Для Кати это была мука.

Вечер. Квартира Виноградовой.

Поток горячих воспоминаний был безжалостно прерван лучшей подругой. Та будто прочла по Катиному лицу, о чем она думает.

- Кстати, не хочешь поделиться, чем у вас с Воиновым закончилось? – нарочито безразличным тоном полюбопытствовала Лена.

- Ээ… Ничем.

- Такие поцелуи, и впустую? – у Мэрилин даже челюсть отвисла.

Виноградова пожала плечами.

- Так получилось, - делиться подробностями событий прошлого вечера не хотелось. Пусть Лена и была лучшей подругой, но некоторые поступки Катя и сама не могла до конца понять.

- Ты неисправима! – простонала гостья. – Одинокая, как Робинзон Крузо на необитаемом острове, и ничего не хочешь с этим поделать.

- Сравнила!

- Хотя, знаешь… У Робинзона был Пятница. У тебя же - вечно отсутствующий брат и балласт - бывший муж. Орлы! Первый не желает брать на себя ответственность за бар, а второй своим присутствием распугивает возможных кандидатов.

- Каких кандидатов? - отмахнулась Виноградова. - Лен, мне за тридцать.

- Ну и что?

- Не восемнадцать и не двадцать пять. Я при всем желании уже не смогу смотреть, открыв рот, на какого-нибудь повелителя мира в драных джинсах и с жуткими татуировками на бицепсах.

- Одной фактурой тебя, конечно, уже не возьмешь… – согласилась Мэрилин. - Но ведь существует еще и харизма! Интеллект во взгляде. Чувство юмора, в конце концов!

- Есть такое понятие «горький опыт». Никакая харизма его не берет. Хоть с интеллектом во взгляде, хоть с фейерверком в штанах.

Гостья взболтала в бокале вино и, наблюдая за тем, как оно тонкими струйками стало стекать по стенкам, задумалась.

- А нечего было выскакивать замуж за первого встречного! – строго произнесла она вдруг. – Да, у тебя тогда был трудыой период. Болезнь отца и проблемы с баром – такого врагу не пожелаешь. Но зачем же было закрывать глаза и идти на поводу у страхов?

- Только не начинай! – умоляюще произнесла Катя. – Тогда я еще не понимала, каким мерзавцем окажется Игорь. Теперь знаю. Никаких иллюзий не осталось. Ни в отношении его, ни вообще в отношении других мужчин.

- Обжегшись на молоке, дуешь на воду.

- Лен, давай не будем! – разговор начинал действовать Кате на нервы.

- А что так?

- Вообще, если ты забыла, мы празднуем победу твоего брачного агентства. Предлагаю не отклоняться от темы мероприятия.

Уставшая за долгий день Катя совершенно не готова была выслушивать очередную лекцию подруги. Ей отчаянно хотелось выпить вина и расслабиться. Такое простое и понятное желание. Но Лена, пристроив сегодня одну из самых трудных клиенток, чувствовала себя на гребне волны и желала, чтобы все вокруг ощущали себя так же.

- Знаешь, чем ты отличаешься от приходящих ко мне женщин? – начала она.

- О, черт!

- Они такие же одинокие, как и ты. Может, не такие красивые, не такие успешные, но все равно.

Катя подперла локтем голову.

- И разница между вами одна – они приходят, а ты нет. Они хотят изменений, а ты придумала себе «горький опыт» и прикрываешься им от всего мира. Очень выгодная позиция! Энергосберегающий режим. «Мужики козлы!» - и не надо кокетничать, слушать, пытаться их понять. «Мне тридцать!» - и можно свесить лапки, списав себя в утиль, потому как мужа нет, детей не родила, значит - не такая как все.

- Лена!

- А что, я неправду сказала? – возмутилась подруга.

- У меня нет выбора. На мне бар!

- Выбор есть у всех.

- Неправда!

- Правда. Твоя самостоятельность блокирует любую возможность зацепиться за тебя хоть кому-то. Всегда ускользаешь. Всегда безупречна.

- Я такая, какая есть.

- Знаю, милая, знаю. Тихо выплачешься в подушку, а потом сожмешь зубы и продолжишь жить как жила. Независимая, ответственная. Даже в морской круиз прихватишь с собой надувную уточку, - Лена грустно усмехнулась. - Кать, представляешь: в «Титанике» герой жизнь отдал за героиню. Замерз в ледяной воде. А тебя даже спасать не понадобилось бы. Выплыла бы. На уточке…

Эти слова стали последней каплей. Никогда еще Катя не выставляла Лену за дверь. Как бы они ни ругались, как бы ни спорили – всегда побеждало благоразумие. Но сегодня Мэрилин перешла черту.

Глава 9. Нахальный гость идет вразнос

Коктейль «Бренди зум». Послеобеденный коктейль с мягким, нежным вкусом.

Состав:

• Коньяк – 40 мл.

• Мёд – 2 ч.л.

• Сливки – 4 ч.л.

Рецепт: Налить все ингредиенты в шейкер, добавить лед, взбить и процедить в коктейльный бокал.

