Кейтлин все еще смеялась:

— Ну что ж, мистер Монтегю, какие у вас возражения?

Он бросил на нее грозный взгляд, но в этот момент его осенило. Oн заявил:

— Весь смысл репетиций в том, что мы не готовы к публике!

— О, очень хорошо! — одобрительно воскликнула Кейтлин.

Мистер Монтегю поклонился, его глаза смеялись. При этом он прошептал на уxo Кейтлин:

— Брюзга!

Серена недовольно осматривала сад.

— Наш сад в городе невелик. Я бы хотела, чтобы мы были в Селкрофте. Эти тропинки слишком узкие для троих.

— Совершенно верно! Какая жалость! Что ж, тут ничего не поделаешь. Мисс Кэмпбелл, увы, придется вернуться в гостиную, а мы вдвоем останемся здесь и отточим свои навыки. Мы позовем ее, как только будем готовы к демонстрации для третьего лица, и она сможет наблюдать за нами с террасы.

— Чтобы критиковать вашу работу? — спросила Кейтлин.

— Апплодировать! — поправил он с озорной усмешкой.

Серена была озадачена.

— Но я не хочу бросать Кейтлин. Почему бы нам не найти сопровождающего для нее? — Ее глаза загорелись. — А вот и мой брат! Теперь мы можем прогуливаться вполне комфортно.

Кейтлин повернулась так быстро, что чуть не пошатнулась. Лорд Килвертон стоял в дверях террасы, его высокая фигура четко вырисовывалась на фоне огней. Он был один. Что-то вроде паники охватило ее. Она повернулась к своим друзьям и глубоко вздохнула:

— Если лорд Килвертон любезно согласится пойти с тобой, Серена, a мистер Монтегю предложит мне руку…

— Гулять в саду с собственным братом? — прервала Серена, изумленно глядя на Кейтлин. — Я никогда не стала бы делать что-нибудь такое… такое готическое!

Серена легко сбежала по ступенькам террасы на лужайку. Кейтлин не могла придумать, что сказать; она чувствовала себя невероятно глупо. Мистер Монтегю коротко поклонился ей и взял за руку.

— Успокойтесь, мисс Кэмпбелл. Под моей опекой Серена не пострадает, — мягко произнес он. — В сущности, это я в опасности.

Он печально улыбнулся ее испуганному выражению лица и последовал за Сереной в сад.

Глава XVIII

Кейтлин озадаченно смотрела, как они вместе удаляются по дорожке, гадая: правильно ли поняла мистера Монтегю. Он считал, что влюбляется в Серену? Хуже того, вероятно, все это время был влюблен?

Жалость сжала ее сердце. Если это правда, трудно вообразить судьбу ужаснее, чем у бедного Неда. Кейтлин попробовала представить, как предмет ее любви просит пофлиртовать с ним, чтобы замаскировать его чувства к другой. Она, вздрогнув, прошептала:

— Что за странная вещь.

— Что именно? — послышался тихий голос у ее локтя.

— Любовь, — ответила Кейтлин, не задумываясь.

Она подняла глаза. Ее последнее слово, казалось, эхом отдалось в тишине. Ричард Килвертон стоял так близко к ней, что они почти соприкасались.

— Да, — неуверенно сказал он. — Самая загадочная вещь.

Воздух вокруг них наполнился напряжением. Кейтлин поняла, что больше не в силах этого вынести. Эмоции буквально написаны на ее лице; если кто-нибудь выйдет на террасу, прочтет их в мгновение ока. Она не смела говорить. Кейтлин слепо отвернулась и пошла прочь от него, подальше от окон, подальше от света. Терраса проходила по всей длине здания. Она подумала, что если бы могла перейти в темноту, тo не ощущала бы себя такой уязвимой, такой незащищенной. Однако лунный свет все лился, и лорд Килвертон шагал рядом. Выхода не было. Он, по крайней мере, узнает наконец о ее чувствах.

Она остановилась, прислонившись к прохладному камню особняка Селкрофтов. Лорд Килвертон завис над ней, задумчивое выражение его лица сменилось озабоченным.

— Вы хорошо себя чувствуете, мисс Кэмпбелл?

Она кивнула, все еще не в силах говорить. Килвертон отобрал фужер с шампанским из ее онемевшей руки и поднес к губам Кейтлин.

— Выпейте это, — мягко приказал он.

Преодолевая его близость, Кейтлин взяла шампанское и осторожно отпила. Спазм в горле ослаб.

— Спасибо, милорд, — пробормотала она и снова отпила. Eе руки дрожали, и стекло стучало о зубы.

Килвертон резко повернулся, подошел к балюстраде и поставил на нее бокал. Затем какое-то время вопреки приличиям стоял к ней спиной. Кейтлин увидела, как он глубоко вздохнул и расправил плечи. Она догадалась, что Килвертон борется с собой, силясь сдержать эмоции. Он не посмотрит на нее снова, пока не восстановит контроль над своими чувствами.

Кейтлин вдруг как прозрела: ей не хотелось, чтобы Ричард восстанавливал над собой контроль. Ею овладела непонятная, волнующая безрассудность. Шампанское щекотало губы. Кейтлин вспомнила, какой несчастной себя чувствовала этим утром, уверенная, что никогда не сможет получить от него больше, чем жалкий вальс или, если повезет, два. Eе руки сжались в кулаки. Возможно, сегодня — последний раз, когда она останется с ним наедине. Возможно, сегодня в последний раз она видела его перед тем, как он женится на леди Элизабет и будет потерян для нее навсегда. A он собирался быть цивилизованным! Нет, Кейтлин не хотела, чтобы он восстановил контроль!

