Мерри Рул обвел всех вопрошающим взглядом.
Теперь вперед выступил комендант де Лубьер.
— Даже если предположить, — проговорил он, — причем прошу заметить, что, делая такое предположение, я и вправду допускаю наихудшее, иными словами, повторяю то, что уже говорил вам нынешней ночью, а именно, что, возможно, все это караибское вторжение спровоцировано самими англичанами, так вот, даже если предположить наихудшее и исходить из того, что эти два корабля принадлежат англичанам, разве сможем мы одновременно дать отпор этим судам и отражать атаки индейцев? Да мы заранее обречены на полное поражение! Если англичане атакуют нас, предварительно согласовав свои действия с дикарями, то возможно одновременное нападение. Мы окажемся меж двух огней, и тогда нашим пушкам придется противостоять не только индейцам, но и английскому флоту. Есть ли нужда напоминать вам, что стоит где-нибудь появиться хотя бы одному английскому судну, как спустя час вслед за ним на горизонте появляется еще пять-шесть?
Мерри Рул откинулся на спинку кресла.
— В таком случае, господа, — заметил он, — похоже, мы с вами пришли к единому мнению. Стало быть, не станем ничего предпринимать, дадим кораблям подойти поближе — короче говоря, встретим их как спасителей! Вы имеете еще что-нибудь добавить?
— Что касается меня, я уже все сказал, — ответил полковник Лауссе.
— Мне тоже нечего добавить, — повторил комендант де Лубьер.
И Мерри Рул стал подниматься с кресла, давая понять, что совет закончен, как тут с явным намерением высказаться к нему подошел интендант Лесперанс.
— Вы, кажется, хотите что-то сказать, господин интендант? — поинтересовался Рул. — Что же, извольте, мы вас слушаем.
— Я хотел бы узнать, имеете ли вы намерение, пока здесь воцарилось спокойствие, послать еще одного гонца в Замок На Горе…
Мерри Рул с силой стукнул кулаком по столу.
— И не подумаю! Давеча ночью этот самонадеянный юнец д’Отремон уже вызвался добраться туда. И одному Богу известно, что с ним стало! Я бы и ломаного гроша не дал теперь за его шкуру! Нет, и речи быть не может, я не стану рисковать своими людьми! Генерал болен. И мы все равно не сможем ничего для него сделать, уверяю вас, ровным счетом ничего!.. Уж не воображаете ли вы, господа, будто я и сам уже не думал, в каком тяжелом положении оказался он, его жена и дети. Но, с другой стороны, замок занимает весьма выгодное положение. Его трудно атаковать. И потом, какого дьявола! Ведь у них там есть пушки, солдаты, они и сами могут за себя постоять! Им достаточно вооружить своих рабов…
— И все-таки, майор, мне думается, у генерала будут все основания не на шутку рассердиться и потом по заслугам упрекнуть нас за это. Нет-нет, у меня и в мыслях нет осуждать хотя бы один ваш приказ или решение, вовсе нет. И все же я полагаю, что, когда вчера утром нам с помощью картечи удалось отразить атаку караибов, мы должны были попытаться послать в Замок На Горе пару отрядов волонтеров… Нет сомнений, что в тот момент им без особого труда удалось бы прорваться сквозь расстроенные ряды дикарей, воспользовавшись беспорядком, что посеяли мы своей стрельбой.
Мерри Рул вскочил с места. Он побледнел как полотно, руки у него тряслись, и душившая его ярость, судя по всему, была так велика, что, когда он наконец заговорил, голос его заметно дрожал.
— Сударь! — закричал он. — Вы опять за свое, сударь! Разве все мы здесь не согласились уже оставаться начеку и беречь наших людей?
— Все, сударь, кроме меня, — невозмутимо возразил де Шансене. — Да, кроме меня. И позвольте повторить, что по возвращении у генерала будут все основания высказать нам свое самое резкое неудовольствие!
Лесперанс пожал плечами.
— Ах, да что там говорить! — заметил он. — Мы все сейчас в одинаковом положении! Впрочем, если эти корабли, что входят к нам в бухту, и вправду окажутся английскими, можете мне поверить, у генерала хватит других забот, кроме того, как корить нас за промахи! Ведь не исключено, что тогда все мы с вами сделаемся англичанами, а самому ему снова придется томиться в подземельях Сен-Кристофа!
— Позвольте заметить вам, сударь, — вновь заговорил Шансене, обращаясь непосредственно к интенданту, — что-то вы слишком рано приготовились сложить оружие и смириться с нашим поражением! Стало быть, вам все равно, что вам придется сделаться англичанином? А вот мне совсем нет! В таком разе я бы уж лучше предпочел взлететь на воздух вместе с фортом!..
Мерри Рул уже собрался было вмешаться и положить конец спору, который грозил принять весьма бурный характер, когда вдруг раздался громкий стук в дверь. И он тут же крикнул:
— Войдите!
Появился один из вестовых.
— Что там еще? — спросил майор, поднимаясь с кресла и направляясь ему навстречу.
— Только что удалось опознать корабли, — сообщил солдат. — Один из них французский, «Атлант», с шестьюдесятью четырьмя пушками на борту, а другой — голландский бриг «Кеетье», тридцать пушек…
Несколько голосов одновременно на разные лады воскликнули:
— «Атлант»?! «Кеетье»?!
