Неужели то жалкое состояние, в котором он застал меня в баре, повлияло на его нынешнее отношение ко мне?

Я не должна была позволить ему стать моим рыцарем в сияющих доспехах. Я вполне способна лично расправляться с огромными придурками. Но, признаться, было приятно стать свидетелем стремительного рвения Гребцова заступиться за мою честь и защитить от внимания незнакомца.

— В следующий раз постарайтесь явиться вовремя, Поклонская, — пронеслась по залу рекомендация от босса. — И погладьте вашу рубашку.

Нет.

Нет-нет.

Я ошиблась.

Прекрасным принцем в сияющих доспехах здесь и не пахло.

Я хлопнула дверью, развернувшись на каблуках. Яростно сжимая кулаки, встала к Гребцову лицом.

— Прошу прощения, если я не очень активна после тяжелого дня болезни, — процедила сквозь стиснутые зубы.

— Это не оправдание, — вздохнул Гребцов. — Между прочим, я тоже вчера отсутствовал по причине… недомоганий, — он откашлялся и, наконец, поднял голову, чтобы окинуть меня безразличным взором. — И посмотрите на меня. Я в полном порядке и пришел на работу вовремя. 

Без понятия, зачем я последовала словам Александра Павловича и принялась разглядывать его. Каждый край крепкого тела был элегантно очерчен темно-синим костюмом-тройкой. На его запястье сверкали дорогие часы, в петли рукавов белоснежной рубашки вдеты запонки. Образ завершал стильный серебристый галстук. Даже борода, которую он пытался отрастить, выглядела безукоризненно ухоженной.

Во мне проснулось жгучее желание ударить Гребцова за то, что он бессовестно привлекателен!

— Вы брали выходной? — переспросила скептически. Приподняла бровь и скрестила руки на груди. В это с трудом верилось.


— Почему это так тебя удивляет?

— Может быть, — начала я с явным сарказмом, — вы нашли какую-то симпатичную пташку в том баре? Она и была вашим недомоганием, Александр Павлович? Потому что не давала вам спать всю ночь. Так что вы решили побаловать себя дополнительным днем отдыха.

— В значительной степени, — монотонно произнес Гребцов, не пытаясь отрицать.

Новое ироничное замечание застыло на моих губах.

Я внезапно лишилась возможности что-либо говорить.

Ошеломленно смотрела на босса, пытаясь осознать слова, только что коснувшиеся моего слуха.

Неужели Гребцов только что похвастался тем, что с кем-то переспал?

Судя по языку его тела, мое предположение, брошенное вслепую, оказалось безошибочным.

Мужчина продолжал поглядывать на бумаги, разложенные перед ним на столе, но уголок его рта дернулся вверх.

И как, черт возьми, прикажете понимать его загадочную улыбочку?!

— Кто эта женщина? — невольно вырвалось у меня.

Гребцов поднял голову и встретился со мной взглядом. Какое-то мгновение он многозначительно взирал на меня, не моргая и не шевелясь, а после, покончив с доскональным изучением выражения моего лица, ухмыльнулся.

— Откровенно говоря, Поклонская, это не вашего ума дело.

Вот бы охватить пальцами его мощную шею и сжимать до тех пор, пока не осталось бы ничего, что можно было бы сжать. Гребцов, вероятно, сумел бы отмахнуться от меня, как от крошечной надоедливой букашки, но именно данная мысль была важна. Я ни за что не позволю этому человеку утереть своими сексуальными достижениями мне нос.

 Сегодняшний день — худший за последние месяцы.

Я даже отдаленно не чувствовала себя сексуальной в помятой рубашке, туфлях на плоской подошве и самом неэротичном белье на свете. Я не нравилась себе такой. Меня не устраивало отсутствие убийственных каблуков, красной помады и кружевных подвязок. Я так привыкла к новому образу, к миру, который для меня открыл Алекс, что не помню себя прежнюю. Не хочу вспоминать.

Я покинула конференц-зал, кипя от злости. Все усилия прикладывала к тому, чтобы не тратить время на бесполезные мысли о новой подружке Гребцова. И все же было смертельно любопытно, кого ему удалось закадрить: брюнетку, блондинку, рыженькую? С кем он отправился домой после того, как посадил меня в такси?

Мне все-таки стоило принять грязное предложение того громилы.

Я бы с удовольствием отмотала время на пару дней назад, перенеслась в вечер воскресенья и поступила иначе. Игриво и с вызовом взглянула бы на Гребцова, не произнося ни слова, взяла под руку неудавшегося кавалера и, отправив боссу воздушный поцелуй, отправилась с другим восвояси.

«Мистер А» игнорировал меня на протяжении всего дня, что было непривычно, и его молчание отдавалось пульсирующей болью в висках. Я привыкла к частым и откровенным разговорам с Алексом, поэтому несколько часов тишины с его стороны равносильны медленной казни.

Казни для моих нервов.

Спустя восемь мучительных часов в офисе я получила кое-что, что сумело спасти эту неделю от звания Худшей из Худших.

