От одного упоминания этого "Ромчика" типать начинает. Хочется так сделать, чтобы нахрен из жизни пропал и никто больше не вспоминал. Он бывший Аси, понимаю, что девушка к нему сама не полезет. Но бесит один факт, что он существует.

– Лиль, это Дамир. И он мой муж, - улыбается светло, счастливо. Впервые реально мужем назвала. И от этого злость испаряется. – И он хороший.

Блять, хорошим меня в последнюю очередь можно назвать. Ребята оборжутся, если узнают об этом.

– И не жадина? Ромчик жадиной был, никогда со мной водой не делился.

– Потому что у тебя сердце. Тебе ту воду с электролитами нельзя.

– Что за вода? – в итоге тоже на кровать усаживаюсь. Хорошие палаты, просторные. – Не замечал, чтобы ты что-то пила необычное.

– Я и не пью. Это какая-то модная марка, от усталости и ещё чего-то. Дай мне, Ли, я сейчас открою, - возиться с куклой, доставая из коробки. – Я её не люблю. Но Ромчику нравилась. И на меня злился, что я не пью. Так что не важно, Дамир.

А мне кажется охренительно важным этот момент. Что за пацан такой, что из-за воды давит? Я сам уже думаю за Асиным питанием следить, худая совсем стала. Хотя вроде есть начала, как минимум при мне. А вода новомодная, разлекрамированная и пустая – херня собачья. Ничего полезного в ней нет. Поэтому понять хочу, что так её бывший вцепился.

– Осталась ещё та вода, Ась? Которую тебе Рома твой давал.

– Она испорчена давно. Выбросила. Нет, - смотрит внимательно, моё состояние считывая. – Только ты не заставляй её пить, пожалуйста. Она горькая и гадкая.

– Очень гадкая, - Лили кивает важно, нос курносый задирая. – Что? Я стащила, когда у тебя в гостях была. Только после неё голова кружиться и душно. Так что фигня, а не электролиты.

– Лили, не ругайся!

– У тебя осталась эта вода, Лиль? – внимательно на малую смотрю. Колёсики в мозгу крутятся, давно забытую тему поднимая. – Мне бы на неё посмотреть.

– Дома, под кроватью, - шепчет, главным секретом делиться. – Только там ещё дневник! Не вздумайте читать, ясно?

– Ясно.

Пацанам наводку даю, чтобы съездили и проверили. Лучше лишний кипишь навести, чем не проверить эту зацепку. А дальше легко вечер проходит. Ася вся в сестре растворяется.

Хочется, чтобы она так же с нашими детьми сидела. Забиралась в кровать, сказки читала или как там ещё малышню развлекают. Пиздец от мыслей наступает. Ася же детей, наверняка, хочет. Не сейчас, но в любом случае захочет. К малой так своей жмётся, сомнений не оставляет.

А это лишь очередной момент преткновения, который опять с Асей решать нужно будет. И здесь только от меня нихрена не зависит, не перекроить и не исправить. А на чудо уповать это для слабаков. Я к неминуемой реальности готовлюсь.

Только сегодня утром всё хорошо было. Когда сбежала от меня на кухню, чтобы кофе дурацкий приготовить. Кофе с корицей, который заставил на неё внимания обратить. Смотрела внимательно, с надеждой, что понравится. Моя девочка, которая сама в себе разобраться не может. И как я момент испортить мог, сказав, что с корицей переборщила. Не просто переборщила, раза в три порцию нужную увеличила.

– Дамир, - Ася окликает, когда в свои мысли ухожу. – Руку дай свою.

– Зачем? – протягиваю и смотрю, как малая браслет из разноцветных резинок мне вешает. У Аси такой же весит. – Спасибо, Лиль.

– У вас теперь одинаковые, как кольца. Ась, а почему мы меня на свадьбу не взяли? Из-за операции? Зато смотри, какой у меня теперь шрам прикольный на груди!

– Просто мы не праздновали свадьбу. А когда тебя выпишут, обязательно куда-то сходим.

– А почему не праздновали?

– Так получилось.

– А почему так…

– На выход, Валиевы, - в дверях Вера показывается. Смахивает рыжие волосы с лица и смотрит недовольно. – Давай, Дамир, двигай. Лиле покой нужен и отдых.

– Ась, а ты ещё приедешь? – малышка удивительно легко Веру слушает, под одеяло забираясь. – Вы оба?

– Приедем, конечно.

Ася отвечает сначала, а потом на меня взволнованно смотрит. Будто я сейчас запрещу ей сестру навещать. Злость от этого берёт, что продолжает меня непонятно кем считать. Но только хуже от того, что она права. Я реально за неё многое решал, теперь боится, что и сюда влезу.

– Приедем. Только слушайся Веру, договорились? Она моя подруга, так что всё-всё узнаю.

– Не узнаешь, правда, Вер? – и подмигивает рыжей, смеясь, когда Ася щекотать начинает.

– Узнаю, правда, Вер? – спрашиваю, когда рядом с девушкой останавливается. – Я хочу точно знать о её состоянии. Любые изменения. И о дате выписки.

– Конечно, Зверь. Я не идиотка. Будут тебе отчеты. Рада, что у вас с Асей всё наладилось. Вы хорошо вместе смотритесь.

– А ты дружкой отказалась стать. Херню задвигала за то, что участвовать не будешь.

– И всё ещё задвигаю. Тебе разве не хотелось, чтобы она такой в ЗАГС шла, - кивает на смеющуюся Асю, которая ловит мой взгляд и улыбается. – А не в слезах и со злостью.