— Одно французское, другое голландское!.. — повторил Рул. — Но в таком случае, господа, о чем же здесь спорить?! Мы спасены!..
— Это мы еще поглядим! — заметил Шансене.
Однако к майору окончательно вернулось веселое расположение духа.
— Ах, полно вам, господин пессимист, — радостно возразил он. — Уж теперь-то какие еще черные мысли не дают вам покоя?
— Мне никогда не случалось ничего слышать о «Кеетье», — ответил офицер, — а вот «Атлант» — совсем другое дело!.. Если мне не изменяет память, это, кажется, один из флибустьерских кораблей…
— Ну и что же из этого? — удивился полковник де Лауссе. — Разве французский флибустьер не может прийти на помощь своим соотечественникам?
Шансене покачал головой.
— Пусть интендант Лесперанс подтвердит мои слова, — проговорил он. — Он ведь сам говорил, что склады разграблены караибами. В окрестностях Сен-Пьера уже сгорело две сахароварни… Боюсь, как бы флибустьеры не нанесли нам еще более страшного ущерба. Ведь у этих людей только одно на уме: побольше награбить!.. А царящая сейчас у нас на острове смута лишь подхлестнет их на новые бесчинства!..
— Тут уж мы ничего не сможем поделать! — воскликнул Рул. — Лучше возблагодарим Бога, что это оказались друзья! Ведь мы-то боялись англичан! Провидение явно пришло нам на помощь!.. А теперь, господа, пусть каждый вернется на свое место…
Он направился к дверям кабинета и открыл их, выпуская офицеров. Первым устремился к выходу полковник де Лауссе. Но не успел он переступить порога, как грянул первый залп.
За ним последовали другие.
Уже спустившись вниз по лестнице и оказавшись во дворе форта, они поняли, что пушки крепости молчат.
И тогда Лауссе радостно воскликнул:
— Господа, мы и вправду спасены! Теперь «Кеетье» с «Атлантом» посеют такую панику среди этих диких псов, что нам уже нечего бояться!..
ГЛАВА ПЯТАЯ
Флибустьеры
Орудийная прислуга при канонирах еще размахивала банниками и прибойниками, еще дымились фитильные пальники, а коркоры не истратили еще и половины приготовленных зарядных картузов — короче говоря, пушки на «Атланте» и на «Кеетье» еще громыхали вовсю, когда Ив Лефор не торопясь пересек заваленную бочками с порохом верхнюю палубу, приподнял крышку люка, проворно спустился вниз и направился к своей каюте.
В его отсутствие командование боевыми действиями было возложено на первого помощника капитана Шерпре — что, впрочем, было настолько несложно, что даже не требовало от него особого напряжения.
Не успели два корабля бросить якоря, как капитаны тут же заметили, как к берегу устремились бесчисленные полчища дикарей. По ним без промедления открыли огонь.
Ив Лефор не заставил себя долго ждать. И получаса не прошло, а он уже красовался на палубе в роскошных, сверкающих одеждах, которые заставили буквально застыть на месте с разинутыми от восхищения ртами оборванных матросов. Ведь он по-прежнему бороздил моря с теми же самыми бравыми ребятами в платье из грубого холста, сплошь в пятнах жира, крови и пороховых подпалинах.
На Лефоре же теперь был новомодный кафтан с басками, доходившими ему аж до середины икр. Там, где полагалось быть штанам, красовались две просторные брючины, заканчивающиеся широченными раструбами пошире иного зонтика, из-под которых выглядывало нижнее белье и в изобилии торчали рюши и кружева. Он не отказался от своих привычных высоких сапог, однако все его облачение теперь обогащали всяческие щегольские изыски, оно было изукрашено парчою и кружевами с вплетенными золотыми и серебряными нитями, шелком, покрытым тончайшей, затейливой вышивкой.
Когда он появился на палубе, грохот канонады сразу сменился тяжелым молчанием. В каком-то едином порыве все матросы мигом бросились к гекаборту корабля, дабы вволю полюбоваться на своего капитана, которого никогда еще не видели в таком роскошном обличье. И Шерпре с отцом Фовелем были не последними, кто в восхищении щедро осыпал его комплиментами.
— Тысяча чертей! — не смог сдержать восторга первый. — Похоже, капитан, тот самый важный мексиканский вельможа, у которого вы позаимствовали тогда весь этот гардероб, поступил и вправду благородно, оказавшись точь-в-точь вам под стать!
— Да хранит Господь его душу! — с какой-то торжественностью в голосе отозвался Лефор. — По крайней мере, благодаря ему я теперь хоть знаю, у какого портного заказывать себе платье! Отныне все свои камзолы я стану шить только в Мехико!
Ив с шумом постучал себя в грудь и разразился громким хохотом.
— Ладно! — бросил он. — Теперь посмотрим, какие физиономии скривят мои сен-пьерские приятели, когда я появлюсь там в этаком наряде!.. Кстати, а вам хоть удалось выгнать оттуда этих дикарей?
"Мари Антильская. Книга вторая" отзывы
Отзывы читателей о книге "Мари Антильская. Книга вторая". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Мари Антильская. Книга вторая" друзьям в соцсетях.