– Угу, – вновь кивнула Умница.
Наставник встаёт со своего места и произнеся выражение: «Вот ведь какая незадача. Все так называемые нестандартные вопросы, если они касаемы женской половины, банальны и стереотипны по своему составу. Какой-то прямо-таки выработался новый женский стандарт вопросов». Далее он обращается к Умнице и уже спрашивает:
– А вас разве не удручает данная постановка вопросов?
– Ну, с одной стороны – мне легче. Я ведь, в принципе, могу предугадать, на что, собственно, будут давить в процессе собеседования. С другой стороны – узость рамок присутствует также и на рынке предложений, где может участвовать представительница моего пола. Да и существующие стереотипы мышления на каждом шагу преследуют нас. Вот, наберите в поисковике «как женщине подготовиться к собеседованию», и вы в основном найдёте только инструкции по правильному выбору одежды для собеседования, – с горечью в голосе закончила Умница.
– Ну, вы не расстраивайтесь так, – сказал Наставник и, подойдя к соседнему столу, опять порылся в своей сумке и достал на свет бутылочку минеральной воды, наличие которой вызвало у меня небольшое удивление.
Затем он достал из шкафа чистый стакан и, налив в него воды, подал его Умнице. Она со словами: «Спасибо», выпила его и вернула посуду обратно Наставнику, который говоря: «Ну, вот и хорошо», не сводя с неё взгляда, попытался, основываясь на своем памятливом видении, поставить бутылку со стаканом назад на боковой стол. Но если со стаканом всё прошло благополучно, то бутылка, в виду её меньшей по сравнению со стаканом устойчивостью, потеряла равновесие и, опрокинувшись, разлила своё содержимое на этот самый стол. Заметив эту неприятность, Наставник заявил, что ничего страшного, и что такое бывает. Вернувшись к себе на место, он вновь углубился в лежавшие перед ним бумаги.
Не знаю почему, но на нас напало какое-то ощущение неловкости, видимо, окружившая нас тишина, вместе с присутствующим звуком капающих капель из разлившейся бутылки, создавали собою какую-то картину незавершенности, требующую от присутствующих срочного вмешательства в этот ход событий. И это требование-то и усиливало наше внутренне неосознанное беспокойство по этому поводу. Каждая падающая капля беспокойным грохочущим звоном отражалась у каждого из нас в голове. Но Наставник, казалось бы, не замечал этого – он был полностью поглощен изучением бумаг. Я же уже хотел было встать, как вдруг моя нога ощутила нажатие руки Наставника, требующее оставаться на месте. Умнице же, по всей видимости, тоже приходилось не сладко, о чём говорило её ёрзанье на стуле. Наконец она не выдержала и со словами: «Я так больше не могу», вдруг подскочила с места и подошла к столу со злополучной бутылкой. Затем подняв её, осмотрелась и, повернувшись к нам, спросила:
– Где у вас можно взять тряпку?
– Наверное, в уборной, – как ни в чём не бывало ответил ей Наставник.
– Я сейчас, – с решимостью двинулась к выходу Умница.
Когда же она скрылась за дверью, Наставник повернулся ко мне и проговорил с иронией.
– Вот видишь… Как бы они не пытались скрыть свою женскую сущность от всех (и в первую очередь от себя), у них ничего не получается. Ведь природа неумолима и всегда придёт на помощь памяти: возьмёт да и проявит в самый, казалось бы не подходящий момент их женскую натуру. Вот так-то. И никуда им от этого не деться. Только мне всё реже и реже удаётся встретить такие природные натуры.
– А если бы она взялась и не проявилась эта натура? – спросил я.
– Ну тогда… Зачем нам такие?
– Какие – такие?
– Безосновательные. Запрятавшие свои основы так далеко, что и сами о них забыли, – сказал, как отрезал Наставник, поднялся с места и направился к дверям, словно чувствуя, что сейчас появится Умница. И как только он приблизился к дверям – на пороге появилась она.
– Вот, нашла, – всё с той же решимостью сказала она и направилась к столу, обойдя Наставника.
Последний, по всей видимости, изначально хотел не пропускать её, но её решимость стала причиной его нерешимости, и он безмолвно пропустил её. Вытерев стол, Умница заявила, что надо бы ещё и пол вытереть. С чем она собралась было идти назад, уже за этим аксессуаром работников сферы благоустройства. Но на этот раз Наставник решительно преградил ей путь и заявил, что на сегодня, в принципе, собеседование можно закончить, и что он ожидает её увидеть на втором туре тестирования. Умница же, потеряв свой строгий вид и, выразив свою радость, сказав – «до свидания», вышла из кабинета.
– Ну что ж, надо, наверное, сделать, небольшой перерывчик, – заявил Наставник.
– Что ж, я не против, – ответил я.
– А куда ты денешься, – засмеялся он, хотя я знаю – куда. В соседнюю комнату. А то Антон, наверное, заскучал.
– В запасник, так в запасник! – встал и я, принявшись собирать свои вещи, состоявшие из пары папок с вопросами. В то время, когда я уже собрался идти, в дверь кабинета просунулось широколицее лицо незнакомца.
– Простите, – было заявило оно. На что Наставник со сталью в голосе заявил. – Не прощу.
