Перед его глазами разыгрывалась драма о съедающей саму себя женщине. Любую другую он бы назвал банальной, но не эту. Отворачиваться от неё не представлял для себя возможным, тем более после слов сказанных вчера в полной темноте и надежде на его сон. Костя не спал. Слышал, ощущая как в спираль от этих слов внутри закручивается. Он потом ещё несколько часов не спал, прислушиваясь к размеренному женскому дыханию. А спираль тем временем закручивалась, того и глядишь рванёт, не собраться потом будет.

Молчать было не в его правилах, но и нестись вперёд планеты всей мужчина не мог. Обстоятельства, как осевшая на железе ржавчина, требовали избавления.

Взглянул на лежащую рядом женщину. Шикарные светлые волосы рассыпались по плечам. Прижал кулак к плотно сжатым губам, пытаясь сдержаться и не прикоснуться к нежной коже. Давя в себе чувства, о которых толком ничего не знал. Не хотел усугублять и так непростую ситуацию.

Рывком поднялся на ноги, ступая по полу бесшумно, нарушая тишину лишь собственным тяжелым дыханием. Собирался быстро, держа возле себя телефон на случай звонка брата. Уходил не оглядываясь, боясь забить на всё остальное и остаться.

Шмель уже ждал возле подъезда. Серьёзный, собранный, готовый ко всему. Эта встреча для него слишком много значила. Костя его понимал, правда со своего угла, но понимал.

- Антон просил заехать.

Александр закурил, преодолевая внутреннее напряжение, грозящее вылиться из берегов.

- Заедем, - кивнул Орлов и протянул руку. - Всё хорошо будет, Сань.

Шмелёв кивнул, отвечая на рукопожатие, заталкивая воспоминания как можно глубже. Как-то по сошлось всё в один и без того трудный день.

Костя оглянулся на окна своей квартиры. Вполне осознанно хотелось что бы она сейчас стояла там, а ещё лучше находилась рядом. Закралась мысль о том, что бы вернуться разбудить и на те часы, которые он посвятит встречи с отцом, оставить Веру с матерью. Только нельзя этого было делать. Пока нельзя.

Сколько себя помнил, он видел маму в состоянии, которого самому добиться было очень трудно. Абсолютное внешнее холодное спокойствие, когда внутри бушевал ураган, доставшийся по наследству от отца. Как бы это странно не звучало, но пара матери и отца подтверждала давно всем известное правило "противоположности притягиваются". Орлов ни разу не видел их ссор, хотя они скорее всего были только тщательно скрывались. Прожить достойно вместе столько лет мужчина как минимум за это уважал, как максимум любил и не скрывал этого. Родители слишком много значили, что бы отодвинуть их на второй план в жизни. Только сейчас ему приходилось собирать все силы для простой встречи с матерью. Отец боялся, что она не выдержит. Костя тоже этого боялся, поэтому приходилось сдерживать всю злость внутри при виде бледного лица Елизаветы.

- Доброе утро, - брат открыл дверь, хмурясь, стискивая челюсти словно при головной боли.

Константин Антона понимал, так как сам был в шаге от этого.

- Антон, кто там?

Глухой голос матери, с явным присутствием слёз, резко ударил по нервам.

Иногда он жалел, что решил несколько лет назад подождать, прислушаться к мнению отца и отложить борьбу на более удобное время. Отчаянные голубые глаза матери, вынуждали думать об обратном.

Ему показалось, что она ещё сильнее похудела после последней встречи. Глаза заплаканные, взгляд потерянный и рука неосознанно прижата к груди. Наверняка, всю ночь болело сердце и сейчас не перестаёт, да так что даже сильные обезболивающие не помогают.

В затылке заломило. Пришлось сжать зубы и осторожно обнять маленькое тело, нежно поцеловать в макушку, а после отступить. Не травить душу ни себе, ни брату, ни Сане, от которого сейчас волнами распространялось негодование. Он чувствовал тоже самое.

- Сашенька, - слабый голос прозвучал на удивление громко в душной прихожей. - Как же я тебя давно не видела, - женщина нежно провела ладонью по мужской щеке, что бы в ответ получить такую же грустную зеркальную копию её улыбки.

- Здравствуйте, Елизавета Александровна, - голос Шмеля было почти не слышно.

- Она всю ночь не спала,- тихо проговорил Косте на ухо брат. - Я пытался успокоить, но... - тяжёлые вздох заставил напрячься и засунуть кулаки в карманы брюк. - Ты же сам всё понимаешь.

Орлов понимал. Ещё как понимал, поэтому сейчас и произносил слова сам, не вынуждая никого говорить за него.

- Мамуль, нам нужно ехать.

Женщина обернувшись, шагнула вперёд, хватая сына за руку.

- Сынок, пожалуйста... - прозрачная слеза пробежала по белоснежной щеке. - Возьмите меня с собой. Я же знаю... С вами меня пустят!

- Я не могу, мам, - слова давались тяжело, отдаваясь тупой болью где-то под рёбрами. - Прости, но нет.

- Он ведь сам не хочет, правда? - поняла Елизавета сразу же.

Взгляд старшего сына всегда умела читать без каких-либо радикальных средств.

Костя кивнул, сглатывая колкий комок в горле.

