— Простите, Мари, я вас не заметил, — сконфуженно пробормотал он. — Мне жутко неудобно.
— Постоишь у дверей и будешь прощен, — вместо нее ответил Шелди-Стоун, и под руку потащил Мари в сторону кабинета.
Страхи и переживания забылись, как только она переступила порог кабинета. Казалось, весь мир попытался утесниться в этих стенах, и, не сумев, оставил на память лишь частичку себя: статуэтки, музыкальные инструменты, картины, оружие, ткани, свисавшие с гардин и красовавшиеся на сиденьях кресел… Мари завертелась, пытаясь разглядеть каждую вещь, каждый кусочек чужих путешествий. На миг голова закружилась от пестрых красок, но рядом возник сэр Алрой, бережно подхватил за талию.
— А ты неженка, — расплываясь в нежной улыбке, произнес он. — А я-то думал, падать в обморок — удел напыщенных матрон. Или тебе просто нравится падать в мои объятия?
Он склонился к ее лицу, сверля чернотой глаз. В ту же секунду стало нечем дышать, в груди разлился жар — стыдный, томный. Еще шагая по коридору, Мари догадывалась, к чему он будет ее склонять, и готовилась дать отпор. Но сейчас… Понимала, что надо оттолкнуть, вырваться, треснуть по холеной щеке, но сердце разгоралось ответным желанием. И это желание, эта позорная тяга напугали сильнее, чем выходка Шелди-Стоуна. Сдавленно выдохнув, Мари уперлась руками ему в грудь, отвернулась.
— Что-то не так? — продолжая изучать ее лицо в одном шаге от поцелуя, спросил он.
— Я благодарна вам…
— И хочешь отблагодарить, так ведь?
Руки слабли, близость ждущего ласки разгоряченного Шелди-Стоуна становилась нестерпимой. Мари кивнула вместо ответа, чувствуя, как наливаются огнем щеки и уши.
— Ну, так исполни мое желание.
— А что вы хотите, сэр Алрой? — просипела она и замерла. «Сейчас все свершится, — завертелось в голове. — Что скажешь теперь, ангел? Ты и в этот раз будешь ждать от меня чудес?»
— Еще не придумал. Мари, ты напрасно боишься — я никогда тебя не коснусь против воли, поверь. Не говорю, что мне этого не хочется, — он прижал ее к себе, вдыхая, провел носом по щеке, прикоснулся губами. А Мари замирала от страха и стыда, разрывалась между долгом чести и желанием эту честь сохранить. Зачем он спас их с Аннет? Зачем вынырнул из забвения, как черт из табакерки? Мари еще пыталась возненавидеть его, вспоминая его холодность, резкости, даже Энтони, трепетно хранившего ее полгода. Ведь тогда она думала, что любит мистера Джортана — и никого больше, а теперь… — Но насильно не трону. Пока, — в его глазах заискрились лукавые огоньки.
— Я обещаю исполнить ваше желание. Потом, — выговорила — и самой стало легче, будто спало наваждение.
— Потом?.. — эхом отозвался сэр Алрой и ослабил хватку. Показалось — ему самому это далось с трудом. — Хорошо. За вами останется должок. Надо же, впервые я верю слову женщины.
Кисло улыбнувшись, он разжал руки и отошел к письменному столу, на котором поверх бумаг лежал револьвер. Мари скользнула по нему взглядом, что-то шевельнулось внутри, вспыхнуло в мозгу — и тут же скрылось, будто испугавшись задержаться дольше секунды.
— От кого вы собрались отстреливаться? — произнесла она, радуясь, что голос снова ее слушается.
— От себя самого, — скучающим тоном проговорил он, взял со стола револьвер, крутанул барабан о рукав — получилось не очень, мешал скользкий шелк халата. — Играл в русскую рулетку. Знаешь такую?
— Нет. Я не играю в азартные игры.
— А я — играю… И, знаешь, еще ни разу не проигрывал… — сэр Алрой задумался, покрутил оружие в руках, после чего убрал в ящик стола. Мари, как завороженная следила за его движениями. — Я тут нашел кое-какие ваши вещи, — вновь переходя на официальный тон, произнес он. — Точнее — бумаги на вас. Думаю, будет лучше, если я отдам их сейчас.
Сначала Мари не поверила — смотрела то на него, то на исписанный лист и то хмурилась, то улыбалась. В голове крутилось — как? Как, если злобный толстяк утверждал, что паспорт у него? Каким чудом? Но спрашивать не стала — и без того образ Шелди-Стоуна стал слишком героический. К тому же еще неизвестно — собирался он отдать бумаги с самого начала, или озарение садануло его по затылку только сейчас? А если первое, почему не отдал сразу?
Но всё это пролетело в голове одной мыслью. Спешно поравнявшись с сэром Алроем, Мари взяла засаленный листок, прижала к груди, словно боялась, что кто-то влетит в распахнутое окно и примется его отнимать.
— Сэр, — послышался из-за двери голос Эндрю. — Доктор Клэриен окончил осмотр, мы можем войти?
— Вот черти, когда не надо, делают работу за пять минут, — сквозь зубы пробормотал Шелди-Стоун и громко добавил. — Конечно. Подождите, пока я отопру.
Брови Мари взлетели на лоб — оказывается, благородный спаситель не преминул воспользоваться ключом, пока она разглядывала убранство кабинета! Неужели и правда решил вытребовать награду?! Краска снова залила щеки, только на этот раз — от негодования.