– Если бы не срочные обстоятельства, то бы я не посмел вас беспокоить, – появившись из приоткрытой двери, слегка сконфуженно продолжил, судя по его форме, охранник.
– Ну ладно, валяй, – слегка смягчившись, ответил Наставник.
– Да нас всех всполошил начальник транспортного отдела. Видите ли, как он говорит, на него напали в коридоре.
– Как это? – удивился Наставник.
– У меня конкретики мало, но я слышал… что когда он шёл по коридору, то какой-то незнакомец преградил ему путь, и ни с того ни с сего набросился на него с оскорблениями. При этом всячески ему угрожая, а в конце обещая отправить его петухом в курятник. Говорят, что начальника отдела прямо кондрашка хватила, то ли от неожиданности, то ли от наглости молодчика. В общем, кто его видел – говорят, что на нём прямо лица не было, а вместо него только маска, застывшая в изумлении. И ведь слова внятного от него не добиться, а пока разобрались, что да как, то и драгоценное время упустили.
– Да, неужели? Но насколько я знаю нашего транспортника, так это его обычное состояние. Ну да ладно, но почему у меня решили искать.
– Среди своих-то не надо искать, ну а «левые» в основном у вас отираются.
– Ну ладно, допустим. Ну и как же он хоть выглядел? – спросил Наставник.
– Да особых примет, в общем-то, и нет. Вроде молодой, одет в серый костюм. Ах да, ещё. Когда этот молодчик угрожал, то он почему-то держал в своей руке пятитысячную купюру.
Услышав это последнее упоминание про деньги, Наставник вдруг, что есть мочи разродился смехом, напугав этим своим поведением охранника. До меня, в свою очередь также дошла догадка, и я хоть не так экспрессивно, но тоже проявил через смех свою эмоциональность. Охранник, ничего не понимая, стоял и переводил свой взгляд с одного ржущего на другого смеющегося и наоборот. Отсмеявшись, Наставник поспешил успокоить охранника, заявив ему, что пусть он не обращает внимание на наш всплеск веселья – это к делу не относится, а что касается искомого, то такого у него нет. Но если он что-либо узнает, то обязательно свяжется с охраной и предоставит им всю нужную информацию. На этих словах Наставник выпроводил охранника и, повернувшись ко мне, заявил следующее:
– Я, пожалуй, давно так не смеялся. Значит, наш новичок всё-таки проявил себя. А ведь нам говорил, что спрашивать в компании у сотрудников чревато и поэтому нецелесообразно, ну а сам в это же время мучает нашего транспортника. Вот ведь какой нахал – вздумал нас обмануть. Впрочем, я решил ему дать ещё один шанс. Всё же интересно будет посмотреть на него ещё раз. А для пущего эффекта позову-ка я ещё сюда нашего транспортника, и тогда мы уж повеселимся. Так ведь?
– Не слишком ли жестоко будет для новичка. Ведь кто знает, чем это грозит?
– А, не переживай! Ничего с ним не будет. И вообще, не будь таким зажатым искателем правды. Запомни одну здешнюю истину. Пока ты находишься по эту сторону стола – для тебя нет никаких правил и запретов, для тебя не существует никаких нравственных ограничений и норм. Твоё желание – закон, и только ты решаешь, что можно, а что нельзя, и никто больше. Это они, с той стороны стола, пускай думают о правилах и приличиях. Мы же, по сути поймали за хвост одну из ипостасей истинной свободы, ограниченной только нашими понятиями о ней. И я, даже скажу больше, именно беспринципность и является той необходимостью, которая и приводит всё вокруг в движение. Ведь только обладая ею, ты сможешь разобраться и понять все неуловимые движения души человека, вскрыть скрываемое, найти в его дальних тайниках души то, что он пытался спрятать от всех (и в том числе от себя), и только с помощью её ты сможешь отделить зерна от плевел. Думаешь, создатель не в курсе всех этих непотребностей, творящихся здесь? Наверняка, он самый искусный знаток всех существующих видов грехов, к созданию которых он тоже приложил руку. Ведь не зная их, разве можно выносить о них суждение? А для того чтобы ему самому не пачкать руки, он и привлёк на эту службу дьявольское отродье, которое и выполняет за творца всю грязную работу. Так что небеса сами диктуют нам свою волю, а мы только являемся её послушными исполнителями. И для того, чтобы чётко следовать этим указаниям, нам и нужна никем не ограниченная свобода, которой пользуются и первые исполнители воли творца.
– Ну, это только ваши предположения, ссылаясь на которые, вы пробуете оправдать свои действия. Ведь легко сказать – на всё воля божья, и только он несёт за всё ответ, – попытался возразить ему я.
– А чья же ещё? Он, и только он дал нам моральное право не иметь никакой морали. Именно мы берём на себя этот груз ответственности за человеческую безответственность, ведь неизбежность будет лучше держать под контролем, чем имея её в свободном плавании. Так что мир должен быть нам благодарен, потому что мы не гнушаемся возиться в данном сегменте аморальности. Так что, если не мы – то кто?
"Последнее искушение свободой" отзывы
Отзывы читателей о книге "Последнее искушение свободой". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Последнее искушение свободой" друзьям в соцсетях.