— Ты играешь с огнем, — сказал Васька, когда консьержка ушла.
— Сильнее, чем меня уже напугали, Вася, тебе не под силу. Хочешь сдать меня? Иди, беги, флаг тебе в руки, дудку в рот. Кричи на весь белый свет о своей тайне.
Ритка уже устала бояться.
— Не о моей тайне, а о твоей тайне, Риточка. Это две большие разницы. Улавливаешь?
— И что дальше? — безразлично поинтересовалась она.
— А то. Я ее храню, храню, упарился. И, заметь, никому ни жу-жу.
— Тебе что, пчеловод-любитель, за это медаль выписать? Памятник поставить? Или по старой таксе: сто грамм и пончик7
— Рита, давай поговорим спокойно.
Трезвость Васьки, конечно, настораживала, но Ритка устала от всех тайн и интриг, и ей было все равно.
— А я спокойно уже не могу. Меня, как волка, со всех сторон обложили. Куда ни кинь, везде — клин.
Риткин мобильник известил о пришедшем сообщении.
— О, видишь, что я говорила? — она достала мобильный и прочла вслух: «Завтра — твой выход. Инструкции — утром по электронной почте». Ты понял, Вася, завтра — мой выход, — с деланной важностью констатировала она.
— Рит, ты что, снова в цирк записалась?
— Хуже, Васенька. Из нормального цирка люди домой уходят, посмеялись — и картошку жареную кушать. А из моего — часто вперед ногами выносят. Одно утешает, в морге, где меня еще помнят, лучшее местечко выделят, по блату. С видом на озеро, а не на цементный завод. Так что, Вася, добивай меня. Разрешаю. — И, дурачась, стала по стойке смирно, словно в ожидании приказа.
Артем заехал в ворота санатория. Возле входа он остановил свой байк и вошел в здание. За столом сидела дежурная — та самая, которая была на смене во время приезда Толика. Артем подошел к ней.
— Вы меня узнаете? — спросил Артем.
Дежурная внимательно посмотрела на него и отрицательно покачала головой.
— У вас одно время находилась госпожа Никитина, — напомнил Артем.
— А, Доминика Юрьевна. Помню-помню, вы приезжали ее проведывать. А потом случился такой неприятный инцидент.
— Так точно. Я хочу с вами поговорить.
— Извините, вряд ли я смогу вам помочь. Во-первых, я ничего не знаю, а во-вторых, даже если бы и знала, мы сведений о проживающих не даем.
— Я ее адвокат. Доминика Никитина нуждается в помощи. Поверьте, я не прошу вас нарушить инструкцию. Я ничего не буду спрашивать такого, о чем говорить нельзя. Просто задам пару вопросов.
Дежурная пожала плечами, все еще сомневаясь. В конце концов решилась и отвела Артема в другой конец коридора.
— Когда вы убираете в номерах?. - спросил Артем.
— Когда там нет отдыхающих.
— Как проходит уборка?
— Обыкновенная процедура: пылесос да швабра, смена постельного белья.
— Вы убираете только сверху или в шкафах тоже?
— То есть? Мы личных вещей отдыхающих не касаемся. Вы в чем-то меня подозреваете? — встревожилась дежурная.
— Ни в коем случае. Я всего-навсего хочу выяснить одну деталь. Вспомните, пожалуйста, тот день, когда забирали Никитину. Кто был на смене?
— Я. Я убирала у нее.
— Когда?
— Точно не помню, но это было незадолго до приезда милиции. Может, за час или полчаса.
— Ящики туалетного стола выдвигали?
— Задвигала.
— Как это — задвигали ящики, не понял?
— А просто. Никитина, видно, торопилась, выдвинула ящик, достала, что ей было нужно, да так и оставила. Отдыхающие часто так делают. У некоторых и шкафы целый день нараспашку, еще и барахло на дверцах навешано. Разные люди бывают.
— Вы туда посмотрели, когда задвигали?
— Нет, я с закрытыми глазами убираю, — съязвила дежурная. — Конечно, смотрела! Что я там такого не видела?
— Вспомните, пожалуйста, что там лежало.
— Я и так помню. Практически ничего. Расческа и зеркальце. Да, расческа и зеркальце.
— И ничего больше?
Дежурная отрицательно покачала головой. В ее памяти снова всплыла картина уборки в номере Доминики: вот она подходит к туалетному столику, хочет задвинуть ящик. Заглядывает в него — там всякие незначительные мелочи: заколки, расчески и зеркальце. Она повертела в руках зеркальце и вернула его на место. Задвигает ящик…
— Точно, ничего, — твердо сказала дежурная. — Только зеркальце. Но я его не трогала, а так, издали поглядела.
— Там, случайно, не лежала упаковка с лекарством?
— Нет, чего не было, того не было. Я бы заметила, — уверенно сказала дежурная.
— Спасибо за все, что вы мне сообщили.
— Не за что. Я рада была помочь. А не знаете, скоро эта отдыхающая вернется?
— А что, какие-то проблемы? За номер вроде уплачено…
— Нет, все в порядке, не волнуйтесь. Просто женщина она приятная, всегда здоровалась, спрашивала, как дела…
— Скажите, а если понадобится, вы сможете официально подтвердить все сказанное вами?
