— Мам, — сказала Юля, — может быть, мне следует вас оставить?

Ирина поправила свою шелковую сорочку с длиной чуть выше колена, которую ей подарил перед свадьбой Сергей. Нежная ткань выглядела, как вторая кожа, нежно прилегающая и подчеркивающая каждый изгиб взрослой, желанной женщины. И Сергей желал свою жену. Юля это знала. Ведь не зря же мама искупалась, а после ванной оставила свое нижнее бельё в стиральной машине.

— Почему ты так говоришь? — спросила мама.

— Ну, ты ведь замужем, — сказала Юля. — Супружеские обязательства. Я тут явно лишняя.

— Так вот о чем ты, — улыбнулась мама. — Юля, ты взрослая девочка и понимаешь, как устроен мир. Да, я замужем и люблю своего мужа. Но тебе не нужно никуда уходить и тем более стесняться. Мы поспим пару дней в одной комнате, а уже скоро ты будешь спать в другой спальне.

Юля вздохнула.

— То есть ты хочешь сказать, что вы можете пару дней меня потерпеть? — спросила она.

— Мы взрослые люди.

— Тогда зачем ты накрасилась?

— Ох, — хихикнула мама, — все тебе расскажи.

— Мам, мне ведь интересно. Мы с тобой вообще мало стали общаться.

Ирина поставила руку на локоть и облокотилась на неё головой.

— Это так, — согласилась она. — Мы не разговаривали о том, что ты куришь, выпиваешь, ходишь на вечеринки…

— Еще мы не говорили о презервативах, половом созревании и о сексе, — явно недовольно пробурчала Юля. — Мне исполнилось шестнадцать лет, а единственный серьезный разговор на эту тему у нас был три года назад, когда ты меня отправила в магазин купить себе прокладки. Самое нелепое во всём это то, что ты даже ничего не объяснила. Как этим пользоваться и для чего они нужны? Самой пришлось искать в интернете. А сейчас еще этот Сергей. Он хороший человек и я рада, правда, рада, что у тебя налаживается жизнь, ты стала замужней женщиной, постепенно забыла отца. Но ко всему прочему ты стала забывать обо мне. А порой мне кажется, что ты вообще меня перестала в упор видеть после смерти отца.

— Что ты так взъелась?

— Все прекрасно! — рыкнула Юля. — Просто восхитительно!

— Юля… — вздохнула Ирина.

— Что? Будь ты толковой матерью, которая следит за своей дочерью, может быть, я бы провела это время с тобой, а не попала в тот загородный дом, где убили моего друга и подругу. Если бы ты только…. Это все твоя работа виновата! Смерть отца, которая нас с тобой отдалила и твоя несчастная работа!

Юля вскочила с кровати и рванула к двери. Она была так зла на мать, что не готова была слушать бесконечные отговорки и всю ночь выяснять отношения. В коридоре она оттолкнула Сергея, который выходил из ванной. И миновав его, выскочила прямо в сорочке в коридор, а оттуда в подъезд. Шестнадцатилетняя девушка винила в смерти Алисы себя, свою мать, даже этого Сергея, который появился так неожиданно, что влюбил Юлю в себя. Это из-за него она заинтересовалась взрослыми мужчинами, которые раньше её вообще не привлекали. Но та злополучная ночь, когда она увидела его голую спину, стонущую мать и его ритмичные движения во время секса стали сводить девушку с ума.

— Юля, — выглянув из квартиры, спросил Сергей, — что происходит?

Он был мокрым, а его волосы впервые в жизни, похоже, стали свободными от внимания своего владельца. Юля увидела, насколько взъерошена была голова её отчима, но даже, казалось бы, ночью, он вышел в коридор в футболке и штанах.

— Отстань от меня, — буркнула она, отведя взгляд. — Иди, тебя жена ждет. Она как раз накрасилась для тебя.

— Дочка… — вздохнул Сергей.

— Ты мне не отец! — закричала Юля. — А я не твоя дочь! Отвали от меня и не смей ко мне приближаться!

Сергей тяжело вздохнул, оставил дверь в квартиру открытой, но сам скрылся внутри. Юля села на лестницу и заплакала. Она уже успела тысячу раз обвинить себя в том, что виновата в смерти Алисы. А сейчас винила снова и снова. Если бы не это глупое любопытство, желание попасть в ночной клуб, узнать о Стасе и просто провести время с подругой, Алиса сейчас была бы жива. И Юра был бы жив. Он был бы недоступен, работал бы в своей автомастерской, а Юля с ним бы не пересеклась. Но он был бы тоже жив, а это главное.

Сидя на холодной, грязной лестнице, Юля услышала, как внизу кто-то вызвал лифт, а потом лифт поднялся наверх и открылся на четвертом этаже, где как раз сидела она. Из кабинки вышел сосед Александр, который сразу заметил, что дверь в перегородку открыта, а на лестнице плачет соседка.

— Тебя призраки замучили? — спросил он.

— Что? — Юля, выпучив глаза, не поверила своим словам. Один нелепый вопрос соседа помог ей перестать плакать. Она так быстро успокоилась, что сама не поняла, из-за чего поругалась с матерью.

— Я говорю о призраке, — сказал сосед Александр.

— Какой еще призрак? — вытерев мокрые щеки, уточнила Юля.

