Мама Артура уговаривала меня вернуться и досыпать, но я старалась выглядеть бодро, влив в себя кружку горячего кофе и принялась печь блинчики.

Еще через час спустилась Геля, хотя накануне заявляла, что проспит до обеда, а к половине девятого мы уже всем составом завтракали за большим столом в гостиной.

После завтрака нас вытолкали на улицу, чтобы мы не засиживались и подышали чистым воздухом, чем мы с удовольствием и воспользовались: прогулялись до небольшого магазинчика через две улицы от дома мамы Артура, а потом побродили по тропинкам в лесочке, начинавшемся прямо за магазином, стараясь не углубляться.

Вернулись мы к обеду, с продуктами и хорошим настроением, покушали и, распрощавшись, уехали около трех часов, заверив Галину и Викторию Сергеевну, что, как только появится время, мы вновь приедем такой же компанией.

Когда подъезжали к дому, где мы с девочками снимали квартиру, Гелька уже сонно клевала носом.

— Добраться б до кровати, и все, я до утра, — прикрывая зевок рукой сказала она.

Прихватив небольшую спортивную сумку, она помахала нам рукой и поспешила в подъезд, сбегая от морозного воздуха…

— Выбирай фильм, — вернул меня к действительности голос Артура. — Я нам пойду сделаю кофе и бутерброды…

Поначалу меня здорово это смущало, я подрывалась и пыталась все сделать сама, мне претило, что мужчина готовит, в то время как я не принимаю в этом участие. Все же стереотипы въедаются нам под кожу, не желая подчиняться каким-то нестандартным конструкциям. Еще в детстве нам это прививают: в доме готовит женщина, мужчина — добытчик. Все сказки, мультфильмы с младенчества вживляют эту истину нам в сознание, штампуя семьи с одинаковым укладом. И в тот момент, когда этот стереотип оказывается пустым, ломается, мы начинаем переосмысливать окружающую действительность.

Во-первых, почему так? Почему женщина — у плиты, мужчина — … Где он? В офисе? Так перед тем, как встать к плите, женщина тоже сидела там же! На заводе у станка? Так и она же оттуда!.. Женщины работают наравне с мужчинами, привнося такую же, а порой и большую, финансовую стабильность в семью! Тогда почему же кухня осталась все равно за ней? Потому что она вкуснее готовит? Не факт! Многие искусные повара с мировой славой — мужчины! Потому что у нее "больше свободного времени"? Но откуда, если у нее такая же сорокачасовая рабочая неделя? Ведь посмотрите вокруг: после девяти часов на работе (с учетом обеда, который чаще всего проходит на рабочем же месте) женщина несется в магазин, нагружает огромные пакеты, которые едва тащит до дома, где ее в лучшем случае ждут голодные дети. В другом же сценарии за этими детьми еще надо топать в садик или в школу, а у же потом, с ноющим чадом — в душный и переполненный магазин. Затем она часа два колдует над плитой, накрывает стол и кормит. Уборка после ужина, стирка — все тоже на ней. А ведь еще есть и уроки с любимыми, но такими капризными детьми…

Во-вторых, если в какой-то семье появляется нанятый человек, который берет на себя некоторые обязанности, ту же готовку или уборку, то начинают тыкать пальцем в женщину: посмотрите, мол, люди добрые, какая лентяйка, даже посуду вымыть не может! Но с чего такое суждение? В глаза же эти люди будут говорить совсем другое: " Ой, какие вы молодцы, да как хорошо получаете, раз смогли себе позволить нанимать работника, да с детишками будете больше проводить времени!.." А за спиной шипеть. Но почему? Потому что сами себе такого позволить не могут? Навряд ли! Просто потому, что в голове прочно сидит картинка, что женщина — хозяйка в доме, на которой зиждется семейное благополучие, и не дай бог, она кому-то передаст грязную работу, ей так же будут шипеть в спину "добрые люди". Гонимые многовековыми и никак не уходящими в историю устоями, бедные женщины вынуждены жить так, как жили их матери, бабушки, не в силах скинуть этот груз.

Но откуда такое четкое знание женских обязанностей? Откуда твердая уверенность, что именно женщина должна положить себя на благо семьи? Это все ведь из более ранней истории, когда женщинам не было позволено работать, они смотрели за домом, варили, стирали, гладили и и рожали детей. Времена изменились, женщины теперь имеют право получить хорошее образование, работать на престижной должности, но все равно дом — это ее еще одна карьерная лестница, где свою квалификацию она обязана подтверждать каждый день…

Я не говорю обо всех разом, но эта картина предстает в большинстве наших российских семей. Наши бабушки так жили, наши матери, они же нас и воспитывали так же… И вот теперь, когда я сталкиваюсь с тем, как легко и непринужденно Артур режет овощи для салата или варит бульон, готовит плов или же печет блинчики, я не знаю, куда себя деть: просыпается какой-то стыд, неловкость, которую я не могу подавить…

Кит тоже готовил, порой с задором, в охотку, порой из-за того, что мне было некогда, но в любом случае, это было редко. Артур же всегда одновременно со мной на кухне: помогает с готовкой или сервировкой, развлекает разговорами, иногда вообще садит меня в стороночку и готовит все сам. Говорит, что ему нравится заботиться обо мне.

