– Потому что не смог ее спасти? – Самира много слышала об этой истории и понимала, что Тарик винит себя в смерти жены. – Ты сделал все, что было в твоих силах. Все так говорят, даже врачи. Но некоторые вещи не в нашей власти. Медики сделали все возможное, а ведь они специалисты в этом деле.

Но взгляд его оставался мрачным.

– Она умерла из-за меня. Потому что мне нужны были наследники.

Самира сжала его руки, ей невыносимо больно было смотреть на его мучения.

– Она бы не стала винить тебя, Тарик. Она любила тебя. – Самира говорила от самого сердца. Если бы Жасмин любила его хотя бы наполовину так, как она, она бы простила его.

– Она любила меня, – глухо произнес он. – Но я ее не любил.

Самира окаменела. Он не любил Жасмин? Мир покачнулся, и все поплыло перед ее глазами.

– Прости?

Тарик отвернулся к окну, но вряд ли для того, чтобы любоваться видом Парижа.

– Я не любил ее. Я не умел любить. – Тарик замолчал. – Я рос, не зная любви. Мне прививали любовь лишь к своей стране. Дядя учил меня быть сильным и честным, не бояться трудностей и выполнять свой долг.

– Да, я понимаю. – Самира помнила строгого пожилого человека, с которым она познакомилась в один из своих приездов в Джазир. Он был вежлив с маленькой принцессой и улыбался ей, хотя глаза его не улыбались, но в основном был занят соревнованиями по фехтованию, борьбе и верховой езде, в которых принимал участие его племянник.

Тарик встретил ее взгляд.

– Любовь не играла никакой роли в моей жизни. Меня воспитывали как будущего правителя и учили быть самодостаточным человеком. Поэтому, когда настало время создать семью…

– Ты решил найти себе подходящую невесту. – Она думала, что Тарик был страстно влюблен в Жасмин, а оказалось, что он, как и его предки, решил вступить в династический брак.

– Не сразу. – Что-то мелькнуло в его глазах, что-то яркое и горячее. Но он заморгал, и взгляд его потух. – Но ты права. Жасмин была подходящей кандидатурой во всех отношениях: обаятельная, хорошо воспитанная, красивая и… – Он сделал паузу. – Поистине прекрасная женщина.

Самира заморгала. «Поистине прекрасная женщина». Эти слова наконец убедили ее в том, что Тарик не любил свою первую жену.

Считал ли он ее тоже «поистине прекрасной женщиной»? Если да, то она, наверное, не вынесла бы этого.

– И она любила тебя. – Сердце ее сжалось при мысли о том, сколько общего у них было с Жасмин. Обе они жили с мужчиной, который не отвечал на их чувства. Как Жасмин выносила это?

– Думаю, не сразу. Я был предельно честен насчет целей своего брака и не притворялся, что люблю ее. Но по прошествии некоторого времени… – Он качнул головой. – Жасмин полюбила меня. Она не скрывала своих чувств, но никогда не упрекала меня в том, что я не отвечаю ей взаимностью. Однако я видел боль в ее глазах.

Рука его крепче сжала ладони Самиры.

– Она была заботливой женой, достойной королевой. Я старался дать ей все, что она желала. Но любви своей не мог ей дать.

Самира хотела сказать ему, что любовь неподвластна нашей воле. Нельзя приказать себе кого-то полюбить. Это просто случается, вот и все. Но это не приносит никакого утешения. Ни ему, ни ей.

Теперь они находились на тех же позициях. Один любил, другой нет. Самира сжала губы, сдержав поток бесполезных слов, готовых сорваться с ее языка.

Наконец она заговорила:

– Никто не может пробудить в себе любовь, даже если сильно захочет. Ты сделал все возможное. Все говорят, что ты был предан ей.

– Я старался. Но это не могло сравниться с тем, что она испытывала ко мне. – Он прямо взглянул в глаза Самиры, и сердце ее дрогнуло. – Я понял это в тот момент, когда снова встретил тебя в Париже.

– Когда ты встретил меня? – Смятение охватило ее. Ей надо прекратить этот мучительный разговор, но она не могла сдвинуться с места.

Он погладил ее руку, прикоснувшись к рубиновому кольцу, которое он подарил ей на свадьбу.

– Когда я вновь увидел тебя, меня охватили давно забытые чувства. Эмоции, которые я подавлял в себе. И новые чувства тоже.

Самира не сводила с него глаз.

Тарик выпрямился, и взгляд его был завораживающим.

– Я хотел тебя много лет назад, когда ты была еще юной девушкой. И захотел еще больше, когда встретил тебя в Париже. Захотел так отчаянно, что подумать не мог о том, что ты, получив мой отказ, предложишь себя в жены кому-то еще.

– Ты никак этого не показал. – Более того, он был холодным и высокомерным.

– Разве? Я плохо понимал, что я делаю.

Отняв у него руку, Самира встала с дивана и отошла в сторону.

– Значит, ты хотел меня. – Она сглотнула комок в горле. Ничего с тех пор не изменилось. Тарик был сильным и красивым мужчиной, он не привык к тому, чтобы его отвергали. – Но почему тогда ты не женился на мне?

Она чуть не зарыдала от отчаяния. Если бы они не поженились, она не влюбилась бы в него. И не чувствовала бы тогда это ужасное одиночество.

