Я прочистил горло и сделал шаг назад.

— Всё прекрасно. Пойдём?

Её лицо поникло, но она кивнула.

Запрыгнув в лодку, я взял Скайлар за руку и помог ей, но заметил, что она отпустила меня, как только обе её ноги коснулись дна лодки. Она устроилась спереди, обернула руки вокруг ног, и скрыла глаза за солнцезащитными очками.

Размотав верёвку, я оттолкнулся от причала и взялся за вёсла. Я снова злился сам на себя. Я знал, она надеялась, что я буду чертовски нормальным в течение нескольких минут и, по крайней мере, поцелую её или что-то в этом роде, но я не мог. Не то чтобы я не хотел — Боже мой, мне повезло, что я не кончил в штаны, как только она положила на меня руки. Каждый мужской инстинкт в моём теле кричал мне, чтобы я уложил её прямо там, в лодке, и терзал это горячее маленькое тело, пока она не попросит о пощаде.

Был ли я безумцем, потому что не сделал этого?

Она же хотела этого, не так ли?

Прошло уже так много времени... и я хотел её так чертовски сильно.

Когда я наблюдал, как она запрокидывает голову назад, поднимая лицо к солнцу и обнажая бледно-белую кожу шеи, я ждал, когда появится голос.

Но этого не произошло. Удивлённый, я позволил своему взору пройтись от её шеи вниз к рукам и ладоням, которые были скрещены на голенях. Она сняла кроссовки. Ногти на её ногах были окрашены в ярко-голубой цвет. Её ноги были сомкнуты перед грудью, и я вспомнил, какими твёрдыми были её соски несколько минут назад и задумался, какими они были сейчас. Какого цвета они были? Бледно-розовые? Или насыщеннее, как роза? Какими бы они были под подушечками моих пальцев, между моими губами, на моём языке?

Чёрт, я был таким твёрдым, и я так сильно хотел прикоснуться к ней. Я мог бы быть нежным, не так ли?

Мне бы следовало попытаться. Она достойна всего самого лучшего.

— Твои ногти подходят под цвет твоих глаз, — сказал я в надежде заставить её улыбнуться.

Уголки её губ поднялись, но она ничего не сказала.

— Скайлар, ты молчишь уже целых пять минут. Думаю, это рекорд.

— Ха-ха.

Я перестал грести и позволил нам дрейфовать. Сегодня в заливе не было слишком много лодок, и ни одна из них не направлялась в нашу сторону. Я бросил якорь в воду и убедился, что мы привязаны. Скайлар до сих пор не сказала ни слова, но, по крайней мере, она открыла глаза и смотрела на меня.

— Все в порядке? — спросил я.

Она пожала плечами.

— Мне просто стыдно. Я прикасалась к тебе, и это было неправильно.

— Нет. Это не так.

— Ты весь на нервах.

— Я знаю, но это не потому, что мне не нравится. Мне нравится. Меня пугает то, насколько сильно мне это нравится.

Она ничего не сказала и снова запрокинула голову назад, а потом поёрзала и легла на спину на дно лодки.

Осторожно, я переместился на её сторону и растянулся рядом, подперев голову рукой.

— Эй. — Я легонько постучал по её носу

Она проигнорировала меня, что заставило меня улыбнуться.

— Всё ещё хочешь поплавать?

— Возможно. Если мне будет слишком жарко. — Она сложила руки на животе.

— Это приглашение?

Она показала мне язык.

Улыбаясь, я снял с неё солнцезащитные очки и ещё с минуту изучал её, принимая во внимание безупречную симметрию её лица.

Я чертовски любил симметрию.

Её губы, словно бутон розы, немного надулись, и я отложил очки, прежде чем провести кончиком пальца по её губам. Она вздрогнула от моего прикосновения, её рот слегка открылся, дыхание было тёплым и быстрым возле моей руки.

Вскоре я не смог удержаться — я наклонился и прижался к ней губами.

Она позволила мне поцеловать себя, но, на самом деле, не ответила на поцелуй, и её руки оставались на животе. Я поднял голову и снова посмотрел на неё. «Маленькая, упрямая бабочка. Дай мне это». Я поцеловал каждое веко и кончик носа. Затем я опустил губы на её лоб и застыл на секунду. Затем вернулся голос.

«Ты правда думаешь, что тебе следует сделать это?»

«Да. Заткнись и уходи. Или оставайся. Но я хочу знать, каково это — целовать эту женщину, прикасаться к ней и чувствовать её прикосновения. Так что ты либо остаёшься и наблюдаешь, либо валишь нахрен».

Почувствовав гордость за себя, я ещё раз поцеловал её в губы, и она открыла глаза.

— Себастьян, — прошептала она. — Что ты делаешь?

— Игнорирую голос в голове, который говорит мне не трогать тебя.

Она приподнялась и взяла моё лицо в ладони.

— Хорошо.

Мои губы сомкнулись на её губах, и она повернулась на бок, прижимая свою нижнюю часть тела к моей.

«Тише, тише», — я сказал себе, когда её губы открылись шире, и я проскользнул языком между ними. На вкус она была сладкой, как мята и мёд, и я лениво поглаживал её язык своим. Мои руки жаждали исследовать её тело, скользить под её одеждой, чувствовать её голую кожу, но я пока ещё не позволял себе этого. Прошло так много времени, и мой член стремился попасть внутрь неё, но я не хотел спешить, я хотел сделать всё правильно.