— Ну, как же, — загадочно ответил Александр. — Разве вам не сказали, что в вашей квартире всегда пропадали жители? Последняя семья и неделю не прожила. Сгинула во мраке. Их до сих пор найти не могут.

Юля встала с лестницы.

— Вы так шутите? — Она скривила губы, не поверив словам соседа.

— Шучу, — подтвердил Александр. — Вообще-то до вас в квартире жил ветеран войны, которого семья отправила в дом ветеранов или пенсионеров. Точно не знаю, не спрашивал.

— Тогда зачем эти глупые истории? — недоверчиво спросила Юля.

— Заметь, что моя нелепая байка помогла тебе успокоиться. Может быть, хочешь торт?

Юля не понимала и не хотела понимать, что творится в голове у этого чудика. Его поведение вообще не поддается какому-то разумному объяснению. Юля как-то увлеклась документальными фильмами о серийных убийцах, маньяках, педофилах. Так вот её новый сосед ведет себя точно так же странно и крайне пугающе.

— Нет, — скривила губы она, — я, пожалуй, откажусь.

— Тогда доброй ночи, — сказал Александр и уже через секунду скрылся в своей квартире, оставив девушку наедине со своими кошмарами.

Юля выпучила глаза так, как будто бы на самом деле увидела приведение. У неё, похоже, разом прошла вся злость и ненависть на этот проклятый мир. Сосед, который оставил её наедине со своими мыслями, оказался самым неоднозначным типом из всех. Он говорит всегда спокойно, ведет себя вполне адекватно, хоть и растеряно, но при этом он ухитряется всем своим существованием отталкивать от себя людей. Куда он ходил в час ночи? Почему вернулся с пустыми руками? Где его семья? И как в его сорок лет можно жить одному? Юля задавалась этими вопросами так долго, что замерзла стоять в подъезде и поспешила войти в квартиру.

Сначала это был шум. Очень странный шум, который доносился из спальни. Юля, почувствовав неладное, пошла сразу туда и увидела, что Сергей пытается вытащить её диван из комнаты.

— Успокоилась? — спросил он. — Я лягу в зале, а ты поспишь с матерью в одной кровати.

Юля посмотрела в комнату, но не увидела там свою мать. И это был еще один удар по самолюбию. Девушка только осознала, что уже успела натворить бед, из-за которых погибла подруга, мать лишилась работы, жизнь на целый месяц превратилась в сущий ад, а сейчас она своими поступками разрушает счастье этой семьи.

— Верни мой диван на место, — сказала Юля.

Сергей, казалось, уже выдохся. Он поставил диван перед дверью, а сам сел на спинку.

— Юля, может быть, хватит? — спросил он. — Я безумно устал за сегодня, а ты все только усугубляешь. Дай пронесу диван в зал.

Ей стало еще хуже от этих слов отчима. Она снова становится тут явно лишней. Да и зачем им такая глупая дочь, которая все только портит? Эти мысли снова вызвали в голове бурю чувств и эмоций, которые она, в кои-то веки, смогла сдержать в себе.

— Сергей, прости меня, — сказала она. — Я перегнула палку, но больше такого не повториться. Ты можешь поставить мой диван на место? Я не хочу испортить что-нибудь еще. Хватило. Если вы хотите с мамой заниматься сексом, делайте это хоть при мне. Я и слова не скажу. Просто…. Дайте мне шанс.

— Сережа, — промолвила Ирина, оказавшись за спиной у дочери, — ей сейчас нелегко. Давайте не будет усложнять все еще больше. Мы только приехали в наш новый дом, поэтому хватить ссориться. Через пару дней все вернется на круги своя.

Сергей очень быстро поставил диван на место и вышел покурить. А пока мама ложилась на кровать, Юля проскочила на балкон и с жалобным взглядом посмотрела на отчима.

— Что? — спросил он.

— Угостишь сигаретой? — с надеждой на извинения спросила Юля.

Казалось бы, возьми сигарету из пачки сама. Пачка ведь лежит на подоконнике. Но Юля решилась взять сигарету, только когда её дал ей Сергей. Она не спеша раскурила и выглянула в окно, чтобы посмотреть на звездное небо.

— Не хочу быть обузой, — прошептала она.

— Ты и не обуза, — так же прошептал Сергей.

— Я и не твоя тринадцатилетняя дочь, — добавила она. — Ты мне не покажешь плохой пример, если займешься с женой супружеским долгом. На меня можете не смотреть. Я тихо лягу, и буду спать.

Сергей молча посмотрел на неё.

— Я столько бед наделала, — продолжала она, — что мне теперь не вымолить прощения. Если из меня вышла отвратительная дочь и подруга, должна же я сгодиться на самую простую соседку по комнате. Кстати, мама для тебя накрасилась, и она тебя ждет. Если хочешь, я могу подождать на кухне. Ну, когда вы закончите.

Сергей вздохнул.

— Прекрати это делать, — сказал он вполголоса, выкинув сигарету в окно. — Ты выросла, поэтому я скажу тебе так, как научился на службе. Если я захочу заняться сексом со своей законной женой, поверь, для меня не будет иметь значения, есть ли в комнате кто-то еще или мы одни. И Ирина мне не указ, потому что я глава семьи. Так что завязывай с этими разговорами и ложись спать. Мы как-нибудь без тебя разберемся, чем нам ночью заняться.