— Да ты вообще оборзела, — выпалила эта фифа, на что я едва не рассмеялась.

Это еще кто оборзел, между прочим. Несколько минут Людочка сердито сопела, потом схватила свою сумку и выскочила за дверь, ухитрившись не сверзиться со своих высоченных шпилек. Какое-то время я работала в блаженной тишине, а потом дверь в приемную распахнулась, и вошел большой, грузный тип в распахнутом пиджаке и рубашке, натянутой на пузе. И он громко разговаривал по телефону…

— Ну да, Саш, я ж и говорю, совсем берега попутала, девка, — вещал он, пока я в оцепенении смотрела на него. — Ладно, ты там не отвлекайся, я тут сам разберусь со всем, пока, — и он отключился. Остановился у моего стола, оперся ладонями, каждая из которых была шириной с две моих, и навис, обдав отвратительной смесью запахов пота и какого-то резкого, неприятного парфюма. — В общем так, коза, слушай сюда. Быстро собралась и вали отсюда, — грубо сообщил он, брезгливо скривив губы. — Сама слышала, Смычковский сейчас слишком занят…

Я молча взяла свой телефон и набрала номер — раз Саша только что говорил с этим типом, значит, освободился уже. Только в трубке раздался механический голос барышни, сообщавший, что абонент временно недоступен. По спине пробежал холодок, и в сердце заворочалось беспокойство и совсем ненужные сейчас сомнения. А… А вдруг я ошибалась в Смычковском? Вдруг и правда ему только развлечение нужно? Ну а что, наивная, восторженная дурочка, глядящая в рот и не претендующая на главное место, готовая все для него сделать… Чем не удобная ширма? Всплыло распространенное изречение, что на секретаршах не женятся, их только имеют, а в жены бизнесмены уровня Смычковского берут тех, с кем не стыдно показаться на званых обедах и ужинах перед партнерами…

— Ну, чего сидим? Шмотки собрала и дуй отсюда, — мужик демонстративно посмотрел на часы, а в приемную вошла Людочка с невозмутимым видом, все так же жуя жвачку.

ГЛАВА 28.

Я пила кофе, глядя перед собой остановившимся взглядом, и не чувствовала вкуса. Конечно, из офиса пришлось уйти, иначе меня бы оттуда вышвырнули, закинув на плечо. Папочка Людочки был настроен весьма серьезно устроить дочурку под крылышко и на теплое местечко, и в жизни тоже. А Сашин телефон молчал… Или, может, уже Александра Михайловича. Я ни в чем теперь была не уверена, в животе ворочался ледяной комок страха и сомнений, разрешить которые мог только один человек. Но он был занят. Черт, я не верила, не хотела верить, что все это лишь искусная игра. А если нет, тогда почему Саша не сказал ничего про эту Людочку? Когда успел договориться? Впрочем, на это много времени, полагаю, не надо.

Прикусив губу, я поболтала ложкой в кружке, размазывая остатки пенки по стенкам чашки, погруженная в невеселые размышления настолько, что не услышала, как к моему столику подошли.

— О, Леся. Какой сюрприз, а я вот тоже решил зайти, кофе выпить, — раздался радостный голос, кажется, Стаса. — А чего ты такая грустная? — участливо поинтересовался он, присев на свободный стул и даже не спросив разрешения. — Кто-то обидел?

— Н-нет, все в порядке, — я натянуто улыбнулась, меньше всего желая посвящать его в свои проблемы. — На работе сложности, — обтекаемо ответила, чтобы отстал, и замолчала, уставившись в чашку.

— Понятно, — протянул Стас, и несколько минут мы молчали.

Я допила последние глотки кофе, мелькнула рассеянная мысль, а что делать дальше. Вроде как, до обеда еще полтора часа, и по идее, мне бы дождаться Сашу и прояснить наконец творившееся безобразие, но, видимо, в голове что-то помрачилось от всех переживаний и неизвестности. Иначе чем можно объяснить, что я вполне благосклонно приняла следующее предложение Стаса?

— Может, тебя угостить чем-нибудь? — непринужденно спросил он. — Что будешь? Еще кофе и десерт? Отказ не принимаю, — тут же добавил Стас с прежней усмешкой, но мне не хотелось ругаться и скандалить.

Хотя, наверное, стоило все-таки вести себя осмотрительнее в такой компании, как показали последующие события, а еще задуматься, как это так удачно Стас оказался в том же кафе, что и я. Но в тот момент голову занимали совсем другие мысли, и случилось то, что случилось.

— Да, буду, — немного не впопад рассеянно ответила я, отодвинув пустую чашку и подперев ладонью подбородок, уставилась в окно.

Там люди шли по своим делам, кто-то с серьезным видом, кто-то сосредоточенно говорил по телефону, подружки что-то живо обсуждали, парочка обменивалась нежными взглядами и улыбками. От последнего на душе стало совсем тошно, к горлу подкатил ком, и я поспешно поднялась из-за стола, пробормотав:

— Прости, я отойду…

В туалете, крепко зажмурившись и дыша широко открытым ртом, судорожно сглатывая сухие рыдания и сдерживая слезы, я некоторое время пыталась взять себя в руки. Нет, не хочу выходить с опухшим лицом и красными глазами. Дома дам волю эмоциям, а пока быстренько приходим в себя, Леся, допиваем кофе и уходим. Домой, да, а что еще остается, не по городу же блуждать оставшийся час. А Саша, когда освободится и если захочет, позвонит, и мы поговорим. Сделав несколько глубоких вдохов и поплескав холодной водой в горящее лицо, я выпрямилась, внимательно посмотрела в зеркало и кивнула. Все, теперь можно идти. И я вернулась за столик. Там уже стояла чашка кофе и чизкейк.