Она ничуть не облегчала мне задачу. Ни тем, как она целовалась, то игриво и легко, то жадно засасывая мой язык в рот; ни тем, как она проводила ногтями по моим волосам и держала моё лицо в своих ладонях; ни тем, как она прижимала изгибы своего тела к моему, забрасывая ногу на моё бедро. Моя эрекция выступала из-под шорт, и я положил руку на её задницу, чтобы притянуть ближе и потереться своим членом о сладкое местечко между её ног.

Она застонала, когда я поцеловал её шею, кружа языком по коже.

— Ммм. Мне сейчас так хорошо, — сказала она тихо, скользя рукой вниз по моей руке. — Ты меня удивил.

Я уткнулся в шею, вдыхая её запах.

— Да?

— Да. В хорошем смысле. — Она взяла меня за подбородок, приблизив мои губы к своим. Когда поцелуй углубился, она проскользнула между нами рукой и потёрла мой член сквозь шорты … сладкие, мягкие, медленные поглаживания заставили меня вцепиться пальцами в её спину и тяжело дышать у её губ. Я покачал бёдрами, толкаясь в ладонь, и скользнул рукой под её рубашку.

«Ты, чёрт возьми, спятил? Ты не можешь вот так её трогать. Ты не сможешь остановиться. Ты уже и так до боли твёрд. Ещё минута, и ты будешь полностью вне себя, а она будет беспомощной по сравнению с тобой. И вы совершенно одни здесь, на воде. Никто не услышит её криков».

— Скайлар, — сказал я, прижав свой лоб к её. — Может, нам следует остановиться.

— Ты хочешь остановиться прямо сейчас? — Она крепче прижалась к моей эрекции. — Мы бы могли ещё немного повеселиться.

Я зарычал.

— Знаю, но просто подожди. — Я сел, тяжело дыша.

— Лааадно, — сказала она, явно в замешательстве.

Я надел свои солнцезащитные очки и двинулся к противоположному от неё концу лодки, чтобы сесть на скамейку. Но сначала мне пришлось привести себя в порядок.

Она засмеялась.

— Я бы сказала, что мне жаль, но ты же знаешь, что это не так.

— Я знаю. И мне тоже. Просто ... — Я провёл рукой по волосам и решил быть честным. Я всё испортил с Дианой, пытаясь скрыть это дерьмо. — Голос говорит мне, что я причиню тебе боль.

Она выглядела удивлённой, её брови поднялись.

— Это так? Прямо сейчас? Скажи ему отвалить. — Она подалась вперёд и заговорщицки прошептала: — В любом случае, мне нравится, когда всё немного грубо.

— Ради Бога, Скайлар. Не говори мне это, — отрезал я. — Ты меня совсем не знаешь.

— Я пытаюсь, Себастьян! Что за чёрт? — Она крикнула, взмахнув вверх рукой. — Слушай, если мы собираемся быть друзьями, и я буду стараться помочь тебе справиться с любой проблемой, когда ты рядом со мной, то ты должен привыкнуть к тому, как я говорю. Я же говорила, я очень открытый человек. Я говорю то, что у меня на уме. Так какого чёрта сейчас твориться у тебя в голове?

— Я же говорил. Я, чёрт возьми, причиню тебе боль.

— Как?

Слова застряли у меня в горле, но, наконец, я выпалил чёртову правду.

— Я тебя задушу.

Её челюсть упала, и кончики пальцев коснулись горла.

— Задушишь меня?

Я сердито кивнул.

— Да. Знаю, что это иррационально и глупо, и я знаю, что ты не сможешь понять, но это всё реально для меня.

Вместо того, чтобы заверить меня в том, что я был смешон, она подползла и встала на колени между моих ног.

— Себастьян, — сказала она твёрдо. — Обхвати меня руками.

— Что?

— Вокруг моей шеи. Сделай это.

— Нет! — Я вцепился в край скамейки, и она схватилась за мои запястья.

— Давай, хватай меня за горло, — сказала она, её голос становился громче, когда она вцепилась в меня. — Души меня, если хочешь!

— Ты, чёрт возьми, прекратишь? — крикнул я, взмахнув руками. — Отстань от меня!

— Нет! — Она стояла и продолжала держаться за меня, лодка угрожающе качалась, и, наконец, я сделал, как она попросила, и обернул свои руки вокруг шеи, иначе она бы перевернула нас. Она снова опустилась на колени у моих ног, пальцы сжались вокруг моих запястий, притягивая их к себе.

Глубоко внутри, я чувствовал себя больным.

— Это то, чего ты хочешь? Чтобы я причинил тебе боль?

— Ты не причинишь мне вреда. — В отличие от моего панического крика, она говорила тихо, немного запыхавшись, и в её глазах я не видел страха. — Ты не причинишь мне вреда.

Мы остановились на мгновение, оба тяжело дыша. Моё сердце колотилось, моё тело струилось адреналином, и мои руки дрожали. Отчаянно я боролся с желанием считать, медленно вдыхая и выдыхая в попытке успокоить свою перегруженную нервную систему. Но проходили секунды, а я не делал ничего жестокого. Я осознал, что она была права — я не собирался причинить ей вред. Моё тело расслабилось, дыхание замедлилось.

— Вот, — тихо сказала она. — Видишь? — Она стащила руки с шеи, и я сразу же вцепился пальцами в край скамейки. Она подошла ещё ближе ко мне, положив руки на мои бёдра. — Теперь скажи мне, что я ещё должна сделать, чтобы мы могли вернуться к тому, на чём остановились.