После еды мама подобрела, а когда Юл к вину принес орехи и сыр, вообще растаяла и смотрела на него с каким-то уже теплым чувством.
Хотя от допроса это не уберегло. Но такого, расслабленного допроса.
— Кем вы работаете, Юлиан? — с места в карьер начала она.
— Менеджером, — усмехнулся он.
Нефиговым, небось, таким менеджером.
— Ну, неплохая профессия, — неуверенно согласилась мама. Звучит красиво, но может означать, что угодно. — А в какой области? И чем занимаетесь?
Я с интересом уставилась на Юлиана.
— В фармацевтике. Да всем понемногу… — он запнулся и встретил мой взгляд.
Да, все менеджеры «всего понемногу» ездят на «Хаммерах», я знаю.
— Вы кстати пробовали новое лекарство? — быстро перевел он тему. — Я недавно советовал Соне «Артелин», это одна из разработок нашей компании.
— Да, он лучше, чем мои старые таблетки! — тут же оживилась мама. — Я и не думала, что некоторые побочки можно убрать. А тут принимаю — и вообще ничего! Но работают же!
— Мам, а чего ты мне не рассказала? — вмешалась я.
— А ты разве интересуешься здоровьем матери? — тут же встала матушка в защитную позу.
Вот что он обо мне подумает теперь, а?
И так с детства — если я чем-то хвасталась, то маме обязательно надо было обломать. Помню, рассказала Есенина наизусть «На московских изогнутых улицах умереть, знать, судил мне бог», когда мы с друзьями сидели в моей комнате при свечах и читали стихи. Мама тут же вмешалась — рассказала, что я не специально выучила, а просто песню «Монгол Шуудан» слушала, вот и запомнила.
— Хорошо, тогда я на днях подготовлю для вас пару коробок, — вмешался Юл, как будто не заметив перепалки. — У нас много бесплатных рекламных образцов, знаете, просто некуда девать. Хорошему человеку можно и подарить.
Юл ободряюще мне улыбнулся.
— Покажешь мне свою комнату? — спросил он, и я тут же ухватилась за предлог сбежать из-за стола.
Но сразу вспомнила — там же плакат с Локи!
Что же я раньше не додумалась метнуться и снять?! Теперь решит, что я инфантильная дурочка, которая до сих пор пускает слюни на красивых актеров.
И цветы!
Все его цветы, кроме первого букета, контрабандой, под полой буквально, протащенные в мою комнату, стояли на подоконнике и на столе.
И это было первое, что я видела, просыпаясь.
Они все как-то аномально долго не вяли, хотя мне приходилось идти на адские ухищрения, чтобы поменять им всем воду и не попасться на глаза маме.
Я обернулась и успела поймать взгляд Юла на эти цветы. И его улыбку.
— Так что ты надумала с моим предложением? — спросил он, прикрывая дверь в комнату и подходя поближе. Оставленная снаружи Филомена недовольно мяукнула, но ломиться внутрь не стала.
Честно говоря, моя комната была ненамного больше той же кухни. Все эти хрущевки не были рассчитаны на хорошо раскачанных миллионеров, мне кажется. Поэтому Юлу достаточно было сделать всего один маленький шаг, чтобы подойти слишком близко.
— Каким? — попыталась прикинуться ветошью я.
— Насчет свидания. Завтра вечером.
Он стоял почти вплотную.
Ну да, маленькая комната. Не разойдешься. Но все равно чересчур.
— Ладно, — я не знала, куда деть руки. Он слишком… смотрел. — Но потом ты отстанешь.
— Если тебе не понравится.
— Что? — я не поняла. Наткнулась взглядом на его широченную грудь, и не смогла отвести его от диких плясок цветов на пестром свитере.
— Только если тебе не понравится. Если понравится — не отстану, — сказал Юлиан, протягивая руку и поднимая пальцами мой подбородок, чтобы заглянуть в глаза.
Я почему-то не сопротивлялась. Даже когда он положил огромную горячую ладонь мне на талию и привлек к себе.
Даже когда поцеловал.
Очень-очень нежно, словно мои губы — лепестки цветов, которые он боится смять.
От контраста такого огромного Юлиана и его пронзительной нежности, с которой он меня касался, почти останавливалось сердце.
— Договорились? — тихо спросил он.
— Хорошо… — так же тихо ответила я.
И на секунду уткнулась лбом в пестрый свитер на груди. Большие теплые руки прижали меня и стало так уютно и спокойно, как, наверное, никогда в жизни не было.
Юл: Прекрасный вечер
Как устроить идеальное романтическое свидание для женщины тридцати пяти лет?
Самые простые варианты с Парижем и Римом не прокатывают, потому что я у нас, видите ли, слишком богатый.
Да и вряд ли у нее есть загранпаспорт, не говоря уж о визах.
Всевозможные искристые ивенты с шампанским, икрой и знаменитостями, дерущимися с тобой за эту икру, отпадают по причине того, что она не Лера, и слава богу.
Кстати — позвонить Лере!
