Девушка сидела рядом со мной, и бросала любопытные взгляды на Макса. Дэн присел рядом, спросил, чем меня развлечь. В ответ я неловко пожала плечами:

– Почитай конспекты.

– Может лучше фильм включить или музыку? – парень явно растерялся.

– Голова болит, – отказалась я, сползая на подушки.

Дэн вздохнул и подошел к стопке тетрадок:

– Какие лекции?

От удивления у меня даже глаза открылись, но я постаралась сдержаться, чтобы не спугнуть:

– Там распечатка есть, – еле слышно сказал я.

Парень взял скрепленные степлером листы, сел в кресло и принялся читать тему:

– «Использование многолетников в английских регулярных садах».

Макс хмыкнул, и воткнул наушники, медсестра поморщилась и тоже уткнулась в телефон, а я млела, этот голос, сильный, мягкий, с легкими хриплыми нотками, он словно качал меня на волнах. Интересно, можно нарисовать голос?

Проснулась я внезапно. Иголки в руке уже не было, Макса тоже, Дэн сидел в кресле и что-то делал в телефоне.

– Дэн? – голос все еще был еле слышным, но чувствовала я себя гораздо лучше.

– Проснулась? – парень устало потер лицо, – надо выпить лекарство и укол сделать.

– Мне бы встать, ты пока …

– Я помогу!

Меня шатало, как пьяного ежика, а еще я была вся мокрая от пота и растрепанная, но чувствовала себя гораздо лучше. Пока дошла до ванны, пока умылась и выпила таблетки до меня дошло:

– Дэн, а как же ваша учеба?

– Макс в универе, лекции возьмет, твое здоровье важнее.

Мне пришлось снова переодеваться, а потом парень взял шприц и напомнил:

– Укол!

– Может не надо? Мне уже лучше!

Не то чтобы я боялась иголок или крови, но мне стало лучше и опять навалился стыд, я остро ощутила, что мы с Дэном наедине.

– Надо, Лена, надо! Поворачивайся и будь хорошей девочкой!

– Я плохая! – капризничала я, уже поворачиваясь и приспуская пижамные штанишки.

Спирт, укол, выдох и спиртовая салфетка щиплющая кожу.

– Все! Можешь дышать! – в голосе парня слышалось подозрительное облегчение.

Я повернулась и подозрительно посмотрела в серые глаза:

– Только не говори, что ты ставил укол в первый раз!

– Не скажу, – Дэн лукаво улыбнулся, – но до этого я тренировался только на собаках!

– Ах ты! – у меня просто слов не нашлось, чтобы выразить свое возмущение.

– Есть хочешь? Или пить? – хитрец переключил мое внимание, и я поняла, что хочу все и сразу.

«Все» было морсом и печеньем. Перекусив я потянулась за планшетом, но Дэн вдруг просительно уставился на меня:

– Лена-а!

– Что? – я уже мысленно наносила штрихи на кусок ватмана, поэтому ответила несколько рассеяно.

– У меня спина болит, можно я рядом прилягу?

– А диван чем плох? – я недоуменно перевела взгляд на второе спальное место, которое делили Арина и Полина, когда изредка тут ночевали. Моя узкая «сиротская» койка и в сравнение не шла по ширине.

– Неровный, я немного полежу чтобы мышцы отдохнули.

Меня извиняет только то, что я уже мысленно рисовала. Пожав плечами, я отодвинулась на самый край, чтобы удобно было брать мелки с тумбочки и кивнула:

– Ложись, если буду толкаться, кричи! – и ушла в рисунок.

Как же там звучал его голос на вот этом мягком и раскатистом:

– Ррррооозыы…

Очнулась от того, что чья-то шаловливая рука наглаживала мои колени.

– Дэн! – я дернулась мелки раскатились.

Парень посмотрел на меня как-то удивительно томно и горячо, а его рука поднялась выше.

– Еляяя, – прошептал он, утыкаясь лицом мне подмышку.

Я вздрогнула, никогда не слышала такого варианта своего имени, потом вспомнила, что у них в семье принято именно такое сокращение: Яра, Дэн, Кир…

Вот что бы вы подумали, если бы здоровый парень уткнулся вам подмышку? Я решила, что он пьян или накурился, хотя прежде с сигаретой Дэна не видела.

– Данил, Дэн, ты что? Тебе плохо?

Парень поднял голову, улыбнулся, как блаженный:

– Нет, мне хорошо! – а его рука…

– Так перестань! Что ты делаешь!

Быстро скинув на пол планшет, я сгребла мелки и откинула одеяло, а парень моментально уткнулся лицом мне в живот! Точнее ниже живота! Я не сдержалась и вцепилась ему в волосы:

– Прекрати!

Он вдруг моргнул немного рассеяно, выпрямился, сел потер руками лицо:

– Елена, что случилось?

В ответ я уставилась на него как на ненормального:

– Дэн, ты только что меня лапал, а теперь спрашиваешь?

Он опять потер лицо:

– Елена, прости, у меня бывает… Я во сне иногда хожу, делаю что-то, а потом не помню!

Я подозрительно заглянула ему в глаза: растерянность, боль, смущение, но лукавства или превосходства я там не увидела.

– Да в общем ничего страшного не случилась, – решила я, – но давай ты лучше на диване полежишь?

