Он взял ее руку и поцеловал, сначала ладонь, потом запястье.

– Но, прожив с тобой несколько месяцев, я понял, что судьба была ко мне милостива, – продолжал он. – Я и сам не смог бы найти жены лучше и полюбил тебя за добрый нрав, ум и страсть, которую ты мне даришь.

Эллен ощутила, как глаза наполнились слезами.

– Спасибо, – тихо поблагодарила она.

– Как по-твоему, ты могла бы со временем полюбить меня? – мягко спросил он.

– Да, – не колеблясь ответила Эллен. Он уже был небезразличен ей, но испытывает ли она к нему то, что принято считать любовью? – Ты лучший муж на свете, Дункан Армстронг! – искренне воскликнула она и, притянув его голову к себе, нежно поцеловала.

Они разомкнули объятия, только услышав шаги. В зал вошли Сим и Артэр. Дункан знаком велел мужчинам подойти, но вопросительно поднял брови. Сим кивнул и, повернувшись, поспешно вышел. Артэр поклонился, покорно ожидая выволочки, которая, как он предчувствовал, не замедлит последовать.

– Знаю, Мэтью – твой старший сын, – сказал лэрд, – но пошел не в тебя. Какого черта ты велел ему стеречь ворота?

– Милорд, я слег с простудой… – пробормотал Артэр.

– Я слышал, что ты был болен, – перебил лэрд. – И тяжело, иначе не слег бы. Но ты не хуже меня знаешь, что твой Мэтью – напыщенный болван и совсем не годится в солдаты. Он оставил ворота нараспашку, а сам распустил хвост перед девицами. Пока он пыжился и чванился, в дом проник самый опасный человек на всей английской границе и привел с собой шестерых вооруженных людей. Тебе чертовски повезло, что он не ворвался сюда с большим отрядом и не перерезал всех! – повысил голос Дункан, одолеваемый гневом.

– Милорд, я умоляю простить моего сына. Мэтью молод, и жизнь в нем бьет ключом. Он сделал промах, но простите его, – взмолился Артэр.

– Теперь, когда у нас есть оборонительные стены и даже ров, я приказываю держать ворота закрытыми день и ночь. Твой сын интересуется женщинами куда больше, чем своими обязанностями. Его неповиновение могло бы стоить жизни невинным людям. Больше он не будет стоять на страже. Есть у него другие таланты, которые мы могли бы использовать?

– Он исправится, милорд. Клянусь!

– Нет, Артэр, это не просто случайный недосмотр, и ты это знаешь! – отрезал лэрд. – Мэтью не впервые забывает о долге. Парень здоров, как медведь, а вот мозгов у него ни капли. Больше я не потерплю такого солдата. А вот твой младший сын Эван – дело другое. У него все задатки хорошего солдата. Обучи его, и когда-нибудь он займет твое место.

– Я поднялся с постели, чтобы поколотить Мэтью, – сообщил Артэр. – Он был наказан.

– Но парень уже далеко не ребенок, – возразил Дункан.

В этот момент Сим привел Мэтью, здоровенного парня, со слишком красивым лицом, не соответствующим мешковатой фигуре и грубоватым повадкам. Правда, под глазами чернели «фонари», а на подбородке расплылся огромный фиолетовый синяк. Низко наклонив голову, он встал перед лэрдом.

– Итак, – заговорил Дункан, – следующие несколько дней девушки вряд ли на тебя посмотрят, верно, Мэтью?

– Верно, милорд, – пробормотал парень.

– Ты плохой солдат, – продолжал лэрд.

– Я стараюсь, – заверил Мэтью, правда, не слишком убедительно.

Эллен подалась вперед и что-то прошептала мужу. Тот утвердительно кивнул.

– Скажи, Мэтью, чем бы ты хотел заняться, если бы не был солдатом? Только не говори, что с утра до вечера гонялся бы за девушками.

– Лошадьми, милорд, – не задумываясь ответил великан. – Я люблю работать в конюшне и, как никто, понимаю лошадей. Даже могу сказать, о чем они думают.

– Это правда, милорд, – подтвердил Сим. – Никто лучше Мэтью не умеет усмирить самого своенравного скакуна.

– Так какого же черта он не работает на конюшне, вместо того чтобы беспрепятственно пропускать врагов в мой дом?! – возмутился Дункан. – Артэр, твой старший сын умеет обращаться с лошадьми. И отныне он будет конюхом. Поучись у старого Тэма, парень, и если он останется тобой доволен, когда-нибудь займешь его место, тем более что сыновей у него нет. А ты, Артэр, ложись в постель. Я сам приму команду над гарнизоном, пока ты не поправишься. И начинай тренировать Эвана.

– Спасибо, милорд, огромное спасибо! – хором поблагодарили отец и сын.

Сим проводил их к выходу.

– Хорошее предложение, – заметил лэрд жене.

– Что же, парень должен зарабатывать свой хлеб, – пожала плечами Эллен.

– Посмотрим, что скажет Тэм через месяц-другой, – заметил Дункан. – А сейчас я хочу послать к Коналу гонца и рассказать насчет лорда Колби. Пусть предупредит Хепберна. Позволим знатным лордам решать, что с ним делать. Мое дело – хранить верность королю и оберегать население Даффдура.

