— Не знаю! — честно признаюсь. — Но если его дела здесь заканчиваются… сами разберутся, без меня. Обещаю, что никому не скажу, разве что маме.


На работу я бы как пить дать опоздала, не подвези меня Марат к самым дверям.

— Беги! Хорошего тебе дня, маленькая Метелица!

Залетаю в холл, едва не врезавшись в какого-то высокого мужчину. Бросаю через плечо извинения и бегу дальше. Точнее, пытаюсь бежать. Вот только меня не пускают.

— Кир?! — Задираю голову и вижу знакомую наглую усмешку. Это же сколько мы с ним не виделись? Однако память подбрасывает мне совсем другое воспоминание: когда я последний раз говорила о нем. — Ты что здесь делаешь?

— Я? Ждал, пока ты сама придешь ко мне в руки. И ведь дождался.

— Не дождешься. — Отталкиваю от себя этого неисправимого бабника, а точнее кобеля, как правильно назвала его Инна. — Знаешь, мне не нравятся твои методы. И тем более последствия.

— Не понял?

— Стас. — Всего одно короткое имя — и лицо рыжего нахала потемнело от гнева. В отличие от сестры, Журавлев не полыхал огнем, он просто стал очень страшным и злым.

— Тебя это не касается, — непривычно жестко сказал Кир, он больше не держал меня. От него исходила такая холодная ярость, что я невольно попятилась. — Это мое дело.

— Полностью согласна. Твое. Только Инна вообще никаким боком к нему…

Обхожу застывшего рыжего и поспешно скрываюсь на лестнице. Странный он все-таки, мне непонятный совсем. И ведь до сих пор так и не объяснил, почему я постоянно с ним сталкиваюсь в нашем офисе.

Едва я успела переступить порог кабинета, как меня срочно загрузили работой, и все мысли о наглых и даже не наглых и хороших парнях вылетели разом из головы. Очнулась, лишь когда мне милостиво разрешили отойти минут на двадцать перекусить. Произошло это уже в пятом часу, так что согласилась сразу, благодарила уже в дверях.

В лифте просматриваю телефон — в «Инсте» сотни комментариев к моему посту. Вроде неплохая реакция, хотя и в продажности меня тоже успели обвинить. Но это все мельком — ни одного сообщения от Марата, вот что обидно. Обычно в течение дня либо гифка, либо смешной мем, или просто пара ничего не значащих, но таких приятных слов…

Стоп, Метелица! Он же сам утром сказал, что занят, что у него сумасшедшая неделя. Так что лучше сама его порадуй чем-нибудь, и он обязательно ответит.

Отправляю ему стикер с сердечками и жду. Обычно пару секунд — и он шлет мне ответ. Сообщение просмотрено, но ответа нет. Ни сразу, ни через десять минут. А потом он набирает мне, но тут же сбрасывает звонок. Я не успеваю даже телефон в руки взять. Что это? Сбой связи? Передумал? Еще что?

Маюсь минут пять в нерешительности. Вот чует мое сердце, случилось что-то. Что? Первая мысль, что Бойченко все-таки дорвалась до него и сейчас рядом с ним. Одной такой картинки перед глазами хватило для того, чтобы решительно набрать его номер.

— Да, — отвечает отрывисто и не слишком дружелюбно. Я уже понимаю, что не нужно было перезванивать, но и молчать сейчас как-то глупо.

— Привет… я не вовремя? Просто я пропустила звонок…

Молчание в трубке.

— Марат? Случилось что?

— Хороший вопрос, — он совсем невесело усмехается. — Я сбросил звонок, чтобы…

Он замолчал, а потом вдруг выдал:

— Любовь на сладкое, значит, да, Люба?

Внутри меня в одно мгновение все покрылось льдом, воздух словно выкачали из пространства, кровь от волнения запульсировала в ушах.

— Какой же я идиот! Тебе, наверное, весело было слышать мои угрозы в адрес вредной блогерши… В голове до сих пор не укладывается.

Он замолчал, а я в полной растерянности просто не знаю, что сказать.

— Почему ты мне не сказала?! Почему?! — говорит он с таким нажимом, что я чувствую себя безмерно виноватой.

— Ты терпеть не мог мой блог. С самого начала. А что я должна была сказать? И зачем? Чтобы ты сразу бросил, не позволил бы рядом быть? Я все объясню… наверное.

— Обязательно объяснишь! — Марат зол и, мне кажется, еле сдерживается, чтобы не закричать. — Если ты хотела помочь, то да, отцу ты помогла. Спасибо. Но, твою же… Люба, ты читала комментарии? Да ты знаешь, сколько у твоего блога врагов? Ты хоть представляешь?.. Кто-то знает, что ты — это ты?!

— Да нет… Точно нет!

— Точно нет? А ты полна сюрпризов, Люба! А я от них уже устал. И от лжи. Очень устал.

— Да как ты вообще узнал?! — Такой неуместный сейчас вопрос срывается с губ.

— Блинчики, Люба, твои любимые блины никогда не подавались в «Али» с твоим любимым вареньем. Это было только для тебя.

В его голосе я не слышу больше гнева, лишь горечь и разочарование. И от этого еще страшнее.

— Я боялась… — Слова застревают в горле, и я больше не в состоянии ничего сказать, не разревевшись.

— Мне нужно остыть, Люба. И серьезно подумать. Как и тебе. — Каждое его слово звучит как приговор. — Я сам тебе позвоню. На следующей неделе. И тогда уже поговорим. И не по телефону.