Парень молча перебрался через меня, сходил на кухню, принес еще морса, потом просто побродил по комнате рассматривая книги на полках. Я понимала, ему скучно и тягостно, я-то болею, организм рад нежится в постели и даже на рисование отвечает головной болью и дрожанием пальцев, а тут танцора, привыкшего к ежедневным нагрузкам, посадили в маленькую «однушку», словно зверя в клетку.

– Дэн, не надо меня караулить, – как можно мягче сказала я, – мне уже лучше, морс и лекарства есть, а у вас наверняка свои дела есть.

Парень только недовольно сверкнул глазами. Я думала, что усядется и уткнется в телефон, но тут раздался стук в дверь, пришел Макс. Он шумно ввалился прямо в комнату, кинул на пол пакеты, бросил в коридоре куртку и сразу полез ко мне:

– Ленкааа, ты теееплаяяя!

Дэн начал ругаться, что я и так болею, и нечего тут инфекцию таскать, надо сначала руки мыть, но Макс уже стиснул меня в объятиях и поцеловал! Вот такую чумазую от угля и пастели, шмыгающую носом, взял и поцеловал! Я впала в ступор, а этот нахал еще и потискать успел и грудь погладить, отчего тело сладко екнуло.

– Ну чего тебе, жалко! – отмахнулся зеленоволосый от брюнета, – вы тут целый день небось обнимались, а мне тоже хочется! – и Макс скроил умильную мордочку, от которой таяли все преподавательницы.

Дэн злобно рявкнул:

– А ну отлип от Елены! И пошел руки мыть! Какие тут обнимания? Она болеет!

Макс успел напоследок вновь погладить губами мои губы, подмигнул и ушел в ванную, а потом на кухню разбирать пакеты. Дэн ворчал и мялся, явно завидуя, а потом принес поднос и начал кормить меня с рук, не позволяя взять в руки ложку. Сначала это бесило и казалось неудобным, тогда парень стал обводить большим пальцем мои губы, после каждого кусочка и целовать уголок губ, после глотка ловко затыкая рот ложкой, когда я пыталась возмущаться.

Притопавший с кухни Макс уселся рядом, напряженно сопел над ухом, а потом захватил в плен мои пальцы, перебирая их и поглаживая. Я ощущала себя мухой в янтаре. Все казалось каким-то невероятным, словно сказочный сон. Он оборвался, когда закончилась еда. Мне взбили подушки, уложили, укрыли одеялом и … попытались улечься рядом!

– Вы что с ума сошли?! – злобно шипела я, чуть слышным голосом! – Ну-ка брысь отсюда, пока я папу не позвала!

Парни смутились и пересели на диван.

– Идите уже совсем! – продолжала шикать я, – спасибо, что выручили с лекарствами, но теперь я хочу спать!

Дэн поднялся и невозмутимо начал разбирать диван.

– Что ты делаешь? – пискнула я, окончательно посадив голос.

– Готовлюсь ко сну, – чеканный профиль парня исказила легкая усмешка, – завтра утром приедет лаборантка, взять анализы, а после обеда надо будет отвезти тебя на снимок. А потом капельница и укол, – вынув из ящика одеяла и подушки, он со знанием дела заправил постель, а Макс ему помогал.

Меня даже умилило такое единодушие, но потом я представила, что ночью мне захочется встать, или переодеться, а как же в ванную ходить? Но рот мне раскрыть не дали: парни начали раздеваться, и я сама замолчала, любуясь невероятным зрелищем. Вот говорят «мужской стриптиз, мужской стриптиз», видела я мужской стриптиз, и он не произвел на меня особенного впечатления. Но когда Дэн мурлыкая что-то себе под нос начал медленно расстегивать пуговицы рубашки, а Макс стянул футболку, я побоялась захлебнуться слюной.

Ну вот как они это делают? Почему без слов понимают друг друга «работая на контрасте»? Молочная кожа Макса, загорелые только кисти рук, лицо и шея, и гибкая смуглость Дэна, с его неповторимой грацией. Я прикрыла лицо руками, стараясь не думать о том феерическом зрелище, которое успели выхватить мои глаза. Парни в одних трусах, причем у Дэна короткие облегающие плавки, а у Макса такие же короткие шортики, открывающие ноги до самого паха. Мммм, будь я вуайеристкой, уже бы слюной весь пол закапала, но я обычная девчонка с кучей комплексов, поэтому просто спрятала свое смущение от всех и вздрогнула, когда моих пальцев коснулись мужские руки:

– Почему ты прячешься, Лена?

Парни заглядывали мне в лицо.

– Мы тебе неприятны? – спросил Дэн, целуя мое запястье.

– Не нравимся? – это уже Макс, привычно запустивший руки под одеяло.

– Вы с ума сошли! – я сипела, но пыталась донести до них свою мысль, – зачем вы мне это здесь устроили?

– Тссс, – музыкальные пальцы Дэна пробежали по моей пунцовой щеке, – мы просто хотели доставить тебе немного удовольствия, ты же болеешь, а девочкам нравится смотреть и фантазировать. Разве тебе не понравилось? – его тон пробирал меня до мурашек, такой нежный, почти мурлыкающий, и эти нежные прикосновения к лицу, к шее…

– А нам нравится смотреть на тебя, и не только смотреть, – добавил Макс, приподнимая мою грудь, чтобы коснуться поцелуем обнаженной кожи в вырезе тонкой пижамной кофточки.