Беспокойство за семью и неуемная злость на глупый поступок жены с аппетитом жрали его изнутри. У Тимура чуть нервный тик не случился, когда, наконец, увидел Ангелину.

Жена же, похоже, и не волновалась вовсе. Шла к его столику в легком летнем сарафане воздушная и беззаботная, как ему казалось. А у Тимура в это время сердце грозило сломать ребра, так сильно билось о грудную клетку.

— Привет, — тихонько проговорила она и села напротив.

— Где дочь? — спросил Акулов вместо приветствия.

— С ней всё хорошо, не переживай, — кивнула Ангелина. — Я оставила Веру с надежным человеком.

И тут у Тимура всё-таки задергался глаз. Он несколько раз глубоко вздохнул, чтобы не начать орать на всё кафе, и процедил сквозь зубы:

— Сейчас мы заберем Веру, а потом поедем домой. И там ты будешь долго и тщательно мне объяснять, какого ляда сбежала. О разводе больше и звука слышать не хочу. Ты мне за всё ответишь, прелесть моя!

Глава 12

Разговор по душам

Тимур видел — жена не ожидала от него подобных слов. Наверное, ждала, что он придет в кафе как побитая собака и будет молить ее о возвращении. Только он не из того теста. Так-то!

— Ты мне за всё ответишь, поняла меня? — процедил сквозь зубы.

Лицо Ангелины покрылось мертвенной бледностью, она сжала в руках салфетку, села прямо, как прилежная школьница. Но вместо того, чтобы показать Тимуру, как виновата, и как ей жаль, что заставила его волноваться, прошипела:

— Мне не за что тебе отвечать. Это тебе есть за что ответить!

Тимур почувствовал, как задергалось левое веко. Далеко не первый нервный тик за эти дни и всё по вине любимой жены.

— За что же, Лина? — прошипел он обманчиво тихо, не хотел привлекать к их столику внимания.

И без того официантка на него как-то подозрительно поглядывала, хотя стояла аж через три столика, которые к счастью оставались свободными. Хоть поговорить можно в относительном уединении, если тихо. Жаль, что тихая речь давалась Тимуру сегодня с огромным трудом.

— Ты взяла мою дочь и сбежала из дома, — продолжил он тем же тоном. — Зачем, Лина? Ты хотела, чтобы я понервничал? Так я понервничал. Пожинай плоды!

— Я не просто так ушла из дома! — фыркнула жена. — Ты… ты спал с другой женщиной!

— Не спал, а собирался. Разные вещи, не находишь? — процедил он, а потом нехотя выдавил из себя: — Сони в фирме больше нет, ее уволили по моей просьбе. За увиденный тобой инцидент я прошу прощения.

Он ожидал от жены чего угодно, но только не того, что она прошипела в ответ:

— Засунь свои извинения в задницу, Акулов!

Тимур задохнулся ее словами, зарычал, теряя терпение:

— Я тебе рот с мылом вымою за такие разговоры! Совсем обалдела?!

— Сколько их у тебя было, Акулов? Сколько? Признайся!

Возмущенные возгласы жены его отрезвили. Тимур напрягся, соображая, что еще она могла узнать, с кем поговорить, кто мог проболтаться? Соня? Очень вряд ли, ведь он устроил ее в теплое местечко в Ростове. Она даже оказалась рада переезду. Кстати, любовница успела ему поднадоесть, ведь работала в фирме уже год. Кроме того, Акулов точно знал, он у нее не единственный.

А до Сони у него была лишь одна любовница — Марина. Стажерка, пришедшая в фирму пару лет назад, давно уволенная, к слову. О ней жена никак не могла узнать. Во-первых, дело давнее, во-вторых — он и спал-то с ней всего раза два-три, от силы пять.

Две любовницы — совсем немного, если сравнивать с его коллегами. Это не табун, как, к примеру, у его начальника.

— О чем ты говоришь, Лина? — спросил Тимур.

— Я знаю, что ты мне постоянно изменял! — упрямо заявила жена.

— Кто тебе это наплел? — спросил он, прищурившись.

— Никто не плел! Сложила два плюс два. Помнишь, когда я нашла малиновую помаду у тебя в машине? Ну?

— Какую помаду? — нахмурил он брови. — Я в оттенках помад не разбираюсь.

— Малиновую… ну красную в общем! Ты еще с тех пор мне изменял, а мы тогда еще даже не были женаты!

Тимур порылся в закоулках памяти и не нашел там подходящей информации. Но он-то точно знал, что не изменял Ангелине вплоть до момента, пока Вера не начала устраивать по ночам концерты. У дочери был совершенно кошмарный период — где-то месяцев с шести и до года ровно в три утра малышка закатывала истерику и могла проплакать несколько часов подряд. Следствие — жена слишком уставала из-за недосыпа и совершенно не уделяла ему внимания. Тогда-то он и польстился на прелести стажерки. От безысходности, считай. Не вечно же сидеть на голодном пайке.

— Я не помню никакую помаду, — покачал он головой. — И кроме Сони я ни с кем и никогда…

Жена его перебила:

— Я тебе не верю! Ты мне омерзителен!