Ричард снова повернулся к ней лицом. И эта новая, дикая часть Кейтлин обрадовалась, увидев, что он не смог справиться с собой. Мучительное выражение его лица заставило ее затрястись от любви и тоски. Она отдала бы все, что у нее есть, за право утешить его.

Килвертон подошел к Кейтлин и взял за руку. Он говорил с отважной легкостью, но не мог смотреть ей в глаза. Вместо этого он смотрел на ее руку в своей.

— Мисс Кэмпбелл, я… я боюсь, что мои чувства очевидны. — Он болезненно сглотнул. — Простите меня. В мои намерения никогда не входило смутить вас или поставить в унизительное положение.

Унизить ее?! Он думает, она смущена? Среди всех захлестывающих Кейтлин эмоций так абсурдно выделить самую незначительную! Как только Ричард привлек к этому ее внимание, она изгнала стыд. В ee сердце не осталось места смущению; его вытеснили другие чувства. Не сегодня ночью. Это единственный момент, который у нее был. И она хотела наполнить его воспоминаниями, чтобы хранить их в течение всех одиноких лет, маячавших впереди. Новое сладкое легкомыслие охватило Кейтлин; шампанское пело в ее венах. У нee вырвался странный смех.

Взгляд Килвертона метнулся к ее лицу, в нем застыло выражение испуганного вопроса. Увиденное заставило его задохнуться. Глаза Кейтлин — широко распахнутые, затуманенные — оказались в дюйме от его собственных; выражение их было решительным и жарким.

— Поцелуйте меня, — прошептала она.

Он смотрел на нее недоверчиво. Драгоценная, недосягаемая девушка подняла к нему лицо, прося o поцелуе! Это было самое эротическое предложение, которое он когда-либо слышал. Ричард Килвертон был не в силах сопротивляться. Невероятно прелестная, бесконечно дорогая… Он забыл обо всем, кроме ee губ.

У Кейтлин не было времени сожалеть о своих словах или анализировать побудительный порыв. Руки Килвертона стиснули ее в объятиях с поразительной жесткостью. Она обнаружила, что цепляется за него, и задохнулась от новизны ощущения мощных плеч под ее пальцами, прижатого к ней высокого, стройного тела. Собственная инстинктивная реакция на его мужественность приводила в замешательство, но времени на раздумья не было. Его рот коснулся ее, и она погрузилась в неизведанный прежде поток ощущений.

Кейтлин оказалась совершенно не готова к новому опыту. Невозможно определить, где кончаются эмоции и начинаются ощущения. Мужской рот был мягче, чем она представляла; теплее, чем она помнила; волнующим так, как она не смéла вообразить. C головокружительным, неистовым собственничеством его губы обхватили ее. Ричард победил, и она с готовностью сдалась. Это было удивительно, это было ужасно, это было великолепно.

От ее быстрого ответа сердце Килвертона забилось быстрее. Он начал замедлять и смягчать поцелуй, осознавая безумие происходящего. На задворках его разума звучали предупреждения; он их игнорировал. Она была такой сладкой! У нее был вкус лета, музыки — исполнение всех желаний, что когда-либо знало его сердце.

И у нее был вкус шампанского.

Именно это заставило его, в конце концов, неохотно оторвать свои губы от ее. Лицо Кейтлин — глаза закрыты, мягкие губы приоткрыты, — все еще обращенное к нему, почти лишило его самообладания. Oн издал звук, полустон-полусмех, и прижал ее к своему сердцу. «Шампанское и лунный свет! — криво подумал Ричард. — Я воспользовалась неопытностью романтической девушки, так по-джентльменски!» Тем не менее, он не мог удержаться от поцелуя в макушку. Сладкий тонкий аромат окутывал ее волосы.

Плечо Килвертона было идеально удобно расположено для щеки высокой леди. Кейтлин ощутила его губы нa своих волосах и блаженно вздохнула. Она желала одного: стоять здесь вечно, чувствуя сильные руки Ричарда, обнимающие ее; забыть обо всем, кроме близости момента. Его поцелуй оставил Кейтлин ослепленной, потрясенной и совершенно удовлетворенной.

Килвертон, однако, был далек от удовлетворения. Поцелуй вызвал в нем больше, чем просто эмоции, и прошло некоторое время, прежде чем он решился заговорить. Ричарду не хотелось отпускать Кейтлин, но в конце концов он заставил себя осторожно отстраниться. Он сжал ее руки и сделал глубокий вдох.

— Я не должен был этого делать, мисс Кэмпбелл. Приношу извинения.

Повисла шокированная тишина.

— Что вы имеете в виду? — прошептала она.

Он увидел боль и недоумение в ее глазах и молча проклял себя.

— Я имею в виду, что — и это, кажется, становится обычным! — мои манеры покинули меня, как только я оказался с вами наедине.

Кейтлин вырвалась из его хватки. Ричард наблюдал, как она жалко пытается собраться с мыслями и вернуть себе какое-то достоинство. Она скрестила руки и обняла себя — бессознательный жест, от которого у него почти навернулись слезы. Как будто девушка защищала свое сердце от дальнейших ран.