— Приятного, — кивнул Стас, когда я опустилась на свое место.

— Спасибо, — сдержанно поблагодарила и принялась за торт и кофе.

Стас не лез с разговорами, что в тот момент мне показалось очень милым, учитывая, что на беседу я не была настроена никоим образом. Правда, пару раз бросив на него косой взгляд, заметила, что он слишком пристально наблюдает за мной, едва притронувшись к своей чашке, но опять же, все эти мелочи не зацепились в моем сознании. Молча допив и доев, я поднялась, и Стас тоже.

— Ты куда сейчас? Может, подбросить?

А я неожиданно почувствовала себя какой-то усталой и разбитой, навалились апатия и отупение.

— Да, я домой поеду, — вяло кивнула, сдержав зевок. — Не очень хорошо себя чувствую…

Мы вышли из кафе, Стас проводил к своей машине, и я устроилась на переднем сиденье, откинувшись на спинку и прикрыв глаза. Тело превратилось в медузу, по мышцам растеклась противная слабость, и мелькнула мысль, а не заболела ли я. Надо дома температуру померить… Накатывала дрема, сопротивляться которой становилось все сложнее, и уже уплывая в темноту, я отстраненно подумала, что надо бы сказать Стасу адрес, он ведь не знает, куда ехать… На этом сознание окончательно выключилось, погрузившись в крепкий сон.


Александр был раздражен сверх меры: мало того, что деловая встреча и переговоры затянулись, так еще и бессмысленная трата времени. Ни до чего не договорились, предполагаемый партнер оказался мутным каким-то, и радовало только одно: скоро он увидит Олесю. При мысли о ней улыбка сама просилась на лицо, и в груди теплело. Конечно, надо бы перезвонить ей утром, вряд ли Леся хотела просто поболтать, но Саша уже сидел за столом переговоров, и некрасиво было бы болтать по телефону. И он, как делал всегда на встречах, выключил аппарат совсем.

Уже в машине Смычковский набрал номер Олеси, но позвонить не успел — смартфон завибрировал входящим. Посмотрев на цифры, Саша скривился, но принял: с этим человеком он не слишком любил общаться, однако деловой этикет обязывал. Хорошо, что по бизнесу они почти не соприкасались, пока что удавалось успешно избегать настойчивых предложений этого типа.

— Добрый день, — сдержанно поздоровался Саша. — Чем обязан?

— Здорово, Санек, — прогудел в трубке собеседник. — Слушай, такое дело, я вот чего звоню. Слышал, тебе помощница нужна, так я свою дочурку прислал, она уже обживается, — огорошил "большой босс". — И ты, это, поласковей с ней, ладно? Людка у меня девка что надо, как раз тебе подойдет…

— Стоп, у меня уже есть помощница, — нахмурился Александр, заводя машину и предчувствуя неприятности.

Да уж, день не задался с утра, даром, что понедельник…

— А, эта, подстилочка твоя, — хохотнул собеседник, и Смычковский напрягся, невольно стиснув руль и сжав зубы до хруста. Внутри взбурлила злость, и только огромным усилием воли он не послал того по известному адресу. — Так я выставил ее, нормально все. Ничего, она свое получила, надеюсь, ты не обижал девочку подарками и баблом. Ну, в общем, договорились…

— Павел Андреевич, что вы сделали? — тихим, ровным голосом переспросил Александр, пребывая уже в бешенстве. — Вы вообще что себе позволяете? Кто вам дал право распоряжаться в моем офисе и моими сотрудниками?

— Парень, не зарывайся, — предупреждающе заговорил невидимый Павел Андреевич. — Забыл, с кем говоришь? Я сказал, Люда будет у тебя работать, и раз не хочешь сотрудничать, полагаю, уж свекра-то своего уважишь, — он снова хохотнул. — Думаю, из вас получится отличная пара…

— А вот это точно не вам решать, — рыкнул Смычковский, резко вдавив педаль в пол и выезжая со стоянки. — Моя личная жизнь вас абсолютно не касается, и ваши дешевые замашки бандитов девяностых оставьте для других людей, — чуть спокойнее продолжил он, выруливая на улицу. — Вакансия моего личного помощника уже занята, так что, к моему приезду попрошу освободить приемную, — сухо закончил Александр и отключился, не дожидаясь ответа.

Да, этот Павел Андреевич мог доставить неприятностей, но Смычковский знал, у кого попросить помощи. У Лешки был знакомый-следователь, который как-то помог другу, и наверняка он сможет достать подробное досье на этого босса и устроить ему проверку всего бизнеса. В котором наверняка много чего интересного есть, за что можно прищучить. Конечно, отмажется, но на взятки потратится знатно. Смычковский жестко усмехнулся и тут же набрал номер Олеси — что этот идиот со своей дочуркой сделали? Обидели его девочку, она же наверняка ничего не понимает, и у него еще телефон выключен был… Саша крякнул с досады, в который раз помянув недобрым словом неудачную встречу — не будь ее, он остался бы в офисе, и все разрулил сам с этой Людой чертовой…