— Не неси бред! Еще три дня назад ты меня любила, торт мне испекла, помнишь? Согласись, из-за одной незавершенной измены глупо разрушать брак!

Ангелина широко распахнула глаза и обалдевшим тоном ответила:

— Я что по-твоему круглая дура? Будешь доказывать, что до этого с ней не спал? Сколько раз ты приходил ближе к ночи с работы, а я как идиотка верила…

— Я работал, Лина! Я вкалывал в то время, как ты…

— Сидела дома и ничего не делала? — горько усмехнулась она. — Ты это хочешь сказать? Так вот чтобы ты знал, нагрузка у меня была побольше твоей! Кухарка, прачка, нянька, уборщица, твоя помощница… Всё это без выходных и праздников, а еще бесплатно! И за свой каторжный труд, как ты сам сказал, я ни гроша ломаного не заслужила! Вот такое у тебя ко мне отношение…

— При чем тут это, Лина?

— При том! — она снова его перебила. — А как знатно ты подготовился к разводу, имущество у нас, оказывается, на маму оформлено. Это чтобы я пикнуть не смела? Да подавись ты им!

— Лина, а вот это ты сейчас вообще зря выставляешь как претензию. Ты не забывай, что я уже через один развод прошел. С меня хватило прошлой дележки имущества. Да, я подстраховался, но это просто на всякий случай. К нашей с тобой ситуации вообще никакого отношения не имеет. Я не хочу никакого развода!

— А я хочу! И подавись ты своей квартирой с машиной!

— Но это же глупо, Лина! — он вцепился руками в стол, еле сдерживаясь, чтобы не потянуться к жене и не встряхнуть ее как следует. — Из-за какой-то прости господи семью рушить. Изменил, да, признаю, но она для меня никто. Прости за Соню! Но в остальном это исключительно твои домыслы. Забудь их, мы ведь любим друг друга…

— Я тебя ненавижу! — Ангелина взвилась, зашипела как кобра. — Ты предатель!

— Хватит! У тебя есть выбор, Лина. Либо ты возвращаешься ко мне, либо…

— Либо! — закричала она и вскочила с места. — Я твои угрозы слушать не собираюсь!

— Сядь, я сказал! — Тимур с чувством стукнул кулаком по столу. — Мы не договорили!

Но жена и не подумала его послушать, бросилась к выходу.

Он мог броситься следом, мог… Но лучше ему немного остыть перед следующим разговором, а то ведь схватит эту строптивицу, перекинет через колено и основательно надерет ей задницу за весь этот бред, который она тут несла. Квартира ей не нужна с машиной, ишь ты. Может, ей еще и Тимур не нужен?

Акулов знал — жена его любила. Иначе попросту не разозлилась бы так из-за паршивого похода налево, ведь жила в достатке и комфорте, каждой бы так жить.

Не рванул за ней следом еще потому, что ему нужно было точно знать — где она остановилась. Если бы сам за ней поплелся — засекла бы. Он нанял для этого других людей.

Как только Ангелина выйдет из кафе, за ней должны проследить два детектива в штатском. От одного она, может быть, чудом и ускользнула бы, а вот два хвоста ей ни за что не скинуть.

Пусть женушка погуляет до вечера, а потом он вернет ее домой. Если понадобится, силком притащит.

Глава 13

Конспиратор 80 lvl

«Вау!» — простонала про себя Ангелина.

Она никогда, ни единого раза за всю свою замужнюю жизнь не разговаривала с Тимуром в таком тоне. Даже не знала, как осмелилась на подобное. Открыто ему хамила и возражала, высказала хоть немного того, что накопилось в душе. Сама удивилась собственному поведению.

Ангелина на ватных ногах выходила из кафе. Была уверена, что муж погонится за ней, но к счастью он этого не сделал.

Будущая бывшая Акулова поспешила вдоль по улице, всё еще опасаясь погони.

Когда эйфория от того, что смогла дать мужу достойный отпор, прошла, на душе снова заскребли кошки. Как же больно было осознавать, что Тимур к ней настолько равнодушен… Любящий человек хоть немного да позаботился бы о ее чувствах, хоть толику вины бы почувствовал. Любящий! Но это явно не про ее супруга.

Впрочем, что взять с Акулова? Ангелина видела его выступления в суде, это же на камеру надо снимать — позер и актер. Раньше она считала — это необходимые качества для хорошего адвоката, теперь думала — это паршивые качества для мужа.

Тимуру ничего не стоило соврать ей в глаза, предать ее, выставить виноватой. Ему глубоко плевать на ее чувства, на нее саму. От этого ее сердце ныло, кровоточило, корчилось в муках.

Хотелось встать в сторонку под деревом и разрыдаться, чтобы хоть немножко спустить то колоссальное напряжение, которое сдавливало грудь, не давало нормально дышать.

«Соберись!» — приказала себе Ангелина.

Зная супруга, она не сомневалась — тот захочет узнать, где она поселилась. Оглядевшись, она не обнаружила ни одной подозрительной личности. Лишь чуть вдалеке от остановки припаркован седан цвета Мокрый Асфальт, а в нем водитель в черных очках, и смотрел он вроде бы на нее.

Муж разорился на какого-нибудь детектива? Вполне мог.