— Это ты — мудак, Марыч. А я тебе ключи в срок отдаю, как и договаривались. Ровно через шесть недель. Сегодня — та самая дата. Я, брат, принципиальный. И слово своё держу. Так что держи, пользуйся байком на здоровье!

— Да подавиться ты этими ключами! — зарычал я, бросив брелок Дэну в лицо.

Теперь нужно было догнать Инессу. Друг оскорбился моей выходкой и внезапно бросился на меня. Завязалась потасовка. На стороне Дэна были мускулы и отменная техника мастера спорта по борьбе.

На моей стороне было только оголтелое желание во что бы то ни стало догнать любимую девушку и всё ей объяснить. А тут Дэн со своими бойцовскими навыками скрутил меня, словно младенца, применив болевой приём.

Я сдавленно захрипел и плюнул на все правила приличия, вдарив кулаком по яйцам приятеля. Дэн, может быть, и мастер спорта по борьбе, крут и имеет множество медалей, но яйца у него самые обыкновенные, такие же чувствительные к боли, как у всех остальных мужчин.

Дэн хватал ртом воздух, мгновенно разжав захват. Я мотнулся в сторону и не смог сделать и шагу. Внезапно икроножную мышцу стянуло судорогой. Я грузно осел на асфальт недалеко от Дэна, пытающегося нормально дышать.

— Марыч, бля… Ты меня без яиц оставил! — сипло выдавил из себя Дэн.

Так тебе и надо!.. Никогда не вставай на пути у повара!.. Знал бы ты, дружище, какое крутое тесто я вымешиваю своими руками…

— Какого хрена ты всё испортил, а? — огрызнулся я, пытаясь встать, но тут же повалился обратно, как стог сена. — Стопудово теперь Инесса упорхнула, хрен знает куда!..

— Да ты же постоянно девушек меняешь! — огрызнулся друг. — Ты уже завтра с другой девкой будешь в койке кувыркаться!

— А вот это ты видел, придурок? — в сердцах спросил я, достав коробочку с обручальным кольцом.

— Там кольцо? — спросил Дэн, приковыляв ко мне, постанывая.

— Нет, блядь, там пустота!.. Кольцо, Дэн… Там обручальное кольцо. Раскрой и посмотри, если не веришь! Спортсмен, блядь… Мастер спорта по тупости! Безмозглая ты башка!

Дэн раскрыл коробочку и осторожно вернул её мне, удивлённо спросив:

— В тот раз ты не шутил, сказав, что хочешь связать с Инессой жизнь?..

— Не шутил, Дэн! Мы же с тобой обо всём поговорили! Так сложно было поверить?..

— Сложно, — честно ответил Дэн и протянул мне руку, помогая подняться. — Вот я мудак!..

— Да, Дэн, ты сегодня стопроцентный мудак! — согласился я, опираясь на руку друга.

— А почему не сказал сразу? Я бы не лез с этими ключами! Я же думал, что ты как обычно, натрахаешься и дальше пойдёшь…

— То есть я ещё и виноват?..

— Ты по-любому виноват перед Инессой. Прости, брат. Я думал, что это несерьёзно у тебя.

— Я-то тебя прощу. А вот простит ли меня Инесса?..

— Она не могла далеко уйти! — убеждённо заявил Дэн, крутя головой из стороны в сторону. — Судорога отпустила? Идти сможешь?

— Откуда ты знаешь, что у меня судорогой ногу свело?

— Я же спортсмен. У неподготовленных сразу начинаются судороги, чуть только мышцы пережмёшь. Короче, поехали искать твою будущую жену.

— Поехали, — ответил я.

— А ты меня на свадьбу пригласишь?.. Дружкой?.. — тут же начал Дэн.

— Если свадьба теперь вообще состоится… — мрачно ответил я.

— Состоится!.. Никуда твоя Инесса от тебя не денется! — хлопнул меня по плечу Дэн.

Оказывается, делась. Как сквозь землю провалилась…

Глава 80. Инесса

Раньше я всегда боялась остаться без необходимых мне мелочей. У меня не так уж много вещей, но все они очень нужные. И, переселяясь время от времени с одной съёмной квартиры на другую, я боялась что-то забыть или потерять в спешке.

Мне очень сильно не хотелось возвращаться в квартиру, где буквально каждая молекула воздуха была пропитана Марком. Настолько сильно не хотелось, что я вдруг поняла: я могу обойтись… практически без всего!..

Документы, телефон, банковские карточки, наличка, флэшка с рабочими текстами — это я всегда носила при себе, в небольшой сумочке. А шмотки — дело наживное.

Так решила я, пока такси везло меня на другой конец города, к подруге Кате. Других вариантов для меня просто не существовало. Катя не стала задавать лишних вопросов, поняв всё по моему безжизненному тону. Она молча поставила на кухонный стол сливовую наливку, но я отказалась: пить не хотелось совсем.

Хотелось не только свернуться эмбрионом, но и стать им на самом деле, отмотав плёнку жизни назад. Уж тогда бы я не стала связываться с беспринципным наглым обманщиком вроде Марка Истомина.

— Истомин, да? — спросила только одно подруга.

— Молчи! — мрачно сказала я, переодеваясь в халат подруги.

