю.

— Нет! — вскрикнула Полина, вторя моим мыслям, и я замерла. — Все нормально, — добавила она чуть тише. — Просто волнуюсь немного, все-таки лететь на самолете, а я не очень люблю летать.

Тишина поглотила комнату.

— Ну, почему, — тихий голос отца, и я вся обратилась в слух, — ты так холодна ко мне?

Ответа никакого не последовало, и дальше слова отца:

— Игорь вас уже ждет.

Я отпрянула от двери и вовремя, потому что секунду спустя оттуда вышла побледневшая Полина.

Я вскинула руку с телефоном.

— Полина, ну, наконец-то, Марта уже несколько раз звонила, напоминала, что в четырнадцать-тридцать мы вылетаем.

— Да, я готова, пойдем, — и она направилась к двери.

«Вот же сука!» — мысленно выплюнула я ей в спину.

— Папа, пока, как приедем, позвоним! — крикнула я отцу и вышла вслед за Полиной.

***

Для меня подъем оказался пустяковым, а эта сучка даже здесь успела привлечь к себе внимание. После того инцидента моя неприязнь к ней с каждой минутой все увеличивалась. Как она вообще могла привлечь к себе отца?

И вот теперь расселась на камнях, плохо ей, видите ли. А кому я говорила, чтобы все барахло с собой не напихивала? Так нет же, не послушала. Теперь еще из-за нее нам придется ехать домой, потому как Марта точно не возьмет на себя ответственность за меня.

— Так, сейчас вся группа поднимается с Мартой, а мы подойдем чуть позже, — слова Виктора вырвали меня из раздумий. — Марта ты предупреди ребят.

Когда мы добрались до деревеньки, нас уже встречали. Максим собственной персоной. Сегодня он был зол. Я даже поежилась. Не хотелось попасть ему под горячую руку, но именно моя мачеха довела парня до такого состояния. Прежде чем они ушли с Мартой, он бросил на меня задумчивый взгляд, но не сказал ни слова, а я бы и не против услышать от него в мой адрес хоть словечко.

***

Я проснулась ночью от того, что телефон жалобно пискнул в уши, сообщая о том, что батарея разряжена. Я приподнялась на локтях. Комнату освещал лунный свет. Глянула на кровать Полины и замерла. Девушки не было в постели. Я отбросила одеяло. Первое, что испытала, это страх. Все-таки, хоть я недолюбливаю свою мачеху, да что же вру сама себе, просто ненавижу ее, но пропажа человека навевает определенный ужас в подсознании. По спине прошелся холодок, который поднял дыбом волоски. Заглянула в ванную — пусто. Накинула на плечи мастерку, что висела на входе. Выглянула на улицу и застыла на месте.

— Ты что? Мне же больно! — голос Полины донесся до моего слуха.

— Больно было мне шесть лет назад, — Максим, это его голос, я бы его узнала даже с закрытыми глазами. — Ты точно мне ничего не хочешь рассказать?

Тон требовательный, от которого пробирает тело до костей.

— Отпусти, — шипит Полина.

— Уже не смогу, — слышу последние слова и не могу сложить два плюс два. Что происходит?

Возвращаюсь в домик, залезаю под одело. Отгоняю от себя посторонние мысли. То, что я услышала, скорее всего, глюк, а может быть, их старые разборки. То, что Полина с Максимом знакомы, стало понятно сразу. Неоднозначные взгляды, которыми парень одаривал мачеху, говорили о многом и в то же время ни о чем. Неприкрытая ничем неприязнь скользила во взгляде каждый раз, когда он обращал на нее внимание, а спустя несколько мгновений тоска, заволакивала его. Пойди разберись, что у него в голове? Я и не пыталась. Закрыла глаза и попыталась уснуть.

Утром, когда проснулась — да, мне все-таки удалось в тот день уснуть — я приняла ванну, потом вернулась и бросила взгляд на спящую мачеху. Она безмятежно посапывала во сне, а во мне почему-то поднялась буря негодования. Хотя с чего? Не могла понять.

Я вышла на улицу. Теплое солнце сразу же пробралось под кожу, согревая своими лучами непроснувшиеся мышцы. Возле столовой, в который мы вчера ужинали, было какое-то движение, и я поспешила туда. Ведь там мог быть и Максим, а мне не хотелось упускать ни одной минуты, которую можно провести рядом с ним, пусть и не вместе.

Иван, Алексей, Виктор и Марта. Они переговаривались между собой, стоя в сторонке, а вот люди, что небольшой группкой собрались на другом конце поляны, рассаживались на коврики.