Вошедший доктор пару раз кашлянул прежде, чем начать диалог, протер пенсе носовым платком, и только потом, умудряясь причмокивать, произнес:
— Лишнего вам говорить не буду — оно и не нужно. Девушка внешне здорова, но внутри у нее надлом. Ей бы отдохнуть, пожить в тишине и уединении. Травы и сонные капли назначать не буду — похоже, ее и без меня пичкали ими в избытке. Мой рецепт: соленый воздух и покой — пока эти двое лучшие для нее лекари.
Мистер Клэриен доверительно склонился к уху сэра Алроя, но проговорил так, что слышно было всем:
— Да и вам стоило бы отъехать на пару недель. Газеты молчат, но в Лондоне началась эпидемия. Слышал — у Трафальгарской площади полицейскими были обнаружены и уничтожены очаги чумы, но зараза, грызшая кого-то из невинно убиенных, перекинулась на убийц. Неизвестная болезнь косит констеблей направо и налево. Я видел своими глазами эти страшные язвы, больше напоминающие трупные пятна. Это ужасно!
— Я признателен за откровенность, — ничуть не меняясь в надменном лице, ответил Шелди-Стоун. — Дрю проводит вас и отдаст гонорар.
— Конечно-конечно, — засуетился доктор. — Надеюсь, еще увидимся где-нибудь на побережье Испании, — произнес он, и, откланявшись, покинул кабинет в сопровождении дворецкого.
Мари ступила вперед, внутренне гадая — пропустит ли ее вставший в дверях хозяин кабинета? Но как только звук шагов на лестнице стих, сэр Алрой повернулся сам с лицом нашалившего мальчишки.
— Каково! — ударив себя по карману, выпалил он. — Мы лишь попались на глаза мальчишке-констеблю, а по Лондону уже расползлись слухи о чуме!
— Думаете, причина в нас? Почему тогда мистер Клэриен рассказал, что лично видел больных?
— Мистер Клэриен? Да он на пушечный выстрел к чумному не подойдет, а тут — язвы разглядел! Врет, чтобы побольше выпросить на чай.
Озорство в его взгляде сменилось пренебрежением. Мари молча подошла к нему, заглянула в глаза — в них слой за слоем прятался настоящий сэр Алрой, которого, увы, она так и не увидела.
— Мне вас жаль, — произнесла она с чувством. — Вы никому не верите, кроме себя самого.
Он пожал плечами и усмехнулся, отступая в сторону. Через несколько секунд он, наконец-то нашел, чем уязвить.
— А ты веришь всем, и поэтому не принадлежишь себе.
— Я свободна! — демонстративно помахав у него перед носом паспортом, выпалила Мари. Не дожидаясь более колких реплик, она поспешила прочь. Свернула за угол коридора, желая поскорее очутиться в выделенной им комнате. Что там с Аннет, как она?
— Надолго ли? — вдогонку долетел голос сэра Алроя.
Глава 44
Мари застыла у камина, бесцельно уставившись на тлеющие угли. Знакомая комната, в которой она когда-то ночевала по соседству с Энтони, ничуть не изменилась. Казалось, даже одеяла и подушки лежали на тех же местах, а в вазе торчал все тот же сухой пучок вереска. А вот она сама, видимо, изменилась… По крайней мере, так сказал мистер Льюис, не сразу узнавший ее, разодетую в кашемир и кринолин. Мари и сама чувствовала себя неуютно в заказанных сэром Алроем нарядах, но отказов он не принимал, да и идти на роковую встречу в обносках было никак нельзя.
В коридоре то и дело раздавались шаги, с улицы доносились стук копыт и шорох колес, но никто не спешил стучать в дверь или спрашивать разрешения войти. Сэр Лори Пинчер задерживался. Мари несколько раз выходила сама, сбегала по скрипучей лестнице на кухню, выспрашивая у Глории сколько времени. Та добродушно отвечала, умудряясь помешивать супы и каши, оттирать посуду и скоблить столы, пыталась расспрашивать и про Мари, но она отделывалась обещания всё рассказать потом.
«Пока он жив — я в его власти…» — эхом отстукивали в голове слова Аннет. Теперь Мари знала, как избавить сестру от кошмаров. Страшилась этого знания, собственной решимости, с какой пробралась в кабинет Шелди-Стоуна и стащила револьвер, наглости, развязавшей язык просить у помогавших когда-то людей прибежища, зная, что опустится до разбоя в этих стенах. Добираясь до Грин-стрит, Мари раз за разом представляла встречу с «сэром» Пинчером: вот, он входит — довольный собой, с лоснящейся сытостью и развратом мордой, а она достает револьвер и грозиться отправить негодяя в преисподнюю, если он не отдаст бумаги, или решит еще хоть раз подойти к Аннет… И не было в этих мыслях ни йоты жалости. Казалось, даже пули в лоб для такого монстра будет мало.
Мари настолько погрязла в размышлениях, что не сразу ответила, когда в дверь постучали. Услышав разрешение войти, в комнату ввалился мистер Льюис, негодующе сверкнул на нее глазами и отошел в сторону, давая пройти гостю. Мари смерила его взглядом — ссохшегося старика с печатью скуки на лице. Его внешность никак не вязалась с выдуманным образом холеного престарелого аристократа, но это ничего не меняло — Мари ненавидела его все так же, как выдуманного злодея, если не больше. Он, в свою очередь, осмотрел комнату и только потом перевел взгляд на нее. Кажется, даже довольно хмыкнул.
"Опрометчивые желания" отзывы
Отзывы читателей о книге "Опрометчивые желания". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Опрометчивые желания" друзьям в соцсетях.