– Идём, - Ася ко мне со спины жмётся, ответить не давая. – Спасибо, Вер, что приглядываешь за ней. Мне же можно чаще приезжать?

– Конечно, - синхронно отвечаем. – Пока, Лиль.

Утаскиваю Асю, своими мыслями загруженные. Умеет же, блять, девка Пули влезть своими советами. Рану подковырнуть, чтобы заново зудеть начало. Когда всё хорошо в жизни складывается, а опять новая херня появляется.

В машину усаживаюсь, дверью хлопая. В очередной раз день свадьбы вспоминаю, насколько всё хреново было. И с ссорами, и слезами. И злостью в Асиных глазах, когда подпись свою ставила.

– Что? Извини, Ась, я не расслышал.

– Говорю, что мне понравилось, когда нас Вера Валиевыми назвала. Красиво звучит.

А мне бы, блять, понравилось, если бы Ася это фамилию добровольно приняла.

Глава 48. Асель

– Мы сейчас домой?

Непривычно от того, что дом Зверя и моим стал. Меньше месяца прошло, а всё переменилось сильно. Встреча первая, предложение неправильное, свадьба. И чувства мои, от которых никак не избавиться. Боялась его, ненавидела, сбежать хотелось. А сейчас ближе к нему хочется быть, касаться постоянно и наслаждаться непонятной теплотой, когда мужчина машину заводит и сразу ладонь мне на бедро укладывает.

Будто именно там её место всегда было. Греет своим прикосновением, заставляет вспышки желания по телу сверкать. Вроде невинное прикосновение, а меня так ведёт от него. А когда Дамир совсем немного вверх ведёт, всё внутри сжимается, застывает. Только сердце грохочет, хотя привыкнуть уже должно было.

– А ты не хочешь домой?

– Не хочу. То есть хочу, но нет.

Со Зверем слова нужно подбирать. Говорить учиться, чего раньше не нужно было. Ведь он каждое слово неправильно понять может. Ощущение появляется, что если бы я по-другому тогда заговорила, Дамир бы позволил свадьбу перенести. Обманчивое, неправильное, но стойкое. Верить в это очень хочется.

– Да, но нет? – мужчина улыбается. – Погулять хочешь?

– Ага, не хочу сразу домой. Погода хорошая.

Несмотря на то, что весь день дождь шел, на улице действительно хорошо. Темнеет, но небо безоблачное. Тепло ещё, и ветра нет. И так хочется выбраться куда-то. Погулять, а не в помещении сидеть. Дома с Дамиром тоже хорошо, но я начинаю с ума сходить от четырёх стен и спокойствия.

Начала работу сегодня искать, пока преподаватель опаздывал. Но ничего стоящего не было. А официанткой Зверь не позволит работать, считая это неподходящей работой для меня. И понять не может, насколько для меня важно чего-то самой добиться. Доказать, что могу желанное получить без чужой помощи и подачек.

– Так в какой ресторан хочешь?

– В ресторан? Я думала погулять просто. Ой, ты же голодный, наверное.

– Не голодный, Ась. Гулять так гулять. Так куда именно хочешь? Парк, набережная, в центр? Хочешь, можем в кино сходить.

– Хочу!

За предложение хватаюсь. Не могу вспомнить, когда в кино последний раз была. А с Дамиром вообще нигде ещё не была. Одна прогулка после росписи не в счёт. Поэтому к мужчине радостно жмусь, когда он билеты на первый попавшийся сеанс покупает.


Даже не спорю, что Зверь специально зал с диванчиками просит. И послушно на последний ряд поднимаюсь. Который удивительно пустым оказывается. Может понедельник или цены отпугнули. А может мест не осталось после того, как Зверь подозрительно много билетов в карман пальто спрятал, улыбаясь.

– А что за фильм? – шепотом спрашиваю, на экране начинают события нагнетаться.

– Без понятия, - Дамир усмехается, когда вздрагиваю. – Ужасы вроде бы. Боишься?

– Немного.

Лицо на груди мужской прячу, когда страшное лицо в кадре мелькает. Дамир смеётся тихо, волосы с лица убирает. Сообщает, когда дальше смотреть можно.

А я в себе смелости не могу найти, чтобы признаться во лжи. Арина ужасы любит, мы часто ночами садились с ведром мороженного и жалобами на жизнь. Много классики пересмотреть успели, ничего уже напугать не способно. Разве что отшатнусь, когда резко выпрыгнет ведьма.

Но так приятно на Дамира забраться, руками за шею хватаюсь. Наглею, скидывая ботинки и ноги через бёдра мужчины перебрасывая. Жмусь, касаюсь. И не спорю совсем, когда мужчина запускает ладошки под кофту, по спине поглаживая.

– Очень страшно? – шепчет, двигаясь. Так, чтобы уселась на него, ещё ближе оказалась. – Да, Ась?

– Очень, - вторю ему и вздрагиваю, когда защелка лифчика растягивается. – Дамир, люди.

– Люди далеко. А на этом ряду только мы.

– Дам, - в губы его выдыхаю, когда грудь сжимает. Кофта сбилась, как и мысли мои. – Я не хочу так, при всех. Пож-пожалуйста.

Слова путаются, когда мужчина шею целует. Бородой о кожу нежную трётся. И руки возражений не слышат, когда он по телу ими путешествует. Сжимает и гладит, щипает слегка, заставляя вскрикнуть и сильнее прижаться. Мне кажется, что все вокруг понимают, чем мы тут занимаемся.