— Марат!

Он больше не слушал и не слышал меня. Просто сбросил наш разговор.

Глава 65

Изо всех сил сжимаю телефон в руке, боюсь, что он выскользнет и разобьется. Хотя что телефон? Меня саму себя надо по осколкам собирать. Слезы текут по щекам, я и не пытаюсь их сдержать.

Марат! Ну почему так?! Это всего лишь блог, ты даже не знаешь, зачем он мне был нужен. Я просто хотела…

— Люба? Люб? — Удивленный женский голос заставляет обернуться, я неуклюже пытаюсь вытереть слезы с лица. — Точно ты. Привет!

Ну вот! Еще один «фанат» моего блога. Точнее, «фанатка».

— Тамара? Ты что здесь делаешь? — Она неловко улыбается, мнется, а я соображаю, что даже не поздоровалась. — Привет! Прости, пожалуйста, я…

— Что-то случилось, да? — От ее участливого тона мне еще больше плакать хочется.

— Да так… — А внутри больно так: ведь я ей даже правду сказать не могу. Тоже не поймет, точнее, поймет так, что тоже не захочет меня видеть.

— Это из-за Марата, да? — Тамара не уходит, стоит рядом, а я совсем не готова откровенничать. Но и не посылать ее!

— Поссорились, — коротко отвечаю. — Первый раз.

— Понимаю, но это же нормально. Куда без ссор-то? Вот мы с Ярославом до сих пор иногда переругиваемся, у всех свой характер.

А у хама — так особенно! Вслух, конечно, я такое не говорю.

— А ты что здесь делаешь? — перевожу разговор подальше от нас с Маратом. — Вы же в Москве вроде живете, но так часто сюда приезжаете.

— Да я сама удивляюсь. — Тамара тепло улыбается. — Но в эти выходные будет фестиваль мяса. Повара «Али» целое представление устроят в супермаркетах Жарова. Нас с Ярославом Бухтияровы и пригласили. Вот сейчас иду в «Жар-птицу», Мадина уже там, наверное. А ты не знала? Вроде даже анонсы в магазинах висят.

— Не-а. — Пожимаю плечами. — Хотя я сейчас помощником юриста в этой самой «Жар-птице» работаю. Мне и Марат ничего не говорил.

— А я утром ему звонила, думала, увидимся на выходных, но он сказал, у вас свои планы на эти дни.

— Уже нет.

Тамара молчит, но разговор явно не окончен.

— Я не знаю, что у вас случилось, но вы так влюблены. Вы такие классные. Я Марата никогда не видела таким счастливым раньше. Только с тобой. А разногласия… они бывают. Помню, на Новый год вообще сбежала от Яра в Москву. Как раз Марат меня и подбил на побег. Знаешь, это оказалось очень полезно для меня. Да и для Ярослава тоже. И друзья… со мной тогда были Марат и Вика. Они мне очень помогли, что рядом были.

Слова Скалкиной не выходили из головы до самого вечера. Работу я делала чисто механически, как робот, но даже не накосячила вроде. В другой раз была бы счастлива, однако сейчас даже не улыбнулась, когда в конце дня меня похвалили.

— Ты, часом, не заболела, Люба? — спросил мой вечно хмурый босс Сергей Львович. — Бледная, и глаза все в синяках.

— Вроде нет.

— Вроде… — передразнил он меня. — Марш домой. И чтобы без подвигов. Если плохо почувствуешь себя утром, то лучше отлежись денек, а в понедельник чтобы огурцом была. Ясно?

— Ясно!

Поглядываю на мобильный. Марат больше не звонил, вообще тишина полная. Но я и не буду ему звонить, не сейчас. Я позвоню другому человеку, точнее двум людям. Важным людям.

— Привет, Метелица! — Голос у Инки веселый, я бы сказала, даже игривый. — Как дела?

— Плохо. Инн, ты можешь ко мне сегодня приехать? Желательно с ночевкой.

— Случилось что? — Она сразу напряглась. — Люба? Ты где?

— Домой еду с работы. Случилось… со мной все в порядке, просто… не хочу ночевать одна, а мама дома редко бывает, да и… в общем, приезжай!

— Понятно… Слушай, я за городом, но это не проблема! Я приеду, у меня часа полтора может дорога занять. Подождешь?

— Конечно, я подожду.

— Мороженое покупать? Или чего покрепче?

— Да все есть! — Улыбаюсь понятливости Журавлевой. — Ты, главное, сама приезжай.

Оксанке звоню уже из дома, надеясь, что в этот вечер она не ушла куда-то по своим делам. Я знаю, что иногда они с папой ходят гулять на набережную.

— Мое варенье, значит? — Мачеха сокрушенно качает головой. — Вот и говори этому прохвосту, что ты любишь. Кстати, сам пост мне очень понравился. Старший Бухтияров за пиар его золотого сарая тебе вообще должен. Ну это так, к слову. Сама как? Глазищи красные, сама бледная… Люб!

— А что Люб?! — Кутаюсь в шерстяную кофту, потому что дико мерзну, хотя дома тепло. — Ты хоть понимаешь, как мне плохо? Вот за что? Я же помочь хотела. И помогла. А он…

— Он не хотел с тобой это обсуждать сразу, как я поняла.

— Ну да. — Заливаю кипятком заварку — может, хотя бы чаем согреюсь и успокоюсь немножко. — Взял и бросил трубку.