— Мне тоже. Но это нас не касается.

— Неправда! — разозлилась я, — мы обещали ему защиту! Он доверился нам.

— Не кричите, — поморщился Байсаров, — что вы хотите от меня конкретно в это минуту?

— Позвони Максу, попроси обеспечить ему охрану. А я дойду до него, проверю, что там.

Не дожидаясь ответа, я развернулась назад. Мужчина в белой форме остановился напротив триста семнадцатой, устанавливая на штатив капельницы.

— А Вы кому? — набравшись храбрости, спросила я.

— Больному, в эту палату, — он кивнул в сторону двери, — а что?

— Ему отменили пока все лекарства.

— Да?

— Да, — кивнула я, — только что от лечащего врача.

— Тогда я пошел, — пожал медбрат плечами, а проходя мимо, нарочито задел меня плечом.

Сердце билось глухо в груди; я чувствовала, что к больнице он имеет отношение не больше моего. Скатившись по стене, я уткнулась в колени лицом. Стало страшно: игры кончились, сейчас все всерьез, не на жизнь, а на смерть.

Открылась дверь, заставив вздрогнуть тонкие стены. Я задрала голову, вглядываясь в вошедшего. Тимур покосился на меня:

— Сейчас приедут наши люди. Идем.

— Он не настоящий.

— Я понял.

— Как ты думаешь, — обратилась я к нему, поднимаясь, — кто напал на него в первый раз? Чужие или наши?

— Я не знаю, Тина, — ответил он задумчиво, — и не знаю, какой из этих вариантов лучше.

Глава 20

Расслабиться удалось лишь в машине: спускаясь вниз, я оглядывалась в поисках того парня, и очень надеялась, что Когану не дадут умереть. Ни сегодня, ни завтра, ни до тех пор, пока у него не заживут руки.

— Нам нужно выезжать сегодня, — Тимур остановился на светофоре, приоткрывая окно, — чтобы добраться на место завтра к утру.

Отец Когана жил в соседней области, на территории закрытого загородного клуба.

— Как мы туда попадем?

— Не наша забота, — пожал он плечами.

Я открыла рот, чтобы задать вопрос, но промолчала. До отъезда нужно хотя бы созвониться с Лешей, предупредить его. Я разрывалась между тем, чтобы оставить его на охрану Когана или позвать в поездку за нами.

С ощущением того, что он есть где-то поблизости — не просто рядом, а еще и на моей стороне, я чувствовала себя уверенне. Такое простое чувство защищенности, недоступное мне уже на протяжении многих лет, казалось бесценным и очень нужным, и я не хотела его лишаться. И раз уж Макс обещал проследить за Коганом, тогда лучше не отпускать Белогородцева далеко.

— О чем Вы думаете? — неожиданно спросил Тимур. Я уставилась на него в удивлении:

— Тебе это и в самом деле интересно?

— Раз я спрашиваю, то логично, что да, — пожал он плечами, а я неожиданно поняла, что супруг старается отвлечь меня от невеселых мыслей.

— Очень мило с твоей стороны.

Он покачал головой, не отводя глаз от дороги.

— У нас будет время, перед тем как выехать?

— Лучше поторопиться, — нахмурился Тим.

— Мне нужно в магазин, — мысленно чертыхнувшись, продолжила я.

— Зачем?

— Купить в дорогу еды…

— Перекусим по пути.

— … и прокладки! — добавила жалобно, решив включить девочку. Аргументов против у него не нашлось, и оставив меня рядом с супермаркетом, Тимур поехал собирать вещи.

Я зашла внутрь, ища подходящего покупателя; в это время народу было еще мало. Дойдя до отдела с молочкой, я притормозила возле продавца, раскладывающего кефир на нижние полки.

— Привет, — позвала, останавливаясь рядом. Парень повернулся, не понимая, к нему я обращаюсь или нет:

— Вы мне?

— Тебе, — улыбнулась обаятельно, — я забыла дома телефон, и не помню, что нужно купить. Можешь одолжить?

Продавец был смешной: рыжий, с кудряшками, которые вились из-под красной фирменной кепки, лет двадцать, не больше. Он спешно стянул перчатки, вытирая руки об штанину комбинезона, и вытащил айфон последней модели.

— Крутая мобила, — уважительно произнесла, — я отойду на три шага, хорошо? Сбегать не буду.

— Без проблем, — он улыбнулся, а я, махнув рукой в знак благодарности, отвернулась.

— Аллё, — сухой голос Леши раздался через два гудка.

— Мы уезжаем, — быстро заговорила я, — записывай адрес.

— Запомню, — отрезал он.

Убедившись, что Белогородцев все понял правильно, я вкратце рассказала ему, что произошло за ночь.

— Ты поедешь за мной или останешься здесь?

— Поеду, но чуть позже. У меня свои дела.

— Ок, — немного расстроенно протянула я, — тогда до встречи.

— Тина, — позвал он, — береги себя. Мне это не нравится.

— Мне тоже, — пробормотала я, прощаясь. — Спасибо, — поблагодарила рыжего продавца, протягивая ему мобильник обратно.

— Меня Коля зовут, — представился он, а я подмигнула ему, закидывая кефир в пустую корзину.

