Проклятая кукла! Заморочила-таки ему голову своими капризами!

Он вспомнил ее виновато-испуганный вид, нервно сжатые пальчики, перебирающие край простенького халатика.

И как он сдирал с нее этот халатик, разозлившись на глупые слова про расставание, как опрокидывал ее прямо на стол на общей кухне, не обращая внимания на протестующий писк о том, что соседи. Что могут увидеть.

Плевать. Видел он вчера этих соседей. И даже рожи щупал. Ничего особенного. Они теперь из комнат своих выползут, только если обсираться будут. Особо приятными отдавались в пах тягучим возбуждением воспоминания , как Марина, забывшись, откинулась назад, вцепилась своими тонкими пальчиками в край стола, пытаясь удержаться, когда он вбивался в податливое тело со всей своей дурной силой, со всем диким желанием выбить из светлой головы идиотские мысли о расставании.

Какое, бля, расставание? О чем она вообще?

Да он ее в жизни не отпустит никуда, особенно после такого. Потому что ни с кем он так с ума не сходил, не дурел, не отключался от реальности. Она, словно транквилизатор, успокаивала, забирала себе весь напряг мерзкой командировки, расслабляла. Рядом с ней он впервые за последний месяц нормально уснул. И сны видел сладкие. Не отпустит он от себя такую женщину! Ни за что не отпустит!

Кончив, он подхватил разморенную Красную Шапочку на руки и утащил опять в комнату, где усадил на себя верхом и продолжил утренний марафон. Марина уже не пыталась проявить характер и высказать свое, не особо ему сейчас интересное, мнение.

Отзывчивая, расслабленная, покорная, такой она Олегу нравилась до безумия. Она ему всякой нравилась.

Потом Олег вынужден был все же свалить на работу, потому что все уже знали, что он в городе, но телефон подозрительно молчал. И на новый номер это списать было невозможно. Значит, затаились, твари косячные. За долгие годы работы в строительных организациях и вообще в управлении Олег научился задницей чуять возможные проблемы. И молчание подчиненных отдавало душком.

Пришлось ехать, хоть и не хотелось оставлять Красную Шапочку в таком состоянии. Оставалсь надежда, что , измотанная длинной ночью и бурным утром, она проспит весь выходной. А вечерком он опять к ней придет. И продолжит терапию.

А потом, уже после того, как сможет нормально думать и складывать слова в предложения, он ей предложит… Найдется, что предложить. А у нее не найдется слов, чтоб отказать. Это точно.

День пролетел быстро. Сантехника нашлась на даче одного из прорабов, практически целая. Так, парочкой комплектов порадовал семью и друзей. А вот следы напольного покрытия затерялись в недрах бумажных завалов.

Ну да хер с ним, завтра найдет.

Марина весь день не выходила на связь, не отвечала на смс. Олег надеялся, что это только потому, что спит без задних ног.

Затарив машину продуктами, поехал к ее дому, обдумывая по пути, как бы половчее вытащить Марину из этого клоповника и перевезти к себе в гостиницу. Хотя , у нее же парнишка. Значит, надо съемную хату. Пока здесь. А потом они уедут в столицу, или, если его босс отправит в очередную командировку, то с ним. Как жена военного, блин.

Сравнение навело на мысль, и Олег остановился у ювелирного. Решение по поводу Марины он принял еще в тайской тюрьме, а оформилось оно окончательно сегодня ночью. Как раз под ее сбивчивое бормотание о расставании.

Возле подъезда засек знакомый низкий мерс.

А вот это уже интересно.

Но решаемо.

23

Марина не успевала поражаться странности своей новой жизни. Было острое ощущение, что судьба, подарив ей десять спокойных и где-то даже счастливых лет, наполненных семейным счастьем , бытовыми вопросами, материнскими заботами, короче говоря, всем тем, о чем обычно и мечтает среднестатистическия нормальная женщина, решила, что хватит, пожалуй, с нее спокойствия. И выдала по полной программе.

Такого отсыпала, что и на десятерых хватит. Одно только похищение бандитами чего стоит!

А Олег?

Ее невозможный, совершенно чужой близкий мужчина?

Невероятный, далекий, притягательный, как магнит. Загадочный и простой. Его эмоции по отношению к ней считывались настолько легко, что в них не верилось. Ну не может мужчина, настолько интересный, успешный, богатый, вот так вот, ни с того ни с сего заинтересоваться такой , как она. Обычной. Невзрачной. Обременной всем, чем только может быть обременена женщина ее возраста.

Марина все время ждала подвоха, все время подсознательно отгораживалась, старательно не думала, не представляла их вместе и возможную дальнейшую жизнь друг с другом. Потому что нигде, ни в одной Вселенной , не могло быть у них совместного будущего.

Марина понимала, что нельзя привязываться, нельзя даже думать об этом. Потому что , если уж Вадик, ее первая любовь, ее самый близкий, самый, как ей казалось долгое время, лучший мужчина, вот так легко все разрушил, причинил такую боль близким, любимым людям, просто ради прихоти, минутного увлечения, то что говорить об Олеге?