Покинув кабину лифта, я полезла в сумочку за ключами от квартиры. Остановившись перед дверью, вскинула подбородок и заметила привязанный к дверной ручке маленький бантик с завернутым в подарочную бумагу букетом красных тюльпанов. К цветам прилагалась симпатичная открытка с моим именем, аккуратно выведенным черными чернилами.

Отправитель пожелал остаться инкогнито.

Я зашла в прихожую с цветами, чувствуя горькую досаду. Кого мне благодарить за этот чудесный жест поддержки?

Кто бы ни отправил букет, ему или ей удалось подбодрить меня.

Я поставила тюльпаны в вазу, переместив нежные бутоны в гостиную, и плюхнулась в кресло, внезапно сраженная странной тоской.

Букет и долгие, вдумчивые беседы с мужчиной, доминировавшим в моей жизни последние несколько месяцев, напомнили о бесценном времени, когда я чувствовала себя по-настоящему любимой и ценимой.

Прикусив губу, я бросила взгляд на настенные часы.

Через час Дашка вернется домой, мы перекинемся парочкой фраз, поужинаем в нерушимом гробовом молчании, после чего дочь запрется в своей комнате, а я задержусь в гостиной до наступления полночи. Посмотрю телесериал, или почитаю книгу, затем уйду в спальню, возьму в руки фотографию с Дашулей и Игорем, поплачу, и лишь когда проглочу таблетку снотворного, погружусь в сон, который, скорее всего, будет беспокойным.

Я нуждалась в отношениях. Не на расстоянии, не по переписке.

Мне нужен мужчина, который всегда будет рядом, которого не нужно просить с мольбой приехать. Мне нужен мужчина, который не оставит мои звонки без ответа. Мужчина, который будет смешить меня, а я — готовить ему завтраки. Мужчина, с которым каждая ночь будет незабываемой эротической игрой.

 «Мистер А» навсегда останется по ту сторону экрана телефона. Он — несбыточная мечта, удивительное приключение, бесценный опыт. Он — тот, кто преобразил меня, и за это я всегда буду ему благодарна.

Пора спускаться с небес на землю, Лолита.

Одна моя давняя подруга вот уже два года не теряла упорных попыток устроить мне личную жизнь.

Самое время позволить ей помочь.

Глава 13

ЛОЛИТА


Что ж, я попробовала.

Разрешила студенческой приятельнице Алине передать мой номер телефона ее коллеге, достаточно красивому и обаятельному адвокату Максиму Абрамову. Ему чуть за сорок, он дважды был женат, детей нет. Я согласилась пойти с ним на свидание.

Я убеждала себя, что поступаю правильно.

Я позволяла Максиму открывать перед собой двери, пододвигать мне стул, платить за еду. Терпеливо выслушивала его мнение по разнообразному списку тем и вежливо соглашалась всякий раз, когда в монологе спутника возникало затишье. Я смеялась над всеми его шутками и улыбалась в ответ нескольким поверхностным комплиментам.

Абрамов не из тех людей, что дают чаевые официанткам, если те недостаточно лучезарно улыбаются ему. А еще у него имелась смущающая одержимость бывшей (второй) женой. Разумеется, Максим был наделен массой хороших качеств. Я просто изо всех сил пыталась вспомнить хоть что-нибудь из этого бесконечного перечня.

Я сходила с ним на все три свидания, прежде чем пригласила на бокал вина в свой дом. Мое приглашение Максим принял с огромным энтузиазмом. Не составило особого труда сослать Дашу к бабушке на дачу до завершения выходных — она умчалась прежде, чем я договорила фразу: «Дашуль, бабушка хочет с тобой повидаться».

Я даже не успела наполнить бокал Максима, как он уже засунул свой язык мне в рот.

В конце концов, когда мы растянулись на диване в гостиной, я невольно задалась вопросом: что именно он делал не так? Почему я не могла расслабиться, лежа под ним, и позволяя его рукам блуждать по моему телу? Пальцами Абрамов проворно нырнул под платье, задирая ткань все выше и выше по бедрам. Он посасывал мою шею, как будто пытался проглотить щитовидку.

Что же не так?

Я с мужчиной, опрятным, красивым и образованным. Мы стремительно близимся к сексу. Если я попрошу Максима сбавить напор и уменьшить количество слюнявых поцелуев, то все будет просто идеально!

Алина обрадовалась, когда я поделилась с ней успехом прошедших трех встреч с этим мужчиной.

Внезапно и не к месту в голову ворвались мысли о том, как рассказать Даше о мужчине, появившемся в моей жизни. Она с таким трудом перенесла потерю отца… Возненавидит ли меня, посчитает предательницей, узнав о Максиме?

На глаза выступили слезы.

Я обхватила ладонями грудь Абрамова и толкнула его от себя.

— Слезай, — приказала слабо.

Блондин оторвал свой рот от моей кожи с влажным шлепком.

— Что? Ты что-то сказала, сладкая моя?

Сладкая моя?

Я сморщилась.

— Слезь, — повторила на этот раз громче.

Снова толкнула его в грудь и, наконец, Максим отстранился назад, после чего я резко вскочила на ноги.