С двумя пакетами я ввалилась в квартиру, думая о том, успеем ли мы пообедать, но моим мечтам о сытном обеде не суждено было сбыться: Байсаров уже упаковал две сумки, одну из которых протягивал мне:

— Выдвигаемся.

— Ты собрал мои вещи? — замерла я на месте.

— Да, у нас нет времени ждать.

— Ты рылся в моем белье? — не сдавалась я.

— Черт возьми, Тина, — рыкнул он, — Вы можете пойти и пересчитать Ваши трусы, если так беспокоитесь!

— Можешь просто попросить, и я тебе отдам их так, — подколола, принимая из его рук спортивную сумку, — помчались.

Выехав из города, мы остановились на заправке. Я вопросительно посмотрела на Тима, но тот просто пожал плечами. Рядом с нами уже стоял черный «Ленд Крузер», из которого при нашем появлении выпрыгнул Макс. В темном брючном костюме, он выглядел похожим на водителя, но расстегнутая на груди рубашка добавляла его образу шалопайства. Черный кожаный ремешок, который я заметила еще в прошлый раз, по прежнему висел на его шее. Я прищурилась, внимательно вглядываясь в кулон.

— Чего уставилась? — насмешливо поинтересовался Макс, — пересаживайтесь, теперь эта ваша красотка.

— Не хочешь водителем нашим подработать? Вид соответствует.

— Будто у тебя есть деньги на мои услуги, птичка, — улыбнулся он во все тридцать два, — я слишком дорог для вас двоих.

— Как там Коган?

— Вполне возможно, что переживет тебя и твоего дружка.

— Как ты узнал, что на него напали?

— Он почти всегда под присмотром.

— Почти? — тут же отреагировала я.

— Птичка, не лезь не в свое дело. Все с ним будет хорошо.

Я промолчала, не желая комментировать его ответ, и первой заняла место в салоне. Пахло кожей и мужскими духами; я откинула спинку, устраиваясь поудобней, ощущая, как начинает зудеть спина.

Макс стоял рядом, кривляясь в свойственной манере, но за закрытыми окнами я не слышала, о чем он говорил. Куда больше меня привлекал кулон, и я копалась в воспоминаниях, пытаясь понять, как он выглядел в прошлый раз. Какого черта эта мысль не дает мне покоя?

Тимур перебросился с Максом еще парой фраз, и в автомобиль садился крайне довольный собой. Я покосилась на него, наблюдая, как он еле сдерживает улыбку — обычно, после разговора с нашим «куратором» у Байсарова всегда плохое настроение.

— О чем вы говорили? — не удержалась я.

— Не важно.

Мы разъехались в разные стороны, и через пару секунд «БМВ» скрылся за поворотом, промчавшись на высокой скорости по обочине и поднимая за собой пыль.

— Окей, раз ты так доволен жизнью, тогда рули, — отрегулировав громкость радио и климат, я закрыла глаза, накрываясь ветровкой. Мне требовалось хотя бы пару часов отдыха, чтобы проветрить голову и привести мысли в порядок.

Прямо перед нами пылал закат.

Когда я открыла глаза после сна, первое, что заметила — огромный, малиновый солнечный диск, прячущийся за горизонт, прямо напротив нас. Я моргнула несколько раз, потягиваясь и усаживаясь поудобней. Тело затекло — все-таки, машина, какой бы она не была удобной, не предназначена для сна.

Зрелище было настолько завораживающим, что я лишь на пару секунд отвернулась, чтобы посмотреть на Тимура. Он ехал с сосредоточенным видом, хотя дорога и впереди, и сзади была абсолютно пустой.

— Красиво.

— Красиво, — повторил он. — Как самочувствие?

— Отличное.

— Через километров тридцать будет гостиница, остановимся в ней.

— Хорошо, — пожала я плечами. Раз Тимур взял на себя заботу о нашей поездке, почему бы не расслабиться и переложить ответственность на чужие плечи?

Минут пятнадцать спустя солнце, полыхнув напоследок алым, село за горизонт. Миновав два поворота, Байсаров остановил автомобиль возле отеля, расположенного у трассы. На большой стоянке в ряд стояли фуры, а в беседке на мангале жарился шашлык. Аромат, плывший по воздуху, казался настолько вкусным, что я почувствовала, как сжимается от голода пустой желудок.

— Нормальное место? — уточнила, оглядываясь.

— Нормальное, — отрезал Тимур, первым проходя на ресепшн.

Я поспешила следом, натягивая ветровку поплотнее: после теплой машины на улице казалось прохладно, а на открытой местности ветер дул порывистее и холоднее.

Внутри, напротив моих ожиданий, оказалось вполне уютно. За стойкой администрации сидела женщина лет пятидесяти, с аккуратным макияжем, в прямоугольных очках с тонкой оправой.

Пока Тимур оплачивал номер, я разглядывала разрисованные стены, на которых были изображены яркие дома со светящимися окнами.

— Тина, — позвал он. Мы поднялись на второй этаж и зашли в небольшую комнату. Одна двуспальная кровать, стул, стол, торшер, на стене — вешалка с пятью крючками. За соседней дверью — туалет и душевая кабина. Скудно, но чисто.

— Устраивает? — поинтересовалась администратор, мы кивнули почти синхронно, и остались вдвоем, разглядывая друг друга, точно впервые оказавшись наедине. Сердце застучало волнительно-быстро.