Конец апреля день за днем ставил все новые температурные рекорды. После холодного марта весна, словно дотошный бухгалтер, спешила свести дебет-кредит осадков и температуры. Сутками если не лило - парило, если не парило - лило. Ощущая собственную важность, синоптики как заботливые няньки разве что из утюга не вещали о необходимости зонтов и серо-буро-малиновых уровнях опасности. Только в старом баре “Градус Баллинга” царили покой и уют. Воскрешая посетителей утренним кофе, убаюкивая их горячим шоколадом с воздушными маршмеллоу, бар упрямо противостоял и непогоде, и шумной стройке.

Персоналу некогда было наслаждаться первым теплом. Зная о плачевном финансовом состоянии бара, работники с несвойственным отечественному общепиту рвением боролись за каждого клиента. К вечеру от улыбок болело лицо, и только щедрые чаевые как настоящее обезболивающее помогали справляться с рвущимися наружу нытьем и стонами.

Хозяйка была под стать своим работникам. Жонглируя долгами, как горящими факелами, убеждая и кокетничая, Катя добивалась все новых отсрочек. В ее ситуации было не до гордого “фи”. С одними не по-женски жесткая, с другими соблазнительно слабая, она виртуозно водила за нос своих кредиторов, а вечерами кропотливо подсчитывала приход и расход. Так, вечно занятая, она за целую неделю умудрилась ни разу не пересечься со своим “жильцом”.

Несмотря на то, что нормальные люди двадцать первого века привыкли общаться посредством телефонной связи или интернета, Катя и Воинов упрямо переписывались на бумаге. На обычном листе формата А4! Роман развлекался, а Катя, хоть и чувствовала себя дурой, не хотела спрашивать у него номер телефона.

Один и тот же листок ежедневно курсировал по маршруту: диван в подсобке - щель под дверью кабинета хозяйки и обратно. Почерк обоих писцов был далек от совершенства, а формулировки не могли служить примером классического эпистолярного жанра.

Вторник:

«Воинов, я переночевать тебя впустила, а не жить! Имей совесть - съедь!”

“Уважаемая Радушная Хозяйка, меня ежедневно имеет ремонт. Совесть застряла в очереди.

Оладьи были супер, но не хватило сметаны».

Среда:

«Роман, сменю замки - останешься на улице!

П.с.

Ты съел завтрак всего персонала! Проглот!»

«Твои замки менять можно только с дверью. Забудь об этом!

П.с.

Кстати, котлеты были супер! Вкуснее маминых. Только почему так мало?»

Четверг:

«Воинов! Еще раз побреешься в женском туалете - убью! Еле откачала уборщицу.

П.с.

Спасибо за уничтожение котлет. Выяснилось - голодный бармен работает лучше сытого». 

Пятница:

«Как человека прошу - найди себе жилье. Жить в баре ненормально.

П.с.

Лазанью можешь доедать. Прикоснешься к колбасе - кастрирую. Тупым ножом. Без наркоза». 

И т.д. 

За несколько дней проживания Романа в баре их переписка занимала уже целую страницу и грозила перейти на оборот. Оба понимали, что это глупости. Шутки шутками, но стоило бы встретиться и нормально поговорить. Как-то вечером Роман даже пораньше вернулся в бар, надеясь застать хозяйку. С легкой душой и грязными намерениями подошел к ее кабинету. Вежливо постучал. Попинал дверь. Но оказалось - напрасно. Виноградовой как назло именно в этот вечер не сиделось на месте. Кабинет был закрыт и, судя по традиционной записке под покрывалом диванчика, возвращаться она не планировала.

***

В воскресенье Катя решила устроить себе выходной. Администратору бара не впервой было справляться без начальницы, потому Виноградова без подруги, в гордом одиночестве чаем с бессовестно калорийными трюфелями праздновала возвращение из СТО своей «Тойоты». Ее серебристый «Ярис» наконец избавился от злосчастного слова на капоте и теперь сверкал как новенький под окнами Катиной квартиры. 

Чувствуя себя маленькой девочкой, получившей долгожданную игрушку, Катя принялась за истинно женское занятие. Открыв на ноутбуке сразу несколько сайтов автомобильных интернет-магазинов, она выбирала оплетку на руль и новые чехлы для своей любимицы. Здравый смысл и бережливость были отброшены в сторону. На экране мелькали картинки с алыми, розовыми, бирюзовыми сиденьями. Из динамиков раздавались нетленки Стинга, а трюфелей становилось все меньше. 

К двенадцати “корзина покупок” заполнилась всем необходимым. Катя уже представляла, как нарядит свою ласточку стильными чехлами василькового цвета и непрактично белой оплеткой. Выделенного под незапланированные траты бюджета хватало впритык, так что вечер можно было считать удавшимся.

Счастливая Катя, мечтая уснуть и поскорее проснуться, обняла любимую подушку, набросила на себя легкое одеяло… Она почти успела погрузиться в сон. Телефонный звонок прозвучал неожиданно и громко, как иерихонская труба, разрушив приятный сонный настрой. Сердце ёкнуло. Менеджеры из магазина не могли звонить в двенадцать ночи. В такое время вообще звонить могла или Лена, или регулярно встревающий в неприятности брат.

Молясь, чтобы это все-таки оказалась Мэрилин, Катя нажала “ответить”.