– Мы будем вместе защищать Даффдур, – заверила Эллен, сунув маленькую ладошку в большую руку мужа. – А пока нам нужно пережить зиму. В такую погоду набегов можно не ожидать. Но весной, муженек, нам придется держаться настороже. Колби может попытаться на твоем примере показать, что случается с теми, кто отказывается склониться перед английским королем. Вот только не пойму, почему Колби начал с незнатных семейств.

– Видишь ли, – пояснил Дункан, – обретя сторонников, они получат в Шотландии место, откуда сподручнее всего начать войну. Они могут захватить значительную часть страны, если им не придется каждый раз уходить через границу. Да и кто способен заподозрить в измене верных подданных короля? Но когда это станет известно всем, пострадают власть и репутация Якова Стюарта, и не только в Шотландии, но и за границей. А такого допускать нельзя.

– До чего же дьявольский план, – медленно протянула Эллен. – Но если Колби совратит другие семейства? Как мы можем помешать?

– Говорю же, я пошлю гонца к Коналу, а тот, в свою очередь, свяжется с Хепберном. Пусть знатные и могущественные решают, как поступить. Но я стану держать ухо востро, – пообещал Дункан жене.

Прошел январь. Погода была холодной и пасмурной. Временами налетали вьюги. Но к первым числам февраля, когда начался окот овец, дни стали немного длиннее. К марту снега начали медленно таять и солнышко стало выглядывать чаще. Иногда ветерок приносил с собой тепло, а на смену снегу пришли дожди.

С наступлением весны Дункан все с большей тревогой оглядывал окрестности и с тяжелым сердцем ждал полнолуния, когда наверняка придут англичане и попытаются похитить скот и женщин. Он исполнил свое намерение и послал гонца в Клайт, с советом немедленно сообщить Хепберну, ныне графу Босуэллу, о визите лорда Колби. Но ответа он не получил. Оставалось надеяться, что король и его советники найдут необходимое решение. Дункан же должен заботиться о безопасности членов своего клана. Всю зиму он не давал своим солдатам отдыха, тренируя их по нескольку часов в день, да еще увеличил гарнизон на дюжину человек. Ворота постоянно были на запоре. Стены патрулировались день и ночь. Жители Даффдура знали, что в случае нападения они могут найти убежище у лэрда.

Зимой Дункан велел каждому деревенскому жителю вырыть небольшое укрытие под каменным полом дома. Если набег случится ночью и времени скрыться не останется, следовало спуститься в погреб, вход в который был прикрыт большим камнем. Даже если домик сожгут, каменный пол останется нетронутым, а обитатели погреба уцелеют. В каждом стояли небольшой бочонок с водой и ведро. В углу громоздилась груда одеял.

В ясную мартовскую ночь на небо выплыла полная луна. После полуночи стоявшие на стенах Даффдура часовые заметили огонь на дальних холмах. Колокол церкви отца Айвера зазвонил, предупреждая окрестных жителей о набеге. Лэрд самолично поскакал в деревню.

– Похоже, это в Джонстонс-Кип, как раз между нами и Брюсами, – объявил он. – Они могут направиться либо сюда, либо в Клайт. Соберите семьи и прячьтесь за стенами Даффдура. Завтра утром узнаем, что стряслось. Не хочу, чтобы кого-то убили в стычке.

Люди немедленно подчинились приказу и, собравшись, ушли в Даффдур. Эллен увела в зал женщин, детей и стариков и, успокоив их, поднялась на стены и встала рядом с мужем. Ночь тянулась долго. Наконец настало утро, но враги так и не появились. Все же лэрд не терял бдительности, поскольку и он, и Артэр утверждали, что заметили слабые неровные тени на склонах холмов.

– Кто это? – спросила Эллен, когда он показал на них.

– Враги. Они надевают одежду цвета земли и, когда лежат на животах, становятся почти невидимыми.

– Но сколько же их?!

– Скорее всего немного. Решили проверить, открыты ли наши ворота, – сухо пояснил лэрд.

Эллен кивком показала ему на стоявшего неподалеку Артэра.

Дункан ухмыльнулся и быстро поцеловал жену.

– Думаю, настало время отослать домой непрошеных гостей, – решил он и, велев принести длинный лук, вложил стрелу и послал в сторону холмов. И тут же удовлетворенно улыбнулся, когда тишину прорезал вопль боли.

По его знаку солдаты тоже натянули тетивы луков.

– Это всего лишь предупреждение, парни! – крикнул он. – Пока я считаю до десяти, вам лучше поскорее удирать к границе. И скажите Колби, что лэрд Даффдура посылает свой привет.

С этими словами он начал отсчет. Холмы внезапно ожили. И пятеро мужчин, волоча шестого и спотыкаясь, поспешили прочь.

– Десять! – провозгласил лэрд и повернулся к своим людям. – Постарайтесь не попасть в них, парни. Только помогите проводить до дома! – велел он.

Солдаты принялись стрелять с таким расчетом, чтобы стрелы вонзались в землю у ног убегающих. Остальные громко смеялись над поспешным бегством.

– Наверное, лучше бы их прикончить, – покачала головой Эллен, – В Лохерне мы так бы и поступили. Зачем оставлять своих врагов в живых? Чтобы в следующий раз они на тебя напали?

– Я остерег их, жена. Пусть в шесть языков болтают об укреплениях Даффдура и готовности отразить атаку. Если они заявятся в следующий раз, я буду беспощаден.