Вот и сейчас я едва подавила в себе порыв пойти на кухню и сделать все самой, а разложила в гостиной диван, постелила плед и бросила подушки. Найдя в кинотеке несколько интересных фильмов, я дождалась, когда Артур придет, и мы, обнявшись, будем смотреть их один за одним, пока нас не разморит, и мы не уйдем в спальню.

***

Утро вновь настало рано. Когда я открыла глаза, телефон показывал, что на улице сейчас всего лишь половина седьмого утра. Я лежала в кровати, хотя не помнила, как тут оказалась.

Скользнув на кухню, я сварила кофе, понимая, что если сейчас усну, то потом буду разбитая и мучиться головной болью. Проспав около девяти часов, организм показался заряженной батарейкой.

Чем заняться я не знала, решила придумать, пока буду наслаждаться кофе. Присела на низкий подоконник и стала смотреть на просыпающийся город. Некоторые соседи уже разъезжались по рабочим местам, дворники подметали улицу, редкие прохожие куда-то шли… Большой город просыпается рано, а иначе никуда не успеть вовремя. Я ведь тоже добралась до работы больше часа, а если бы работала, скажем, с восьми, то приходилось бы выезжать в половине седьмого, а вставать — и того раньше! Представив это, я ужаснулась. Все-таки привыкла в нашему небольшому городку, где все было вполне доступно, и чтобы добраться с одного конца города на другой, на общественном транспорте ты едва ли потратишь больше полутора часов, а на своем — и вовсе меньше…

— Я проснулся, а тебя нет! — от двери послышался хриплый голос Артура.

— Я рано встала, — улыбнулась я, с удовольствием рассматривая его, такого заспанного и еще хранящего следы от сладкого сна. — Выспалась.

— Можно мне тоже кофе? — зевнув, попросил он.

— Конечно, — встала я с подоконника и подошла к кофеварке, заправив ее на этот раз на две порции.

Пока Артур умывался и приводил себя в порядок, я достала контейнеры, которые Виктория Сергеевна любовно собрала и дала нам с собой, когда мы уезжали. В них оказались куриная отварная грудка, салат, несколько кусочков мясного рулета, фаршированные вишней блины и нарезанные овощи. Я сделала бутерброды с листьями салата и кусочками грудки, подогрела блинчики и выложила мясной рулет на тарелку. Кофе, зашипев, полился в приготовленные кружки, наполняя кухню терпким ароматом.

***

— Есть предложение, — улыбнулся мне Артур, допивая кофе.

— Какое? — с интересом посмотрела я на него.

— Я же давно тебе пообещал, что буду заниматься с тобой. Раз сегодня мы так рано встали и на работу нам еще нескоро, может, позанимаемся в спортзале?

— Какой зал открыт в воскресенье? — с сомнением спросила я.

— Особенный! — как-то загадочно хмыкнул Артур. — Иди собирайся.

Быстро переодевшись и взяв с собой спортивный костюм, я поняла, что кроссовки остались в той квартире, пришлось заезжать за ними. Увидев сонную недовольную мордашку сестры, я не удержалась, чмокнула ее в щеку и потрепала по другой щеке.

— Какая я ты до противного веселая и бодрая, — скуксилась сестра. — Вы куда в такую рань?

— В спортзал?

— К-куда? — Гелька чуть не подавилась очередным зевком. — Что-то я не припомню, чтобы после окончания универа ты по спортзалам моталась!

— Надо ж когда-то было возобновить тренировки! Так почему не сейчас? Поедешь с нами?

— Или ты!.. — замахала руками она, шутливо делая вид, что собирается выталкивать меня из квартиры. — В спортзал! А я спать пошла!

Со смехом я распрощалась с сестрой и поспешила спустить в машину, где ждал меня Артур.

*67*

Артур привез меня в наш клуб. На мой недоуменный взгляд он ответил, что давно уже оборудовал себе личный спортзал в подвале.

— А мне точно безопасно идти с тобой в подвал? — шутливо нахмурилась я, делая вид, что опасаюсь.

— Не знаю, — поддержал шутку Артур. — До этого никто больше туда не входил. Из девушек. Иногда с Яшкой занимались, но в последние месяцы ни у него, ни у меня времени особо не было на совместные тренировки, не могли состыковаться.

— Понятно, — внутренне я улыбнулась.

Артур пригласил меня в святая святых, где до меня ни одна девушка не бывала, а значит… Что это может значить, я до конца так и не смогла сформулировать, лишь почувствовала, что внутри робко расцветала надежда на что-то хорошее впереди.

Мы вышли из машины и, обойдя здание, спустились в подвал.

— А вход только один? — удивленно оглянулась я.

— Нет, есть еще изнутри, но сейчас клуб на сигнализации, не хочу снимать. А на этот вход идет отдельная самостоятельная точка, мы снимем с охраны эту дверь, а клуб по-прежнему на ней останется.

— Умно, — кивнула я.

— И удобно. Когда я в подвале, ничего же не слышу, что там происходит, а вызывать дополнительную охрану нет смысла. Сейчас у них придет оповещение, что эта дверь снята с контроля, и они… О, уже звонят, — показал он пальцем на вибрирующий телефон. — Да? Все в порядке, это я… Такая вот система, — пояснил он, возвращая мобильный в карман и открывая передо мной дверь.