— Так меня уже спрашивали. Я все так и сказала.
— Кто спрашивал?
— Следователь. Молодой такой. Красивый. Он еще мне пригрозил. Пугал, что упечет за дачу ложных показаний. Строго-настрого запретил еще с кем-то вести подобные разговоры.
— А что же вы мне все рассказали? — усмехнулся Артем.
— Это чтобы не думали, что им все можно, а мы — бессловесные. Правду говорить не стыдно. Я тебе все подтвержу, что нужно. Никого не побоюсь, обо всем расскажу. Хоть в суде, хоть где.
Артем был несказанно рад.
— Спасибо вам большое.
Косарева приехала в особняк Самвела. Она вошла в комнату — уверенная, веселая, оживленная — без слов приблизилась к Самвелу и поцеловала его.
— Что с тобой, Надя? — удивился Самвел. — Опять кого-то на бабки развела?
— Бери выше!
Самвел вскочил на ноги и побежал к окну.
— Машина в порядке, не суетись, — успокоила его Косарева, доставая бокалы, и помахала бутылкой вина.
— Отдохни, Самвельчик, расслабься, я вина хорошего по дороге купила. Сейчас отпразднуем.
— По какому поводу праздник? — спросил он, отходя, успокоенный, от окна.
— Не поверишь, — улыбнулась Надежда. — Я снова стану заботливой мамой.
Самвел сел, как стоял. Он не верил своим ушам.
— Ты… ты… беременна? Кто отец?!
— Кто-кто? Крокодил в пальто! — улыбаясь ответила Косарева, разливая вино. — Не пугайся, Самвел, неужели я похожа на идиотку, чтобы снова рожать? Баста, карапузики! Я тебе не о том говорю. Я нашла своих детей, Самвел. Осталось придумать, как этих девчонок забрать, и я снова буду о них хорошо заботиться.
— Ты уверена, что это твои дети?
— Я их, конечно, не видела. Но я знаю, что это — они. Таких совпадений не бывает.
Косарева была твердо уверена, что судьба и везение всегда на ее стороне. Так произошло и в этот раз.
— Рассказывай поподробней.
— Я действительно собиралась в ресторан. Встряхнуться. А по дороге завернула в клинику к моему доктору. И, представляешь, надо же было, чтобы именно в этот момент к нему пришли на прием эти самые родители, что взяли Лёльку и Катьку! Вернее, двух девчонок из детдома, поправилась Надежда. — Но я уверена: это они.
Самвел слушал и недоверчиво ухмылялся:
— Ты что, сюжет сериала рассказываешь?
— Самвел, Самвел, жизнь покруче сериалов. Мой опыт показывает, что случайностей вообще не бывает. Все, что в мире делается, все неспроста! Хочешь, я тебе открою один секрет? Вот у тебя в жизни есть цель?
— Не знаю, так сразу я не могу ответить, — пожал он плечами.
— Мой тебе совет: задайся любой целью и начинай рыть. Ищи ответ повсюду, спрашивай у каждого встречного, он тебе на дороге не зря попадается.
Умей держать ухо востро. И вот тогда действительно повезет, как считают многие. Нужная информация сама к тебе полезет отовсюду. Понимаешь? Тебе начнут завидовать, говорить, что ты — везунчик, мол, случайно подфартило. Но ты-то знаешь, сколько сил ушло на эту случайность.
— Да ты философ! — глядя, как загорелись у Косаревой глаза, когда она произносила эту речь, сказал Самвел. — Твои бы способности, Надежда, да в мирных целях. Талантливая баба, а по кривой дороге пошла.
Он с сожалением покачал головой.
— Главное, не по какой дороге мы идем, а куда она приводит. — Косарева протянула Самвелу бокал. — За цель, что оправдывает средства! И за приятные случайности.
На следующее утро Виктория Павловна и Анна Вадимовна, как обычно, пришли на работу в детдом.
— Что Петров, проводил вчера? — поинтересовалась директриса.
— До дома довел.
Виктория Павловна хотела еще что-то спросить, но тут появился сам Петров.
— Легок на помине, — улыбнулась ему директриса.
— Да мне медаль нужно выписать за оперативность! Выполнил я ваше задание. Вот — досье Боева. Вот, вот и вот. Это копия свидетельства о браке гражданина Боева А. Э. с гражданкой Боевой А. П., Антониной Петровной. А это — копия справки о расторжении их союза.
— Вы узнали адрес этой женщины? — спросила Анна Вадимовна.
— Разумеется. Здесь все указано. — Петров хлопнул рукой по бумагам. — И напоследок приятная новость — ваш Артем у нас никогда и ни по какому делу не проходил.
— Спасибо, Петров, — поблагодарила Виктория Павловна. — Хороший ты мужик. — И, повернувшись к Анне, многозначительно добавила: — Правда, Анечка?
Косарева в светлом парике и больших черных очках, совершенно неузнаваемая, шла по улицам Радужного. Подойдя к дому Крокодила, оглянулась по сторонам и завернула во двор.
"Неразгаданные тайны" отзывы
Отзывы читателей о книге "Неразгаданные тайны". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Неразгаданные тайны" друзьям в соцсетях.