Большая рука опустилась на ее плечо. Почувствовав его тепло, Самира закрыла глаза, сказав себе, что через секунду она освободится от него.

– Потому что я испытывал к тебе такие чувства, которые в жизни никогда ни к кому не испытывал. Этим чувствам я не мог дать название. Они изменяли меня, я становился другим.

Дыхание его коснулось ее волос, широкая грудь прижалась к ее плечам.

– Ты нужна мне, как никто другой. Я не представляю жизни без тебя. Я хочу тебя видеть не только в своей постели, не только рядом с собой на банкетах и приемах. Ты часть меня, без тебя мне невыносимо жить.

– Тарик…

Самира хотела повернуться, но он удержал ее.

– Я хочу тебя во всех смыслах, в которых мужчина хочет женщину. Я всегда хотел тебя так. – Слова его были волшебными, завораживающими, пробуждающими в ней робкую радость. – Я люблю тебя. Я просто не сразу понял, что это такое.

– Ты любишь меня? – Сердце ее замерло, потом снова быстро забилось.

Он нежно прижался губами к ее волосам, и Самира закрыла глаза. Должно быть, ей это снилось. Но его прикосновения, его слова были такими реальными.

– Наверное, я и любил тебя все эти годы, я просто не мог это осознать, дать название этому чувству. И я собирался жениться на тебе, пока не услышал, что ты уехала учиться за море.

– И это тебя остановило? – Самира все еще не могла поверить в это.

– Я винил себя за то, что вожделею девочку-подростка. И какое право я имел препятствовать твоей мечте? Кроме того, мне нужна была жена здесь, в Аль-Сарахе, а не в Париже или Нью-Йорке.

– Я не… не могу поверить в это. – Это было немыслимо. – Ты говорил, что не способен никого полюбить.

– Всю свою жизнь я тоже так думал. – Он нежно осыпал ее волосы легкими поцелуями. – Я просто этого не понимал. Но в тот момент, когда ты вновь появилась в моей жизни, меня будто озарило.

– Ты никогда ничего мне не говорил. – Самира пыталась сохранить разум, но волна счастья готова была захлестнуть ее с головой.

Тарик любил ее?

– Я не понимал, что это такое. – Он прикоснулся губами к ее шее, и она вздрогнула всем телом. – Я просто понял, что ты нужна мне. Когда я догадался, что ты полюбила меня, я ужаснулся, испугавшись, что и тебя я тоже погублю. Но когда ты отстранилась от меня, я в полной мере осознал свою потерю.

– Это ты отстранился от меня!

– Я был трусом. Ничего подобного я никогда не испытывал. Это страшно испугало меня. Все эти месяцы я жаждал прижать тебя к себе, но не решался на это. Я очень боялся тебя потерять.

Как он потерял Жасмин. Самира вдруг почувствовала, что его большое тело дрожит.

Она резко повернулась к нему. Увидев его ярко-зеленые, как турмалин, глаза, она почувствовала, что смотрит ему прямо в душу.

– Я люблю тебя, Самира. Мне не удалось сделать тебя счастливой, но дай мне еще один шанс. Я не могу тебя потерять. – Голос его срывался, и она смотрела на него во все глаза, потрясенная тем, что этот всегда спокойный и твердый мужчина сейчас был слаб и уязвим.

– Я тоже не хочу тебя терять, Тарик. – Горло ее сжалось, ей было трудно говорить.

– Но ты ушла.

– Я больше не могла выносить твоего отвержения. Ты стал таким холодным. И ты постоянно избегал меня.

Порывистым движением он привлек ее к себе и прижал к своей груди. Тело его было горячим, оно растапливало холод, окружавший ее. Выгнув спину, Самира подняла голову, чтобы взглянуть в его лицо. И ее охватило счастье.

Если бы это мгновение можно было остановить! Она прижала руки к его груди, где стучало его сердце, пылавшее любовью к ней.

– Моя девочка, моя любовь. – Улыбка его искривилась. – Я хотел дать тебе личное пространство, я боялся навредить тебе. Тебе надо было восстанавливаться после родов и…

– Мне надо было только одно: чтобы ты обнял меня и никогда не отпускал.

– Правда? – На лице его мелькнуло сомнение.

– Истинная правда.

– Я много испытал, чтобы понять, что такое… – Он выразительно повел плечами.

– Любовь? – Тарик кивнул, и Самира глубоко вздохнула. – Ты думаешь, я не испытала? Любовь – это то, чего я долго пыталась избежать. Особенно после Джексона.

Тарик еще крепче обнял ее, прижав к своей мускулистой груди.

– Не надо о нем говорить.

– Теперь мне не больно это делать.

– Мне все равно. Я не хочу слышать его имя из твоих уст. – В мгновение ока в нем взбурлил собственнический инстинкт. Самира взглянула на его окаменевшее лицо.

– Потому что ты ревнуешь? – Неужели такой мужчина, как Тарик, – гордый, сильный и такой ей дорогой, – мог ее ревновать?

– Конечно, ревную. – Замолчав, он пристально всмотрелся в ее лицо. – Но ты еще не сказала, какие чувства ты испытываешь ко мне, Самира.

Разве ему еще было не ясно?

– Я люблю тебя, Тарик. – Это было прекрасно – сказать это вслух впервые в жизни.

Несказанная радость охватила ее, глаза Самиры сияли.