Прощание прошло быстро с тяжёлым осадком на душе и болью на сердце, которые сопровождали затем всю дорогу. И даже затем, после того как их любезно провели в комнату для свиданий, мужчина не мог от этого избавиться. Не мог собрать волю в кулак, избавиться от ощущения беспомощности и сырости в этом помещении.

Шмель присел на стул в углу, стараясь смотреть прямо перед собой. Саша сам себя корил за это. Прошло уже столько лет, а он всё забыть не может...

Отца завели в комнату в лучших традициях законопорядка. Резкие команды, руки за спиной и прочие прелести. Костя усмехнулся, вспомнив сколько денег подсунул, что бы эту встречу организовать. Усмехался и Андрей Евгеньевич, смотря сыну в глаза, чувтвуя тоже самое.

Они были очень похожи. Характер, суждение, взгляды на жизнь. Всё было одинаковым. Антон вырос таким же и никто не удивился, увидев знакомую реакцию на ту или иную ситуацию.

- Наконец-то, - недовольно фыркнул Орлов-старший, растирая затёкшие руки как только за конвоиром закрылась железная дверь. - Даже в этом решили насолить - два часа в наручниках держали пока вас ждали.

- Узнаю представителей закона, - хмыкнул Шмель, подходя ближе.

Наверное, до сих пор, все, четверо мужчин не могли поверить, что стоят здесь. Уже несколько лет продолжая встречаться в этом месте, не могли осознать.

Андрей Евгеньевич оглядел сыновей. Шмелёв не стал исключением. За годы проведённые вместе Орлов-старший по другому про него и думать не мог.

Приветствие вышло коротким, не было времени поговорить о личном, главный вопрос требовал решения.

- Чернышовы дали согласие, - начал первый Александр, вновь занявший место в углу. - Филя и им уже успел жизнь подпортить. Игорь готов начать в любую секунду, а с ним и ещё парочка не последних людей в городе. Люди из администрации, поэтому их помощь вдвойне не помешает. Надавить с низу мы всегда успеем, а вот с верху...

- Я разобрался наконец с пешками, - Андрей Евгеньевич иронично улыбнулся. - Сам поверить долго не мог, но Назаров всё-таки под его крылом. Хрен знает как он там оказался, но Филин его чем-то плотно к себе привязал.

Констя скрестил руки на груди, не вмешиваясь в разговор. Упоминание Назарова в слова отца ему уже понравилось. Долгих лет жизни при последней встрече Марату не обещал. Оказывается, прав был.

- Да чем ещё он его привязать может кроме герыча? - Антон отошёл от стены, которую до этого подпирал плечом. - У Фили вся братва этой хренью кормится.

- Макс? - Орлов-старший нахмурился, ожидая ответ.

- Адекватен. Виделись несколько дней назад. Про схему междугороднюю поведал, - Орлов-младший достал из кармана свёрнутый лист бумаги. - Оооччень занятная история.

Пробежав по написанному глазами Андрей Евгеньевич, задумчиво взглянул на старшего сына.

- Что скажешь?

- Всё могут Короли, всё могут Короли, - съехидничал Костя, заслужив отцовскую улыбку. - Разыграть партию так, что бы выбывали по одному или несколько человек. Первый Назаров и ещё несколько человек. Без них будет играться легче...

- Да и воздух почище станет, - хмыкнул Шмель, встретив взгляд друга.

- И это немаловажный факт, - кивнул Орлов. - Схема проверенная не раз, да и рисков мало. Мы со всех сторон чисты и бронированы. Первый Назаров, второй Князев, а там уже и сам Филя.

В комнате повисла тишина. Андрей Евгеньевич размышлял над сказанным, смотря в одну точку.

- Пап, ты же сам знаешь, что времени в обрез осталось, - Костя смотрел в упор, пытаясь донести верность своих слов. - Мы и так тянули долго. Мама в случае чего не выдержит.

- Как она? - голос всё-таки сорвался, стоило вспомнить о жене. Они не виделись уже полгода, что не придавало сил, а наоборот отбирало.

- Ждёт, - просто ответил Антон.

Это был самый главный аргумент в пользу нового решения.

- Начнём через месяц или два, - Орлов старший прикрыл глаза, пытаясь вернуть здравый смысл в нужное русло. - Сильно не высовывайтесь. Максу привет от меня и пусть там поосторожнее. И... - мужчина открыл глаза и с тяжёлым вздохом встал на ноги. Прощаться не хотелось. Он слишком давно их не видел, что бы прощаться сразу. - Маме письмо отдайте, попросите за меня пусть не усердствует, - сердце лихорадочно стучало при мыслях о их уходе, прозвучал звук открываемой двери, резанувший словно по живому. - Спасибо, что пришли.

***

Вера подошла к окну в глупой попытке разглядеть въезд во двор. Она подходила уже не в первый раз за этот вечер, ощущая неприятную дрожь страха по коже. Сердце нервно трепыхалось в груди и женщина не могла найти себе места в огромной квартире.

Было слишком тихо для неё одной. Вера не хотела такую тишину. Не хотела её чувствовать на себе, когда мысли уже переливались за край.

Она ведь даже не слышала как он ушёл. Проснулась от очередного воспоминания возникшего во сне. Марат, про которого она благополучно забыла, решил напомнить о себе во время сна.