— Вот поэтому я тебе Ваню от всей души рекомендую. Ты, конечно, его не любишь, и африканской страсти под пальмами с ним не получится. Но зато сердечко твоё Ваня разбить не сможет. Ванечка будет целовать песок, по которому ты ходила, и приносить тебе в зубах тапочки! Выстиранные и выглаженные!

— Вот только Ваню сюда не надо приплетать, хорошо? Я с ним не общаюсь уже почти полмесяца. Мне надоели его вечные упрёки и жалобы!.. Я не единожды говорила, что между нами ничего нет и быть не может.

— А ты свистни, он и прибежит!.. — не унималась Катя.

— Сама свистни, если Ваня тебе так нравится. А мне никто не нужен, ни Ваня, ни Саня, ни Женя, ни кто-нибудь другой. Ясно?..

— Ясно-ясно, — захлопотала подруга, доставая постельное бельё. — Ты поспи, поплачь в подушку… Утром решишь, как быть.

Утром у меня очень сильно разболелась голова. Меня подташнивало так, как будто я вчера пила беспробудно, а сейчас расплачивалась за попойку похмельем. Хорошо, что впереди было два дня выходных, и можно было спокойно заняться решением своих проблем.

— Катя, а у тебя из знакомых никто не сдаёт квартиру? Или комнату хотя бы?

— Зачем тебе квартиру снимать? — удивилась подруга. — Поживи у меня пока. Детей у меня нет, мужика тоже нет. И появится он у меня, наверное, только когда наши соотечественники будут переселяться жить на Марс… Так что живи!..

— Да ну, мне неудобно!..

— Неудобно девочкам писать стоя, — отрезала подруга. — Зря я, что ли, в кабалу ипотечную влезла на полжизни?.. Трёхкомнатные хоромы, а в них из населения только я и кактус Ёрик. И то не факт, что он ещё жив!.. Так что не придумывай, живи, сколько понадобится.

Я поблагодарила подругу и отправилась в магазин. Мне даже не во что было переодеться!.. Все вещи остались у Истомина, а возвращаться туда и видеть этого подлеца мне не хотелось. Мой телефон бесконечно трезвонил, но я поставила его на беззвучный режим, чтобы не отвлекаться.

Я купила новую сим-карту и разослала всем контактам, за исключением Истомина, сообщение о том, что это мой новый номер телефона. А старую сим-карту я просто выкинула в мусорное ведро.

Туда нужно было выкинуть и свою дурацкую влюблённость в Истомина, но она, как назло, никуда не девалась.

Наверное, я проклята Истоминым до конца дней своих. Я — самая наивная дурочка, мечтавшая об этом мужчине на протяжении нескольких лет. Марк просто щёлкнул меня по носу.

Пока он спорил и выигрывал дорогие байки, я искренне верила во взаимное притяжение между нами. Надо было остановиться в самом начале и не обманывать саму себя, но так хотелось поверить, что мои чувства были небезответны.

Ключи от квартиры я отправила Марку в конверте через курьера. Туда же положила и арендную плату за половину месяца. Как ни крути, я прожила чуть больше, чем полтора месяца у Истомина.

Мне не хотелось быть ему должной. Я вложила короткую записку в этот же конверт: «Все мои вещи можешь выкинуть».

Придётся Марку немного постараться, выкидывая мои вещи. Но я при заселении в его квартиру разгребла свинарник, который мог бы посоревноваться с Авгиевыми конюшнями по степени загрязнения.

Теперь настала очередь звёздного повара немного напрячься…

Глава 81. Инесса

Выходные выдались невероятно тоскливыми и длинными.

Наступивший понедельник показался ещё более тяжёлым, чем обычно, потому что я вдруг поняла, как мне не хватает завтраков, которыми меня разбаловал Истомин. Но, по правде говоря, кусок в горло не лез, а тело ныло от странной слабости.

Утром на работе редактор по уже сложившейся привычке ждал меня у себя. Чай в его кружке, несмотря на ранний час, уже успел остыть и подёрнуться плёнкой. И меня, посмотревшую на его кружку, вдруг скрутило рвотным позывом.

Я пулей вылетела в коридор, едва успев добежать до туалета. Приступ дурноты не отпускал меня. Рвотные позывы сотрясали всё тело. Я кое-как привела себя в порядок, но в зеркале отражались покрасневшие глаза и вид у меня был бледный.

Родионович всё так же невозмутимо покачивался в кресле.

— Полегчало?

— Да, полегчало, — согласилась я. — В автобусе укачало, наверное, по дороге на работу. Я перебралась жить в другое место. Добираться приходится долго.

Но тут мой взгляд снова упал на кружку с холодным чаем, и мне снова стало дурно. Я схватила журнал, лежавший на столе редактора, и начала обмахиваться им.

— Журналистика не терпит декретных отпусков, — заявил мне Родионович, глядя в глаза.

— Какой ещё декретный отпуск, Николай Родионович? О чём вы?..

— О том самом, Стрельцова. Мне пятьдесят пять. Я был женат трижды. У меня четверо детей. Так что я знаю, о чём говорю.

— Я не беременна!.. — выдавила я из себя.

Я не могу быть беременна. После ночи секса без презервативов я выпила волшебные таблетки под чутким руководством и пристальным взором Истомина. А потом презерватив стал неизменным третьим в наших сексуальных играх. Так что я не беременна!..