Он приезжий, столичный мажор, хоть и не очень похож, конечно… Но, однозначно богатый, пресыщенный. Ему просто скучно стало здесь. А она попалась не вовремя. Или вовремя. Привлекла чем-то. Наверно, своей простотой провинциальной. Как у классика.

Ничего нового.

Он наиграется и уедет. А она останется.

Со своими планами, обычной жизнью. Со своими проблемами.

Марина долго лежала , закрыв глаза, после ухода Олега. Не желая опять вливаться в окружающую действительность.

Мечтая хоть немного побыть в той реальности, где ее, свободную счастливую женщину, любит такой мужчина. Мужчина, с которым настолько сладко, настолько горячо, настолько надежно, что хочется просто обнять за широкие плечи, прижаться, радостно прячась от всего мира. С готовностью перекладывая на эти самые плечи все свои заботы.

Вот только в жизни не бывает принцев, которые берут на себя обязательства просто потому, что спят с женщиной.

И Серый Волк просто получит свою Красную Шапочку, наиграется с ней, а потом сожрет, оставив только косточки. А от нее, Марины, даже и этого не останется, если поверит, привыкнет, а он уедет. Только пепел.

А ей нельзя в пепел. У нее сын. Это главное. Ради него она должна остаться целой. А сделать это можно, только не горя. Только имея холодную голову и сердце. Значит, нельзя ей с Олегом встречаться. Больше нельзя. Потому что он уедет. А она останется. И бандиты останутся. И долг огромный - тоже.

Марат Ринатович позвонил, как и обещал, после полудня. Завтра решался вопрос по долгу.

И по ее дальнейшей судьбе.

Всю неделю, с того самого дня, когда Марина набрала его номер и пригласила пообщаться, она пыталась примерить , прикинуть, как это будет - жизнь с ним? Сможет ли она?

Хотя, какой вопрос? Сможет.

Она все сможет, ради спокойствия и благополучия своей семьи. Сына, мамы, папы, сестры.

И все это время Марина старательно гнала от себя мысли о своем возможном будущем малыше. Которым расплатится за мирную безбедную жизнь родных людей.

В конце концов, в ситуации есть множество положительных сторон. У нее будет еще один ребенок. У этого ребенка будет богатый и заботливый отец.

У нее и ее семьи будет достаток, защита и мирная спокойная жизнь. Ради этого можно пересилить себя. Нужно.

Забыть о таком горячем, желанном Сером Волке. Потому что тяга к нему - это вопрос тела. А она должна думать головой. Конечно, пару раз мелькнула мысль о том, что денег можно и у Олега попросить… Но нет. Во-первых, у него наверняка нет такого количества. Он богат, конечно, особенно по местным меркам, но не настолько. Марина не уточняла его должность, но, скорее всего, руководитель среднего звена. Среднего, по меркам столицы, само собой. Для здешних он олигарх.

И во-вторых, Марине становилось тошно сразу, лишь от намека на такую идею. Потому что нельзя замешивать чувства в денежные вопросы. Будет больнее. Это все равно, что проститутке любить своего клиента. Нельзя , если хочешь сохранить мозги и хотя бы часть себя. Если уж продаваться, то без эмоций. И тогда будет легче.

Марат Ринатович заехал , как всегда, после предварительного звонка. Марина к его приходу постаралась прибрать следы развратного разгула в комнате, привести себя в порядок, накинула футболку с высоким воротом и длинными рукавами, чтоб скрыть засосы, уже успевшие посинеть. Посмотрела в зеркало. Намазала губы увлажняющим блеском, чтоб спрятать укусы.

Вот уж действительно, Серый Волк! Пометил везде, ни одного сантиметра тела не упустил!

Марина открыла дверь, с улыбкой приняла роскошный букет, пригласила в комнату. И все бы прошло хорошо, если б не выползла из своего закутка соседка, уже опять изрядно пьяная. Она уставилась мутными глазами на букет в руках Марины и заржала, громко и развязно:

- Ну нихера себе! Вот это ты, Маринка, даешь! И это она меня называла блядью! А сама-то! Сначала всю ночь орала , как манда, под своим кабаном, а теперь старикашку привела! Вот заявлю на тебя участковому, что ты, проститутка, клиентов прямо на дом водишь! А у меня дочь-подросток, между прочим! Ей это все зачем видеть, маленькой моей?

Она некрасиво скуксилась, пуская пьяную слезу, и поглядывая на опешившую Марину очень даже злорадно.

Марат Ринатович молча прошел в комнату, придержал дверь, позволяя зайти Марине.

Та, решив не вступать с пьяной женщиной в спор, покорно шагнула за порог.

Повисло неловкое молчание, прерываемое только воплями соседки из коридора. Та в красках расписывала ночные похождения Марины, угрожала уже не полицией, а наркоконтролем.

Марине было жутко стыдно и неловко. Жар заливал лицо, щеки пылали, она все думала и никак не могла подобрать слова. Да и не знала, что говорить. Отрицать? Оправдываться?

-Марина, - наконец нарушил молчание Марат Ринатович, присаживаясь на диван, - я не собираюсь комментировать слова этой женщины.