Пять лет не был толком в Москве уже и не знаю, какие тут есть новые модные и прикольные места. Да какие пять, все десять. Когда-то шлялись в золотой век московских клубов в самом расцвете Юлиан и Юлия, взрывали тусовки, опустошали бары, врывались в историю и легенды. Тогда я знал каждый секретный бар в городе и получал приглашения на все VIP-вечеринки.
Готов спорить, даже Соня слышала про нас с Юлией парочку историй. В них меняются только имена — никто не верит, что двоим людям по силам и здоровью так зажигать.
Секс, скандалы, снова бурный секс, обломки мебели, секс на осколках бокалов, летающие вещи и разбитое зеркало, оставившее мне шрамы на спине.
И прекрасный финал: Юлия оказалась не Юлией, а я, технически, не женат, потому что все документы моей шестой жены были фальшивыми. Но все равно ее считаю, грех такие годы вычеркивать из жизни.
Долго потом пытался найти ей замену, перебирал десятки женщин, но все не то.
В общем, нет.
То есть, да.
Все это не для Сплюшки.
И погода!
Будь лето, можно было бы столько всего устроить — разных прогулок, пикников и сюрпризов на природе.
Но я все-таки не садист тащить бедняжку в глухие леса в середине марта.
Если бы не выпендрился уже с едой, можно было бы приготовить что-нибудь, но это уже отработанная тема.
Домой везти рано.
Мелькнула мысль вообще поехать на работу, собрать рекламщиков и заставить брейнштормить, чтобы не зря свой хлеб ели. Но я вовремя вспомнил, что Влад планировал свое первое самостоятельное расширение. Он сейчас в мыле и не совсем поймет мои закидоны.
Пришлось самому.
И где-то на том этапе планирования, когда я задумался, брать мне термос с глинтвейном или с горячим шоколадом, я вдруг понял одну штуку.
Никаких больше баб.
Все, хватит.
Надоели эти девочки с одинаковыми лицами, надоели хищные жены топ-менеджеров, собирающие коллекцию статусных мужиков, как фигурки из киндеров в детстве.
Надоели усталые бизнес-вумен, у которых нет времени на всю эту ерунду, надо четвертый ресторан открывать, — и давай просто встретимся на пару часов без романтики.
Достали интеллектуалки-охотницы, которые хотят повторить эпический захват Чубайса Смирновой, почему-то считая, что для этого нужно произносить как можно больше слов типа мета-экзистенциализм и знать, кто такой Кьеркегор.
Пусть они будут для кого-то другого.
Я же хочу выбирать букеты для Сони, которая будет хранить их в своей комнатке. Своими руками варить глинтвейн для нее. Разрабатывать маршрут по самым интересным улочкам и переулкам центра Москвы. Заказывать столик в своем любимом ресторане.
И откладывать гениальные идеи будущих свиданий пока на полки:
— «в следующий раз»
— «когда потеплеет»
— «когда сделаем паспорт и визу»
Хочу целовать ее, такую теплую, мягкую, податливую. С нежными дрожащими губами, ореховыми распахнутыми глазами, пушистыми волосами, в которые можно зарыться лицом и вдыхать ее цветочный сладкий запах.
Хочу прижать ее к себе изо всех сил, обнять, укутать и не отпустить. Чтобы никто не мог обидеть мою Сплюшку. Хочу любить ее долго и нежно, чтобы она закусывала губы от того, что сдерживает стоны, а не в раздумьях, как еще половчее меня оттолкнуть.
И от этого всего меня отделяет одно (не)удачное свидание.
Все зависит только от меня.
Никакого давления, конечно!
Ничего.
Бывало, меня от смерти отделял час, в который все зависело только от моего умения быстро думать.
А уж от потери всего, что я имею, меня отделяли минуты — несчетное количество раз.
Я отлично работаю под давлением.
Решено! Все-таки глинтвейн!
Это был прекрасный день.
Я подарил ей белые каллы, которые все равно пришлось оставить в машине, когда мы пошли гулять. Вот когда мне пригодился взятый по приколу в институте факультатив по непопулярной тогда еще истории Москвы.
Рассказать о фигурах на крыше Ленинской библиотеки, доме Мельникова или башне колдуна Якова Брюса могут многие.
Куда меньше тех, кто расскажет баечку «Теперь вся Москва знает, что ты дурак» про особняк Морозова или о том, где проходит самая настоящая секретная ветка Метро-2.
Но совсем мало тех, кто внимательно и с интересом будет слушать об особняке на Мясницкой, в котором Грибоедов впервые читал «Горе от ума», а теперь поселилась редакция «Аргументов и фактов», или про наводнение 1908 года, после которого Москва тоже может похвастаться мемориальной табличкой с уровнем воды в два метра над набережной.
Глинтвейн пригодился.
Горячий шоколад пригодился бы тоже, но я все-таки не стал брать второй термос.
А зря.
Соня цеплялась за мою руку, упорно отказываясь надевать перчатки, и мне приходилось греть маленькие пальчики в ладонях.
Мы целовались в маленьких двориках, где снег еще лежал так спокойно, будто во всем остальном городе не было уже марта и реагентов, превращавших его в серую кашу на тротуарах.
"Не такая, не такой" отзывы
Отзывы читателей о книге "Не такая, не такой". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Не такая, не такой" друзьям в соцсетях.